– 14 -
Марта позвонила мне ближе к вечеру.
– Ну и денек был! – устало пожаловалась она. – С самого утра взвинтилась из-за Доминика. Позвонил и предложил помириться. Он, так и быть, разведется и женится на мне, но при условии, что я покончу с азартом. Ни ногой в казино! Послушай, может, согласиться?..
– Спятила? – ужаснулась я. – Знаешь же, что тебя ждет.
– А иначе я его потеряю навсегда, – простонала Мартуся.
– Ты ведь уже примирилась с этим, – напомнила я.
– Да, но чего мне это стоило! Слушай, это еще не все. С Доминика только начались, а потом завертелось такое… В моем кабинете кто-то перевернул все вверх ногами, я так и не дозналась кто. И теперь мы не можем отыскать кассет с пожаром. И не только самих кассет, но и уже смонтированного и переписанного пожара. Павла с Кайтеком весь день нет, гоняют по городу, спросить их не могу… Погоди, не перебивай, я еще… Ага, вот заявились, минутку.
Послышались возбужденные голоса, после чего Марта отрешенно закончила:
– Они тоже понятия не имеют и не помнят, куда задевали пленки. Все! С меня достаточно! Ухожу в казино!
И швырнула трубку.
Поскольку меня прервали на полуфразе, я решила отложить на потом проблему с пленками, а сама вернулась к бурному роману Иолы с Робертом, которые как раз в очередной раз мирились. Надо поторапливаться, у меня сегодня еще конференция. Короче, сейчас у меня не было нужды в Марте, и я разрешила ей исчезнуть с горизонта до завтра.
А наутро она позвонила мне в какое-то совершенно несусветное время. Обычно я в такую рань на телефон не реагирую, однако на этот раз сделала исключение из правила. Просто захотелось узнать, какой кретин додумался звонить мне в восемь двадцать утра?
– Ты лучше сядь! – нервно посоветовала Марта. – Думаю, вот уж это тебе обязательно пригодится.
– А лежать можно? – сонно поинтересовалась я, еще не особенно встревоженная.
– Даже лучше. Знаешь, у меня случилась кража со взломом.
Сон мигом улетучился. Поскольку когда-то и со мной произошла такая же история, я очень понимала девушку и от всего сердца посочувствовала ей, но хотелось знать подробности.
– И что?!
– Одной фразой ответить не смогу.
– Ну так давай целым абзацем.
– Значит, когда я вернулась домой…
– А когда ты вернулась? – тут же перебила я.
– В пять утра. Ну, может, было сколько-то шестого. Дверь моей квартиры оказалась открытой. То есть она была закрыта, но не заперта на ключ. Я еще ничего плохого не подумала, вошла в прихожую и тут же наткнулась… увязла… ступила в кучу…
– Что ты говоришь! – ужаснулась я.
– Не в ту кучу, о которой ты подумала. В кучу шмоток, весь пол в прихожей был завален моим барахлом. И не только в прихожей. Перерыли всю квартиру, повыбрасывали вещи из шкафов, бумаги, книги, ну кошмар! Все перевернули вверх дном. Я как представила, сколько придется потратить времени на наведение порядка, так просто рассвирепела и только поэтому, наверное, не свалилась трупом на месте… И еще потому, что обрадовалась.
– И хорошо сделала, трупов у нас уже достаточно. А обрадовалась почему?
– Да потому что эти мерзавцы остались с носом. Сама подумай, ну что они могли найти у меня в доме? Вся техника-электроника на работе, браслетка на руке, а деньги в сумке. Ты, конечно, понимаешь, те деньги, что я выиграла в казино, дома денег никаких не водится, ни гроша, вернее, какие-то гроши были, так я с ними пошла в казино…
– Не отвлекайся, давай по сути. Так, говоришь, на стенах у тебя ни Тицианов, ни Коссаков не было, а также всяких там драгоценных безделушек вроде вазочек эпохи Мин…
– Не смеши меня, какие вазочки?
– Но шубка, насколько мне известно, имеется.
– Имеется, – ехидно подтвердила Марта, – уже сколько лет имеется. Ну, я позвонила в полицию. Им, видать, как раз нечего было делать, приехали через три минуты, представляешь? И пришлось с ними все мое барахло просматривать, ведь от меня потребовали сказать, что украдено. Спасибо парням, они даже сами по себе, я хочу сказать – по собственной инициативе, помогли немного навести порядок.
– И что же у тебя украли?
– Ничего! – в полном восторге прокричала Марта. – Веришь, ничего, хотя красть, собственно… Ну да я об этом уже говорила. Только кассеты украли. Все, какие нашлись в доме! К счастью, их и было-то раз-два и обчелся, я ведь на работе держу или раздаю тем, кто попросит. И вот теперь ломаю голову, что бы это значило!
– А что было на тех кассетах, помнишь?
Судя по всему, Марта поднапряглась, вспоминая, и спустя минуту ответила:
– Если не ошибаюсь, ничего особенного. Рабочие материалы о пасхальных обрядах, кассета о тебе, какие-то фильмы, но не из самых любимых; самое ценное на работе храню, говорю же. Нет, скажи, ты слышала когда-нибудь о такой дурацкой краже? Но вот погром учинили грандиозный, сволочи, век их проклинать буду!
– Ты откуда звонишь?
– Пока из дома, из погрома, но уже убегаю, видеть не могу это безобразие. Еду на Воронича. Эй, Иоанна, ты что поугрюмела? Чего молчишь?
– Пока сама не знаю, – стараясь не нагонять на подругу паники, осторожно сказала я. – На всякий случай проверь там, на работе, все ли в порядке.
Марта встревожилась:
– Иоанна, что еще тебе в голову взбрело?
– Насчет головы пока ничего не скажу, а вот на душе чего-то тревожно. В это время суток я больше душе доверяю. И у нее как раз какие-то нехорошие предчувствия…
Ну и как всегда, душа моя оказалась умнее меня.