- Все, все, - скрестил я руки, - спускаюсь. Куда спешат? Спансы синхронно повернулись и удалились во всей своей молодой грации.
Я быстро набил сумку инструментами и выдернул колодки, сдерживающие дверь. То, что произошло в следующий миг, удивило, но не испугало. Заклинившая было дверь вдруг легко заскользила в петлях и с лязгом захлопнулась,
- Ах, черт!
Я надавил на ручку, и тут мне стало не по себе. Над карнизом зажглась рубиновая надпись "Выход запрещен", я затеребил ручку, и к надписи прибавилась вторая: "Термическая зона!"
- Ты же был обесточен! .
В ответ лишь потрескивали светящиеся буквы. В принципе ничего особенного не случилось - произошедшее предусмотрено конструкцией машины. Но только на случай проведения работ в магме или кислотной среде, дабы не нашелся кретин, решивший вылезти из уранового добытчика в час, когда тот перебирается через огненный поток лавы.
- Ты что, дурак, свихнулся? Отвори сейчас же!
Я пнул дверь ногой, но та даже не загудела. Десять сантиметров металла звездной закалки наглухо отгородили меня от светлого зала. Представьте, что вы случайно захлопнулись в бронированном сейфе и никто не знает, где вас искать, тогда поймете, каково мне было. В красном сумраке я изо всех сил бил дверь молотком, ругался и звал на помощь. Впрочем, крик вряд ли проникал наружу, робот рассчитан для работы в условиях жесточайшего грохота, корпус герметичен и... и, великий отец, я рискую в нем задохнуться!
Но по-настоящему страшно стало минутой позже.
Пол неожиданно дернулся, и я бы обязательно упал, если б было куда. Машина пришла в движение? Не может быть! Однако я явственно услышал чавканье механизмов возле уха за переборкой. Проклятье! Стрелой я метнулся наверх. Там, чуть выше движителей ног и рук, между блоками электроники, имелась тесная кабинка.
Вообще-то промышленные роботы давно заслужили доверие, и их выпускают исключительно автоматическими, однако изматывающая охота за ураном, в последнее время развернувшаяся во всех возможных мирах, требовала хотя бы косвенного присутствия человека.
В каморке царило запустение. Полудемонтированное сиденье, забытая кем-то промасленная тряпка, спереди потухший пульт, и над ним зеленоватое стекло обзорного иллюминатора.
Я долго обламывал ногти на кнопках, пока разгоряченный рассудок не уяснил, что доска приборов мертва. Стеная, я заглянул под пульт. От многоцветия проводов и световодов в глазах зарябило. О, великий отец, я не электронщик. Моя стихия - рычащий мир механизмов...
Пол мягко покачивался в такт бесшумным гигантским шагам. Окружающая панорама безостановочно разворачивалась за сверхпрочным инфракрасным стеклом. Ночи не было, с малахитовым оттенком пустыня раскинулась от горизонта до горизонта.
- Куда ты прешь! - заорал я, когда внизу зачернел язык пролома. Но машина с легкостью перепрыгнула трещину и заспешила дальше.
Я изумленно потирал разбитый локоть. Значит, это не просто спонтанное самовключение робота, не просто бездумное движение вперед. Мозг пользуется программой! Но откуда ей взяться? Спансы? Куда им! Программированию надо долго учиться, к тому же дизельная цивилизация спансов вряд ли отыщет ключевой шифр к памяти машины, по сложности не имеющей равных среди прочих моделей уранового братства.
Зеленоватый простор и ни одного жилого дома. Где же спансы? Почему не остановят машину? Качающаяся пустыня словно вырезана из кадров немого кино. Робот уверенно вышагивал, изредка поднимая сбоку шлейф пыли. Было нечто загадочное в неизмеримости пустыни под звездами, но мне не до созерцания красот. Требовалось во что бы то ни стало подключить пульт или хотя бы оживить микрофоны, дабы мощными динамиками взреветь на всю округу о помощи.
Быстро отсоединив панель, я обнажил организм пульта. Великий отец, сколько тут электроники!..
Когда я разогнул онемевшую спину, то удивлению моему не было предела. Обзор заслоняла вереница исполинских колонн. Сердце содрогнулось от предчувствия недоброго. Черные столпы, хотя и были еще далеко, внушали ужас своими размерами. Сквозь них сочился слабый свет, грандиозные тени лежали поперек пустыни. Робот уверенно направлялся к циклопическому сооружению.
Здание приближалось, врастая в небеса. Скоро звезд не стало видно. Мрачная громада что-то мне напомнила, словно я нечто знал, но забыл, или это хранилось слишком глубоко во мне. По-моему, я все это уже видел: и колонны, и свет, и надвигающуюся громаду. Но где?
Старатель, размахивая многосуставными лапами, подошел к стене и обхватил выступающую плиту. Урчание двигателей перешло в напряженное гудение, плита беззвучно качнулась и отползла в сторону. Открылась глазница широкого прохода. Так, становится интересно! Робот вошел внутрь. Мимо плыли грубо отесанные стены, потолок едва не чиркал верхний обтекатель. Поворот. Черные змеи трещин на сыром полу. Еще поворот. Никого. Я остервенело дергал паутину световодов, завороженно глядя на расстилающийся вокруг ядовитозеленый сумрак.
Впереди ворота, окованные ржавым железом, и ряды, ряды гнилых деревянных клеток. Опять! Словно уже было. Но когда? При каких обстоятельствах?
Не останавливаясь, машина ударила по воротам, и те со скрежетом распахнулись. Со скрежетом?! Очевидно, я дернул за нужный провод. Звуки буквально ввалились в кабину. Все сразу: близкая капель ржавой воды, жужжание неведомого насекомого и далекий гул чего-то огромного, словно впереди волны моря с грохотом расшибались о скалы.
Робот нес меня в направлении рокочущего прибоя. И вдруг остановился. Двигатели стихли. Но когда я поднялся, когда заметил на стенах полыхание голубого зарева и, жмурясь от ослепительных лучей, бросился к иллюминатору, то, могу поклясться великим отцом, спасаться было уже поздно...
Пар моего дыхания пленкой инея облепил переборки. Черт возьми, я же не скоропортящийся продукт! Только спансу может понравиться мой летящий холодильник. Все же я молюсь на ракету и готов подхлестывать ее рифленые бока, лишь бы на лишний метр отдалиться от проклятой планеты. Иногда в темноте мне мерещатся черные коконы, и тогда я начинаю рычать. Эти уроды заслужили участь быть раздавленными пятой Большого друга. Хотя о чем я пишу? Все кончено. Большому другу никогда уже не надвинуться тенью на визжащих от боли и страха чудовищ, ибо коконы убили его. Убили подло, и подлость породил Роудж„н - человек из первого поколения Пришедших со Звезд.