– Яркий свет. Больно.
– Да, яркий свет, от которого больно глазам. Мистер Дуглас попросил тебя поздороваться с людьми. Больной слабо улыбнулся.
– Долго ехал в кресле.
– О'кей, – удовлетворенно кивнул Кэкстон. – Я понял. Майк, с тобой нормально обращаются?
– Да.
– Ты не должен здесь оставаться. Ты можешь ходить?
Тэннер поспешно произнес:
– Видите ли, мистер Кэкстон…
Берквист дотронулся до его руки.
– Я могу ходить… немного. Усталость.
– Я посмотрю, нет ли здесь каталки. Майк, если тебе не хочется здесь оставаться, я доставлю тебя в любое место, куда ты захочешь.
Тэннер стряхнул руку Берквиста и резко произнес:
– Я не могу позволить, чтобы вы беспокоили моего пациента!
– Он свободный человек, разве нет? – осведомился Бен. – Или он узник?
– Конечно, он свободный человека – заявил Берквист. – Спокойное доктор. Пусть этот дурак роет себе яму.
– Спасибо, Гил. Ты слышал его Майк. Ты можешь идти, куда хочешь.
Больной испуганно поглядел на Тэннера:
– Нет! Нет-нет-нет!
– О'кей, о'кей.
– Ну, мистер Берквист, достаточно, – вспылил Тэннер.
– Хорошо, доктор. Бен, достаточно.
– М-м… один, последний вопрос, – Кэкстон крепко призадумался над тем, что ему удалось выудить из сказанного. Пожалуй, Джил ошиблась… но ведь она не могла ошибиться!
– Ладно, но только последний, – снисходительно разрешил Берквист.
– Спасибо. Э… Майк, прошлым вечером мистер Дуглас задал тебе несколько вопросов… – Тот ничего не ответил. – Среди прочего он спросил, что ты думаешь о наших девушках, так?
Лицо больного расплылось в широкой улыбке.
– Так. Майк… где и когда ты видел этих девушек?
Улыбка исчезла. Больной взглянул на Тэннера, тело его напряглось, глаза закатились, он скорчился, словно младенец во чреве матери: колени согнуты, голова опущена, руки на груди.
– Убирайтесь! – рявкнул Тэннер, бросился к больному и схватил его за запястье.
– Дождался?! – выкрикнул Берквист. – Уйдешь теперь? Или мне вызвать охрану?
– Уходим, уходим, – пробормотал Кэкстон. Все, кроме Тэннера, покинули палату, и Берквист плотно притворил дверь.
– Все тот же вопрос, Гил, – упрямо произнес Бен. – Вы держите его взаперти… Так где же он видел девушек?
– Не будь таким идиотом, Бен. Он видел целую кучу девушек. Медсестер… лаборанток. По-моему, все ясно.
– Не совсем. Насколько я помню, за ним ухаживали исключительно мужчины, а посещение женщин было строго воспрещено.
– Что? Не говори ерунды, – раздраженная гримаса вдруг сменилась усмешкой. – Ты же видел по стерео медсестру рядом с ним.
– О! Да, конечно, – Кэкстон замолк.
Никто из троих ни слова не сказал о происшедшем, пока они не поднялись в воздух. Только тогда Фрисби заметил:
– Бен, я не думаю, чтобы Генеральный Секретарь подал на вас в суд. И все же, если у вас имеется источник этих слухов, лучше воспользоваться присутствием Беспристрастного Свидетеля.
– Забудьте об этом, Марк. Он не будет судиться, – Бен уставился в пол, – Откуда мы можем знать, что это был Человек с Марса?
– Выбросьте это из головы, Бен.
– Чем это подтверждается? Мы видели человека более или менее подходящего возраста в больничной постели. Мы слышали Берквиста… а Берквист начал свою политическую деятельность, сочиняя всевозможные опровержения. Мы видели какого-то человека, претендующего на звание психиатра… а когда я попытался выяснить, где он обучался, меня оборвали. Мистер Кавендиш, вы видели что-нибудь, уверившее вас, что этот тип – Человек с Марса?
– В мою задачу не входит высказывать мнение, – медленно и с достоинством проговорил Кавендиш. – Я смотрю, я слушаю… вот и все.
– Простите.
– Вы удовлетворены моими профессиональными способностями?
– Что? Да, конечно. Спасибо, мистер Кавендиш.
– Спасибо вам , сэр. Очень интересное дело. Старый джентльмен снял белый плащ, отличающий его от простых смертных. Он расслабился, и черты его лица стали мягче.
– Если бы я смог привести кого-нибудь из экипажа «Победителя», – никак не мог успокоиться Кэкстон, я бы размотал это дело.
– Должен признаться, – заметил Кавендиш, – что я был удивлен одной вещью, о которой вы ничего не говорили.
– Да? Что я такое упустил?
– Мозоли.
– Мозоли?
– Конечно. Всю жизнь человека можно прочитать по его мозолям. Я однажды написал о них монографию в «Журнал для Свидетелей». Этот молодой Человек с Марса, поскольку он никогда не носил нашу обувь и вырос при тяготении в одну треть земного, мог бы продемонстрировать нам мозоли, не соответствующие условиями в которых он жил.
– Проклятье! Мистер Кавендиш, почему вы не предупредили нас?
– Сэр! – Старый джентльмен выпрямился, и ноздри его затрепетали. – Я Беспристрастный Свидетель, сэр. Лицо незаинтересованное.
– Простите, – Кэкстон наморщил лоб. – Давайте вернемся. Мы взглянем на его ноги… или я разнесу эту чертову больницу!
– Вы должны найти себе другого Свидетеля… по причине моего неосмотрительного вмешательства.
– М-м… пожалуй, – протянул Кэкстон.
– Успокойтесь, Бен, – посоветовал Фрисби. – Вы копнули достаточно глубоко. Лично я убежден, что это был Человек с Марса.
Кэкстон развез их по домам и приказал такси повиснуть в воздухе. Ему многое надо было обдумать.
Он пришел один раз… с адвокатом и Беспристрастным Свидетелем. Требовать разговора с Человеком с Марса второй раз заодно и то же утро было бессмысленно: у них найдется тысяча поводов отказать. Но если он повернет назад, с работой на «Пост» ничего не выйдет. Он должен пробиться.
Но как? Что ж, он знал, где находится предполагаемый Человек с Марса. Проникнуть туда под видом электрика? Слишком примитивно; он не сможет пройти дальше «доктора Тэннера».
Действительно ли этот Тэннер доктор? Медики обычно сторонятся всякой деятельности, противоречащей их кодексу. Взять корабельного врача Нельсона… он умыл руки только из-за того…
Постой! Доктор Нельсон может сказать, впрямь ли этот парень Человек с Марса, не разглядывая его мозоли.
Кэкстон попытался связаться с Нельсоном через свой офис, поскольку не знал его адреса. Помощник Бена, Осберт Килгаллен, тоже не знал его, но картотека «Пост» на известных людей отослала их в «Нью Мэйфлауэр». Через несколько минут Кэкстон уже разговаривал с Нельсоном.