Два человека сидят на диване. Это номер краснодарского «Интуриста». Слева — женщина, справа — мужчина. Я знаю, что женщина — турецкая шпионка Виждан Шанслы. Мужчина справа — агент, завербованный МИТ, сотрудник одной из российских спецслужб. Только что Шанслы передала ему деньги и очередное разведзадание. Внизу, на экране монитора, светится дата — 28.12.95.
Сейчас, через секунду, все изменится. В номер ворвутся люди в серых костюмах. Я нажимаю кнопку замедленного воспроизведения. Мне хочется увидеть лицо шпионки в момент провала. Что она чувствует? О чем думает, да и может ли в эти минуты думать вообще? Наверное, это страшно — глаза человека, который падает в пропасть. Но нет, запись размыта. Тех, кто её делал, интересовало совсем другое. Не психологические экзерсисы, а вещдоки: доказательства преступления…
…Виждан Шанслы, 1969 года рождения, уроженка Болгарии. До 93-го года работала переводчиком трабзонского управления безопасности. Была завербована МИТ.
В том же, 93-м приехала в Россию. Переводчиком краснодарской турфирмы «Асиаст». Состояла на связи с анкарским разведцентром, под началом у Эрхана Эзсоя, того самого Эзсоя, который курировал уже известного нам Касапа — дудаевского связника.
В 94-м фирма «Асиаст» закрылась, но Шанслы покинула Краснодар ненадолго. Она регулярно наведывалась сюда, чтобы передавать завербованному турками офицеру деньги и задания.
Дальнейшее вам известно. При обыске у Шанслы были обнаружены секретные материалы, расписка, шпионская экипировка…
Из разведзадания, переданного Шанслы агенту (орфография сохранена):
— Информация насчет оперативного плана, которую ФСБ готовит против Турции. Копируйте план на дискете и посылайте.
— Продолжается или нет разработка ФСБ против Рушена-9, которая работает в «Енка»?
— Информация насчет турецкого гражданина Ахмета Сарухана, который был женат с девучкой первого зам. министра внутренних дел Ингушетии.
— Информация начет 2 курд, которых поймали в Геленджике.
Турецкая разведка отреагировала на арест Шанслы спешно. Уже в начале 96-го в Москву с тайным визитом прилетел директор МИТ С. Кексал. Он умолял отпустить шпионку на родину.
«Хорошо, — сказали Кексалу в Москве. — Мы пойдем вам навстречу. Но и вы отнеситесь к нашему жесту соответственно».
Директор МИТ прижимал руки к сердцу. Конечно же, он прекрасно все понимает. Он ценит русское великодушие. Ноги турецкого шпиона не будет больше на русской земле.
«С этого момента, — высокопарно объявил Кексал, — в истории наших отношений с Россией открывается новая страница».
Недорого же стоили эти клятвы…
Шесть шпионов, обезвреженных лишь за один прошлый, 2000-й год. Хочется о каждом рассказать подробно, но формат не позволяет. Придется делать это в телеграфном стиле…
— Хусейн Оджал, 47 лет, инженер. Приехал в Россию в декабре 96-го как коммерсант. Учредил в Ставрополе фирму «Вадира». По заданию МИТ устанавливал контакты с краевыми чиновниками и военными. Регулярно ездил по российским южным городам, где дислоцированы военные и стратегические объекты. Проявлял повышенный интерес к военным аэродромам в Ставрополе и Армавире.
Впрочем, главное его задание заключалось в другом. Через нижегородское отделение Росвооружения Оджал пытался организовать поставку в Турцию партии новейших бэтээров. Вроде бы ничего зазорного. Обычный бизнес. Только Оджал хотел, чтобы сделка эта прошла в обход законов.
Уже потом, после задержания, он расскажет, что таким образом МИТ хотела дискредитировать Россию на мировом рынке оружия. Показать нашу полную несостоятельность.
(Двумя годами раньше нечто подобное пытался провернуть другой шпион — отставной полковник турецкого ГРУ Мехмет Бешик. По заданию военной разведки Бешик должен был сорвать поставку наших зенитно-ракетных комплексов на Кипр и скомпрометировать Росвооружение перед зарубежными партнерами.
Операции этой придавалось столь серьезное значение, что курировал её лично начальник турецкого генштаба Х. Карадайы.)
— Ильхан Думан, 53 года, выпускник Анкарского университета. Был завербован МИТ ещё в начале 70-х. Прошел спецподготовку в анкарской разведшколе. Использовался как осведомитель трабзонского управления разведки.
В 93-м году под «крышей» коммерсанта приехал в Россию. Вплоть до своего разоблачения в апреле 2000-го жил в Ставрополе.
Думан устанавливал и развивал контакты с руководством правоохранительных органов края, командирами воинских частей. Много раз совершал вояжи по Кавказу, особо интересуясь режимными объектами пограничников и Минобороны. Вел сбор информации политического и экономического характера. Пытался внедриться в агентурный аппарат ФСБ.
— Несрин Услу, уроженка Болгарии, 28 лет. Референт-переводчик ставропольского филиала турецкой строительной компании «Идиль». Перед поездкой в Россию была завербована МИТ, обучалась в анкарской разведшколе.
По заданию МИТ собирала данные о ситуации в Северо-Кавказском регионе. Пыталась завербовать офицера краевого УФСБ за 50 тысяч долларов.
— Хаккы Мутлодоган (он же Хаккы Ахмедов, он же Хубен Андонов). Родом из Болгарии, 42 года. Приехал в Россию как представитель ряда турецких турфирм в Ставрополе. Собирал социально-политическую и экономическую информацию о Северном Кавказе. Проводил вербовочное изучение чиновников краевой администрации. За счет разведки отправлял чиновников отдыхать в Турцию. Хотел проникнуть в агентурный аппарат ФСБ.
Кстати, после задержания оказалось, что Мутлодоган отлично знает другую нашу героиню — шпионку Шанслы, задержанную в декабре 95-го. Мир тесен.
Мутлодоган вообще рассказал на допросах массу интересного. Например, о том, что МИТ активно работает под «крышей» знаменитой, отстроившей пол-Москвы фирмы «Энка». Что разведка самым тесным образом связана с экстремистской организацией «Серые волки».
Впрочем, последним откровением он вряд ли кого особо удивил. Связь МИТ и «Серых волков» — секрет Полишинеля…
Из досье:
«Серые волки» — профашистская экстремистская националистическая организация. Была создана в 1948 г. бывшим агентом нацистской разведки А. Тюркешем, одним из крупнейших турецких политиков.
С момента создания и по сей день «Серые волки» занимаются организацией терактов против прокоммунистических и либерально настроенных партий. В период противостояния с курдами, в 80-х годах, боевые отряды «Серых волков» проводили самостоятельные войсковые операции. В феврале 88-го в прессу просочился рапорт одного из офицеров МИТ, в котором утверждалось, что значительная часть сотрудников разведки поддерживает «Серых волков». 25 процентов митовцев имеют радикальные религиозные взгляды, 38 процентов являются националистами.
Исповедь агента МИТ Назыма:
— Насколько тесно «Серые волки» связаны с МИТ?
— Неразрывно. МИТ рассматривает «Серых волков» как надежную опору в своей деятельности. Широко действует под их «крышей». Я знаю, например, что одну из структур «Серых волков» в Анкаре возглавляет сотрудник МИТ по имени Орхан. Лидер стамбульского отделения «волков» Ахмет Хамоглу связан с сотрудником МИТ Мустафой Акынджы. Гостиницы «Шератон» и «Клесис», которые принадлежат Хамоглу, регулярно используются МИТ для встреч с агентурой. Мустафа Бекяроглу, лидер трабзонских «волков», — спецагент МИТ.
Это вполне естественно: с идеологической точки зрения МИТ и «Серые волки» — две абсолютно одинаковые организации. Со мной вместе в анкарской разведшколе училось множество «волков». Разведка уверена в таких людях абсолютно…