— И, к сожалению, очень типичная. Раньше молодые люди вели себя иначе.
— Не обольщайтесь насчет прошлого, Петр Григорьевич! Еще при фараонах ворчливые старики жаловались на молодежь, пророча близкий конец света. И что же? Слава богу, живем. Станислав Ежи Лец здорово сказал, что в середине каждого века бывает свое средневековье. Все поколения по-своему хороши.
— Мне нужно посмотреть больного. Вы не обождете в приемной?
— Уже ухожу, — Люсин поспешно поднялся. — Только один вопрос напоследок.
— Где один, там и другой, я уж знаю. Вы все-таки подождите, — не допускающим возражения тоном распорядился Петр Григорьевич, склоняясь к рукомойнику. — Разговор у нас крайне серьезный.
Посторонившись, пропуская худосочную, заметно припадавшую на левую ногу девочку, которую подталкивала впереди себя раздраженная долгим ожиданием врачиха, Люсин закрыл за собой дверь и подсел к секретарше.
— Будете лечиться у нас? — поинтересовалась она.
— Я, Линочка, не по этой части, как ни жаль.
— Что вы! Наоборот хорошо.
Разговор был оборван зычной командой Чадриса:
— Немедленно сделайте повторные снимки и полный биохимический анализ!
Далее события развивались по принципу пущенной обратным ходом киноленты. Люсин вскочил, словно приказ относился лично к нему, предупредительно уступил дорогу врачихе и девочке и занял прежнее место. Петр Григорьевич вымыл после осмотра руки.
— Остеохондрит, артроз, — ответил он на безмолвный вопрос. — Одиннадцать лет ребенку… На чем мы остановились?
— Вы случайно не вели с Георгием Мартыновичем совместных исследований?
— Вели и продолжаем вести.
— В какой области, если не секрет?
— Гуморальной защиты. Это от слова «гумор» — жидкость, чтоб вам было понятнее. — Тщательно вытерев каждый палец вафельным полотенцем, Чадрис занял свое кресло. — Дело в том, что в сыворотке крови, слюне и других жидких фракциях обнаружены особые физиологически активные вещества, способные уничтожать микробы и нейтрализовать токсины. Типичным примером может служить лизоцим, которым особенно богата слюна. Отсюда и широко распространенное в животном мире обыкновение зализывать раны. Вы не обращали внимания на детей?
— Я сам всегда зализываю царапины!
— И правильно делаете, потому что лизоцим прекрасно дезинфицирует поврежденные ткани… Впрочем, я вам советую пользоваться бактерицидным пластырем. Помимо лизоцима, в слюне может оказаться и болезнетворная флора. — Чадрис замолк, потеряв первоначальную нить, и беспомощно огляделся. — О чем мы говорили?
— О гуморальной защите, — пришел на помощь Люсин.
— Именно! — обрадовался профессор, вновь обретая доброжелательную безмятежность. — Несколько лет назад удалось получить кристаллический лизоцим, который повсеместно внедряется в терапевтическую практику.
— Солитов? — догадался Люсин.
— Нет, его, к сожалению, опередили зарубежные коллеги. Но Георгию Мартыновичу посчастливилось обнаружить природные кладовые лизоцима. Оказалось, что его очень много в различных овощах, фруктах и даже цветках. Особенно богаты им хрен, репа, брюква, капуста. Нет нужды напоминать, что в естественной смеси он действует куда более благотворно, нежели синтетический. Во всяком случае, мы отдаем предпочтение натуральным продуктам.
— Уверен, что ваши больные с вами вполне солидарны.
— Надеюсь, — Чадрис приосанился с удивительно трогательным самодовольством. — Иначе какой из меня медик? Искусство врача заключается не только в знании медицинской науки. Важно уметь воздействовать на эмоциональную сферу пациента, заставить ее активно работать на выздоровление. Авиценна учил, что главным в лечении является внушение, далее следует лекарство и уж в самую последнюю очередь — нож. Когда-нибудь мы научимся управлять течением болезни одним лишь внушением — словом.
— Вы действительно верите в это?
— Конечно, хотя и предстоит проделать долгий-предолгий путь, прежде чем сокровенная мечта человека станет явью… Своим студентам я всегда привожу крылатое изречение английского врача Сиденхема, жившего в семнадцатом веке: «Прибытие паяца в. город значит для здоровья его жителей гораздо больше, чем десятки нагруженных лекарствами мулов». Замечательно сказано! Врачу совсем не обязательно превращаться в клоуна, но и роль мула ему не очень к лицу. А вот овладеть элементарными основами внушения, безусловно, стоит. И еще нужно вновь обучиться искусству терпеливо выслушивать пациента, что так великолепно умели наши сельские эскулапы. Тогда, уверяю вас, количество больничных листов резко пойдет на убыль и люди перестанут метаться от одного врача к другому… На сем позвольте с вами проститься, уважаемый товарищ майор, — величественным жестом Петр Григорьевич протянул через стол руку. — И прошу вас держать меня в курсе! Более того, я даже категорически на этом настаиваю!