– Фахт-бей и я - друзья его семьи, - сообщил Хеллер. - Как оказалось, мы немного опоздали.
– Да уж конечно! - язвительно отозвался Мудур Зенгин.
– Не могли бы вы ответить на один вопрос? - продолжил Хеллер. - Как вы можете объяснить тот факт, что ваш банк ссудил такую сумму на оплату его счетов?
– Все очень просто, - ответил Мудур Зенгин. - У себя в сейфе этот полоумный держит целую пачку золотых сертификатов, не пуская их в оборот, то есть практически теряя кучу денег и получая с них только сравнительно небольшой процент. Он собирался там их и оставить. Но в конце концов он должен был за ними явиться, а мы бы его уже поджидали с актом-рекламацией. И в случае его смерти имели бы право конфисковать сертификаты в свою пользу.
С губ моих сорвался стон. Не думал я, что Хеллеру станет известно о сейфе!
– Что ж, все это очень интересно, - сказал Хеллер. - Боюсь, что присутствующий здесь Султан-бей не удосужился проинформировать нас о существовании этих сертификатов. Итак, речь идет о закладе. Что, если бы нам пришлось признать, что сертификаты поддельные, и в качестве доказательства были бы предъявлены показания человека, подделавшего их?
Мудур Зенгин пожал плечами:
– Это обыкновенное дело для банка "Граббе-Манхэттен" в сфере международных контактов. Если вы предъявите такие доказательства, залог будет аннулирован и объявлен недействительным, а "Граббе-Манхэттен" привлекут к ответственности, если, конечно, они не смогут убедить присяжных, что не знали, будто сертификаты - подделка. Хеллер взглянул на часы:
– Сейчас одиннадцать тридцать три. В интересах вашего банка не могли бы вы уделить нам время для беседы после ленча?
– Только ради остальных членов правления, - согласился Мудур Зенгин.
Мы уходили, а он даже не поднялся со стула, чтобы проводить нас до двери.
– Ну, Солтен, - обратился ко мне Хеллер, когда мы вышли из банка, - я вижу, что вы, к глубокому моему сожалению, были не до конца откровенны с нами.
Мой автомобиль был припаркован на стоянке; Хеллер втолкнул меня в салон и попросил Терса и Ахмеда немного прогуляться. Захлопнув дверцу, он достал из-под кресла видеотелефон с кассетой и начал нажимать кнопки.
– Я здесь, - сказала появившаяся на экране аппарата графиня Крэк.
– Все готово, - сообщил Хеллер. - Надень гипношлем на русского шпиона и заставь его признаться, что он подделал закладные сертификаты. Пусть его показания засвидетельствуют какие-нибудь солидные турки. После чего снова посадите его в камеру - он нам еще не раз понадобится в качестве свидетеля, - потом оформите показания надлежащим образом и переправьте их мне. Да, и надень шлем на Форреста Клошара и заставь его забыть о существовании этой базы, а также передай ему, что у "Граббе-Манхэттен" возникнут большие неприятности с правосудием, если будет продолжаться в том же духе. Понятно?
– Да, дорогой, - ответила графиня Крэк. Повезло им. Нет, повезло мне. Хорошо, что сейчас я не на базе и они не могут обнаружить, что у меня в голове стоит предохранитель, мешающий гипнозу с помощью этих дурацких шлемов. Но я был очень близок к провалу: исполнение всех моих планов в будущем целиком и полностью зависело от того, удастся ли мне сохранить мою маленькую хитрость в тайне. Они не должны знать, что сейчас на Волтаре заправляет Ломбар.
Фахт-бей нашел ресторан и возвратился за Хеллером. Они ушли, препоручив меня двоим охранникам, которые заставили меня съесть какую-то ерунду, принесенную для меня.
Хеллер и Фахт-бей вернулись примерно в полвторого. Забравшись в "Даймлер-бенц", Хеллер первым делом прочел листы с факсимильным сообщением и еще раз переговорил по видеотелефону с графиней Крэк.
Все время толкая в спину, Хеллер повел меня в банк, но мы почему-то пошли не в офис, а спустились в подвальное помещение, где находились сейфы. Я упирался руками и ногами. Я рассчитывал вернуться на эту планету, освещенный лучами славы, но мне вовсе не хотелось остаться без гроша!
Прибыв на место, Хеллер обратился к охраннику и служащему банка:
– Он хочет заглянуть в свою ячейку, - и указал на меня.
Служащие банка дали мне карточку, чтобы я расписался.
Никогда еще так не немела моя рука. Если я это подпишу, мне конец!
Хеллер с любопытством посматривал на меня. Интересно, подозревал ли он, что шлем на меня не подействовал? Жизнь моя зависела от того, сумею ли я сохранить свой секрет.
– Ну же, подписывайте! - подбодрил меня Хеллер. С великой скорбью в сердце я подписал карточку.
Клерк открыл сейф и вышел, охранник не спускал с нас глаз. Набрав комбинацию, я потянул дверцу ячейки на себя.
Мои славненькие золотые сертификатики!
Хеллер, встав у меня за спиной, протянул руку и взял бланк, лежащий сверху.
– Ага, - произнес он. - Контрабандное золото с Волтара! Проба не зарегистрирована. Как и на изделиях с корабля. Это дает мне, офицеру Флота, право конфисковать содержимое ячейки. А эти бумажки произведут неизгладимое впечатление на судей. - И он сунул сопроводительные документы в карман.
Мне стало нехорошо.
Опустошив ячейку, Хеллер сделал быстрые подсчеты и присвистнул.
– Почти четверть миллиарда долларов! Вот почему офицеры Аппарата не возмущаются низкой оплатой труда. Контрабанда наркотиков, нелегальное золото…
– Вы сами хотели на этом навариться! - воскликнул я.
– Ах, какое интересное слово: "навариться". Судя по весу, эти слитки доставлены прямиком из Индустриального города, с Волтара. Но я не хочу укорять вас, Солтен. Возможно, ваше презрение к закону помогло в этом случае решить сразу много проблем.
Я уже собрался схватить сертификаты и попытаться удрать, но рядом стоял охранник, а за дверями - еще двое, которые без предупреждения станут палить мне по ногам. Будет очень больно.
Хеллер, крепко сжав мой локоть, развернул меня к выходу.
Когда мы снова очутились в офисе Мудура Зенгина, на лице банкира уже не было презрительного выражения.
Хеллер протянул ему показания - я разглядел, что это были свидетельства двух человек.
Мы сели на предложенные нам стулья, и Мудур Зенгин, прочитав первый лист с заметно возросшим интересом, удивленно взглянул на Хеллера.