– Ладно, - ответил Мэдисон сердито. - Мне просто не нравится, что какой-то идиот в государственном департаменте считает, будто он может безнаказанно травить меня. Задета моя профессиональная честь. Я пошлю в греческие газеты радиотелекс и фотографию обратной стороны плаката. Они сообщат американскому консулу, что разгадали его планы, и тогда он придержит все публикации в прессе, и кое у кого в государственном департаменте головы полетят с плеч. Пытаться натравить на меня прессу! Я с ними разберусь.
– Я сообщу начальнику порта, что мы отплываем, - вмешался капитан Биттс.
– И плывем в Египет, как и решили, - добавила Крошка.
– Конечно, - улыбнулся капитан Биттс.
Все разошлись, и мы остались вдвоем с Крошкой.
Голова у меня шла кругом, нервы были натянуты до предела. Что-то было не так, но что - я не мог понять. Потом мне это удалось. Если мы поплывем сейчас в Египет через Эгейское море, то окажемся чертовски близко к Турции. Я так и сказал, и при этом почувствовал, что от ужаса у меня сел голос.
– Чепуха, - заявила Крошка. - Я сама прокладывала курс. И теперь в этом разбираюсь, сам знаешь. Ближе всего мы окажемся к Турции возле греческого острова Хиоса, родины Гомера. Но если мы выйдем через пару часов, то мимо острова пройдем уже ночью, в кромешной тьме.
– Ради Бога! - взмолился я. - Я не должен попасть в лапы турецких властей.
Крошка загадочно улыбнулась и ответила:
– Запомни раз и навсегда: даже если тебе покажется, что ты им попался, я все устрою, Инки. Доверься мне.
Я рухнул на подушку и сделал вид, что верю ей. Но, Господи, кто лучше меня знаком со всеми превратностями судьбы? Мне придется напрячь все силы, чтобы выйти из этой передряги живым.
Казалось, в самом воздухе витала опасность.