Я возразила:
– В таком случае он должен был прикончить и того, кто стал свидетелем первого убийства, надо же быть последовательным…
– Ты права, но за что купил, за то и продаю.
– Странно, что ты узнал об этом, – удивлялась Марта. – Если они такие уж мафиозные воротилы, должны тайно проворачивать свои дела, не трепаться направо и налево.
Витек терпеливо повторил:
– Я же сказал – от людей наслышан. Никто целиком мне эту историю не рассказал, просто я на ус мотал и по кусочку складывал. И вышла такая вот мозаика. Конечно, могу ошибаться, но в целом, уверен, картина правильная.
– В таком случае и полиция должна бы столько же знать, – задумчиво сказала я. – Пожар от нас получили, Чарусь лично забрал. Какого черта продолжают терзать Доминика? Витек, а не вышло в твоей мозаике, что этим воротилой-должником является человек из телевизионной братии? Ну, понятно, не скромный служащий, даже не заведующий редакцией или там телеканалом, но очень крупная шишка, с самой верхушки?
– Спроси о чем полегче, – пожал плечами Витек. – Откуда мне знать? Вот ты, например, знаешь, какие силы природы правят нашим телевидением? То-то. Вот и я понятия не имею.
– Мартуся! – требовательно обратилась я к соавторше.
– Точно знаю лишь одно – не я! А там… Правление наше, должно быть. Его председатель? Или сам министр…
– Ну, если ты добралась до министра, я умываю руки! Благодарю покорно, такой труп мне не нужен! Предупреждала же, что в политическое болото лезть не желаю и не буду! И мне все равно, кто убийца, пусть даже член правительства. Скажем, Олекса.
– Почему именно Олекса? – изумилась Марта.
– А я откуда знаю? Рожа примелькалась, вот и назвала фамилию. Не только потому, что из коммунистов. Внешне совсем не похож на такого, кто станет стрелять пулями дум-дум или собственноручно душить человека. Такого в последнюю очередь заподозришь… Уверена, что в его доме даже карпа на сочельник приканчивает нанятая прислуга, сам же он сидит, забившись в угол спальни и заткнув уши.
– Сомневаюсь! – твердо заявил Витек.
– Почему? – удивилась я. – Неужели веришь в честность Олексы?
– Зачем затыкать уши? Карп не визжит и не кудахчет…
– Не настаиваю, пусть не затыкает. Я лишь одно хочу сказать: в принципе нам об этих убийствах все известно, личность убийцы для нас значения не имеет, и я бы поставила на этом точку, если бы… если бы не перестала понимать. Ладно, пожар вписывается, Грохольский на месте, если это тот самый, что остался в памяти с давних пор, интерес к нему обоснован, как-никак бывший прокурор, мы его уже вставили в сериал в качестве юрисконсульта, и не удивлюсь, если и в действительности он тоже стал советником. Сжечь хотели кассеты или векселя – какая разница? Bpoде бы все логично, даже идиотские истерики Доминика находят свое объяснение, но я все же никак не могу понять…
С самого начала моего монолога Марта и Витек дружно кивали, соглашаясь, значит, были того же мнения.
– А теперь хорошо бы и кофейку выпить, – напомнил Витек.
– Я сварю! – вызвалась Марта. – Мне не мешает подумать, а думается лучше всего, когда крутишься в кухне. Я знаю, где у Иоанны что лежит.
Охотно свалив на Марту хозяйственные заботы, я принялась разрабатывать план действий. Мы с Витеком договорились, что сразу после допроса в полиции он нам все расскажет. В глубине души я удивлялась тому, что Витека собираются допрашивать не в прокуратуре. В полиции, как правило, лишь производят дознание после того, как узнают о преступлении, теперь же должно вестись формальное следствие, а это уже дело прокуратуры. Впрочем, не буду придираться, пусть разбираются сами. Витек высказал предположение: сам факт обнаружения трупа относится к фазе дознания и до прокуратуры дело не дошло. А во мне все крепло убеждение – что-то здесь не в порядке.
– Поняла! – крикнула Марта, входя с кофе. – Кубяк!
– Какой еще Кубяк? – недоверчиво поинтересовался Витек.
– Тот, о котором сказала по телефону Анита! Главбух кредитной конторы. Или он должен быть убийцей, или его должны убить. И тогда все встало бы на свои места.
Витек недовольно проворчал:
– Кубяк какой-то… Собирались мне толком все рассказать, да ничего не говорите.
– Ну так сейчас расскажем.
Я свалила на Марту и эту задачу, и она выдержала экзамен на отлично.
Витек задумался, попивая кофе, и после довольно продолжительного молчания заявил:
– Все эти разговорчики о его задолженности относятся к области сплетен, это не доказательства. Никто не знает, чем официально занимается этот ваш Кубяк. Может, он замминистра финансов? А с замминистрами у нас никакая прокуратура не разберется.
– А если скромный казначей какой-нибудь партии? Их у нас за последнее время развелось без счета. Например, аграриев! – вдохновенно предположила я.
Марта внесла свою лепту:
– Он может быть председателем Главной контрольной инспекции.
– Даже любопытно, кто же все-таки ведет расследование, вы или полиция? – ехидно поинтересовался Витек.
Это замечание отрезвило нас с Мартой и заставило отнестись серьезнее к проблеме.
– Холера, до чего же затягивает эта детективная история, – пожаловалась я Витеку. – Человеку что-то не понятно, так он ни о чем другом думать не может, все пытается сам разобраться. Вот я клялась пальцем не прикасаться к тому, что связано с политикой, а никак не получается. Ну сами глядите: ведь сколько всего наворочено в связи со смертью Красавчика Коти и как мало уделяется внимания Липчаку-Трупскому. Поневоле задумаешься…
– А кто виноват? – не преминула напомнить Марта. – Кто отыскал такой трудный труп?
– Лично знакомый, поэтому и отделаться от него труднее. Но хватит о трупах, пусть ими занимаются органы, а нам пора вернуться к нашим делам. Столько уже накопилось материала, бери и черпай полными горстями. Всю политику переведем на рельсы личных взаимоотношений. На преступления наши герои идут лишь во имя великой любви, ревности и тому подобных благородных побуждений. Малость служебных проблем, конечно, оставим. Марта, спокойно, уверяю тебя, по сравнению с окружающей нас действительностью это будет выглядеть невинным развлечением. Подумаешь, обманы, хищения и прочие мелочи.