Помимо благородного стремления к мести, устроенная показательная казнь имела и сугубо практическое значение - настрой оставшегося в живых на должный психологический лад. Увидев не слишком приятную смерть своего подельника по палаческой работе и поняв, что я отнюдь не питаю склонности к гуманизму и тому подобным извращениям, он вряд ли будет очень уж сильно упорствовать при допросе. На сей раз без всякого пиетета вырвав из глазниц трупа стилеты, я медленно, но неотвратимо надвигался на забившегося в угол монаха.
– Как именно ты хочешь умереть, тварь? Медленно или не очень? Ты ответишь на все вопросы, в противном случае смерть твоего приятеля покажется тебе манной небесной. Можешь не говорить, кто именно тебя послал, мне безразлично, я все равно прикончу всех, кто еще не подох в этом поганом заведении. А вот о шизофреничных планах твоих хозяев ты выложишь не только то, что знаешь, но и то о чем можешь только догадываться.
Объект психоломки уставился на окровавленные стилеты в моих руках, словно бандерлог на удава Каа. Его рот то открывался, то вновь захлопывался, будто бы он хотел вымолвить хоть слово, но что-то ему мешало.
– Бесполезно, Эш. Можешь медленно разрезать его на ломтики, а он все равно будет молчать, как партизан на допросе, - тяжко вздохнул Тень.
– Ничего, будь спокоен, у меня и не такие орлы петь начинали. Отрежу-ка я ему для начала уши и нос, чтобы походил на жертву сифилиса. И подпалить можно, чтобы приятно воняло.
От предложенных вариантов развязывания языков монах придавленно икнул и, закатив глаза, впал в бессознательное состояние. Вот зараза, а если он от инфаркта загнется, у кого я тогда буду получать столь нужную информацию?
– Так ведь все равно не подействует, сдохнет, но не расскажет, - тень продолжал корчить из себя патентованного пессимиста. - И не потому, что не захочет. Просто наши общие знакомые, Настоятель со товарищи, поставили на него ха-а-роший блокиратор как раз на такой случай.
– Однако, что один человек построил, другой всегда разломать сумеет. Больно уж вкусные и полезные вещи находятся в тупой башке этого святоши. Например, как именно пройти в гости к его хозяевам. Должны же они были пообщаться с ним, прежде чем отправить сюда.
Никаких возражений не последовало, мой собеседник и сам великолепно понимал большую ценность хранящегося в голове пленника. Вопрос был не в том, нужны или нет эти сведения, а только лишь в способе их получения в наши загребущие лапы. Лично я не видел другого выхода, как медленно и методично снимать с него шкурку не слишком острым ножиком в надежде, что поставленный блок все же не выдержит столь варварских методов. Но похоже у Тени появилась какая-то конструктивная мысль:
– Есть один вариант, Эш. Не уверен, что он прошел бы в обычных условиях, но ЗДЕСЬ у него хорошие шансы. Я попробую сжечь его сознание, выбрав из пепла остатки сохранившихся сведений. Вот только…
– Продолжай, я внимательно слушаю. Какое-то дополнительное препятствие?
– Представь себе. Моих сил в том состоянии, в каком я нахожусь, просто не хватит для осуществления предложенного варианта, - разоткровенничался Тень. - Но выход есть. Если мы временно соединим наши разумы, то полученной мощи должно хватить. Решай.
Заманчивое предложение, что тут скажешь. Про увеличение силы подобным способом я слышал и всякий раз когда применяли этот метод, полученная сила оказывалась даже несколько больше, чем сумма сил каждого отдельного субъекта. Однако, сам я никогда не пробовал подобную методику и вообще имел о ней самое слабое теоретическое представление. Ладно, рискнем!
– Договорились. Начинай, Тень.
На миг мир размывается, словно меня душевно огрели по голове кастетом, но тут же возвращается привычное состояние. И вот я уже точно знаю, как именно нужно выжигать мозги с целью получения из них нужных сведений. А может быть и не я, а Тень. Уже нет четкого разделения между нами, граница становится аморфно-размытой, сдвигающейся то в одну, то в другую сторону. Узкое энергетическое щупальце тянется к сознанию лежащего без сознания монаха-палача и привычно, очень привычно, проникает внутрь. Подобно раскаленному скальпелю оно вскрывает те блоки, что были поставлены Настоятелем и его сподвижниками. Однако и полностью обойти их не получилось, поэтому вместо связной информации перед внутренним взором вспыхивают лишь статичные образы и оттенки эмоций, тем не менее вполне достаточные для воссоздания картины.
Контакт с мозгом подопытного рвется, словно гнилая веревка без малейшего моего участия, я же инстинктивно отпрыгиваю в сторону. Что такое? А, это всего лишь допрашиваемый палач соизволил преподнести последнюю гадость в своей жизни, расплескав содержимое черепной коробки по стенам комнаты. Любители абстрактной живописи были бы в восторге, у меня же подобное "творчество" не вызывало ничего, кроме нервной чесотки. Чувствую полную опустошенность и усталость, слишком уж много сил потребовалось на эту процедуру, пусть даже в спаренном режиме.
– Тень. Ау, ты там живой или уже не очень?
– Да живой… Вроде как, - я словно бы вижу его сардоническую усмешку, но чувствую, что вымотан он еще похлеще меня. - Грубовато получилось потрошение, но так или иначе, а результат налицо.
– Скорее уж на стене.
Остается лишь усмехнуться, благо время позволяет. Все равно пока не стоит соваться в гости к Настоятелю, пусть он подождет своих архаровцев с докладом о проделанной работе, понервничает. Тогда и будет самый подходящий момент зайти поздороваться. Пока же можно как следует подготовиться к предстоящему горячему общению с "защитниками веры".