– Вот увидишь, как хитро мы с тобой внедрим его на телевидение, оказывается, он туда давно проник, обжился, все к нему привыкли, ни в чем не подозревают, а он действует – ну прямо как вражеский агент…
– А в какой роли он подвизается на телевидении?
– Ну уж конечно не комментатор или там ведущий, а на незаметной роли советника какого-нибудь директора. Всегда остается в тени, на свет не вылезает, забился в щель. Видишь, не светлая личность; получается – отрицательный персонаж, а такому сам бог велел шантажом заниматься.
– А потом этот человек подаст на нас в суд и потребует с телебоссов возмещения морального ущерба, – встревожилась Марта.
– Мы же его выдумаем! Хотя я бы даже и этого не побоялась. Представляешь, какая для телевидения дармовая реклама, не будет слишком свирепствовать. Да и телевидение ваше не обеднеет из-за каких-то десятков тысяч…
– Не обеднеет, факт.
– А мы с тобой согласимся дать в прессе покаянное опровержение, – дескать, он не такой, и лично от себя выплатим тысячу злотых в Фонд бездомных собак. Тебе что, собачек не жаль?!
– Ну что ты! Да я ради них…
Тут нашу творческую дискуссию нарушил запыхавшийся Кайтек, у которого наконец тоже вышла вся кинопленка. Парень так и сиял.
– Раз в жизни повезло, можно сказать, как слепой курице, что нашла зерно, – возбужденно делился он впечатлениями. – Вот жаль только, что не поспел к самому началу, когда рвануло. Говорят, там крыша изящно взлетела в воздух и опустилась обратно на место, а стены наверху развалились…
Тут я моментально сочинила конструкцию нашего особняка, сообразила, из каких стройматериалов были возведены его стены (аукнулось мое архитектурно-строительное образование) и как именно они разлетелись на части. А Кайтек просто лопался от профессиональной гордости и в себя не мог прийти от свалившейся удачи:
– И не сразу рухнули, не разлетелись в одно мгновение, а постепенно разрушались, так что я аккурат поспел все заснять. К тому же отлично действовали пожарники, нанятые статисты не позировали бы лучше, да и собравшаяся толпа подыгрывала им, словно на отрежиссированном представлении. Только вообразите, одна баба в соседнем доме принялась выбрасывать в окно перины и подушки, сосед напротив бегом выносил стулья и даже попытался протолкнуть в дверь пианино…
– Пианино? – удивилась Марта. – Не телевизор и другую технику?
– Вот именно, ведь человеческая глупость не знает границ! К тому же и ежу было ясно – его дому ничто не угрожает. У меня пленка как раз кончилась на кадрах, где это пианино застряло в дверях, и особенно хорошо получилась ребятня, которая принялась через него перелезать в дом и обратно, устроив себе дополнительное развлечение.
Павел похвастался:
– Мы с Кайтеком работали в паре, действовали с умом, то я снимал огонь, а он всех вокруг, то наоборот. Потом смонтируем и материальчик получим – любо-дорого смотреть!
Я знала, что Павел с Кайтеком были отлично сработавшимися операторами, с которыми любила иметь дело Марта, отбивая их у других режиссеров зубами и когтями, против чего оба парня отнюдь не возражали. И уже было ясно – мы просто не имеем права не использовать в нашем сценарии так кстати подвернувшийся пожар, нельзя же допустить, чтобы пошла псу под хвост отличная работа. Ну и экономия в смете, конечно.
Какая жалость, что я собственными глазами не видела пожара! Вон сколько интересного.
– Уж постарайтесь поскорее, – завистливо попросила я. – Или нет, монтаж займет много времени, дайте мне просто так взглянуть на отснятые кадры. Это несправедливо, все видели, а я торчу здесь, на задворках, как последняя идиотка!
Марта вдруг что-то вспомнила и спросила операторов:
– А жена тоже что-то выбрасывала или выносила из дома? Жена погорельца? Как она причитала и хваталась за голову, я видела.
– А как же! – вспомнил Павел. – Выскочила на улицу с сотовым и клеткой для кошки.
– С чем? – не поверила своим ушам Марта.
– С клеткой для кошки, честное слово, знаешь, в таких возят кошек, когда берут с собой в дорогу. В машине, скажем.
– Так в клетке была кошка?
– В том-то и дело, что выскочила с пустой! Ну что ты удивляешься? Баба голову потеряла, схватила первое, что подвернулось под руку. А сотовый у нее был в руке еще до взрыва, должно быть, как зажала, так и не выпускала.
Тут и я внесла свою лепту:
– Хозяин дома совсем недавно приобрел компьютер, бедняга! Сама видела, как доставка его привозила. Интересно, успел ли застраховать?
– Ты видела? – удивилась Марта. – Когда?
– Я же тебе рассказывала, как наметила этот дом. А когда его выбирала, это было несколько дней назад, сюда как раз привезли компьютерный набор, судя по фургону доставки и надписях на коробках. Мне еще пришлось притормозить перед домом, потому что стоял компьютерный пикапчик и как раз ехала встречная машина…
И вдруг вспомнила. Меня аж в жар бросило. Ну конечно же, Езус-Мария, ведь коробки с компьютерными причиндалами в дом носил сотрудник фирмы в белом комбинезоне, тот самый, с горбатым носом! Сразу не сообразила, все же одежда здорово меняет человека. Правда, тогда, несколько дней назад, я не присматривалась особо к горбоносому, только бросила на него взгляд, но нос все же запомнила.
Поскольку все трое выжидающе смотрели на меня, пришлось пояснить:
– Значит, невольно задержалась, но все внимание посвятила дому, уж очень он казался мне подходящим для нас, а вот человека как следует не рассмотрела. Знаю только, что он в комбинезоне фирменном переносил в дом какие-то большие ящики, а на пикапе была компьютерная фирма…
Марта попросила уточнить:
– Так ты не уверена, что он переносил коробки именно с частями компьютера, а, скажем, не телевизоры?
– Конечно, не уверена, ведь я сужу лишь по надписям на коробках и пикапе, такие электронные надписи… вайфляйфы, зипы, йети…
– Что?!
– Не придирайся, может, и "Интернет" или "Телеком", "Самые современные", "Самые дешевые", "Звоните сейчас" или еще что, ручаться не могу. Говорю тебе – у меня создалось такое общее впечатление, что компьютер, и все! Отстань! Главное, ведь он здесь был!