Глава тринадцатая
СЛУЧАЙ В ВОЛЖАНСКЕ
Перед въездом в город Волжанск Гурова с Целиковым поджидала машина ГАИ с включенной мигалкой. Расплескивая синие молнии и завывая сиреной, она повела за собой в непроглядную ночь. Это оказалось совсем не лишним, потому что ехать пришлось через городской центр с его кривыми узкими улочками, как попало застроенными в конце прошлого века.
Станция «Скорой помощи» размещалась в старом кирпичном доме, окруженном ветхим забором, через который перевешивалась буйно разросшаяся акация. В резком свете фар листва казалась непроницаемо мрачной. Свернув в проем между столбами, на которых топорщились крюки от снятых ворот, и ловко лавируя среди новеньких фургончиков с крупно нарисованными цифрами «03», обе милицейские машины подрулили к главному входу.
— Чего маринуют автопарк под открытым небом? — уронил мимоходом Гуров, взбегая по ступенькам широкой лестницы.
Унылый с виду главный врач, обо всем предупрежденный заранее, не теряя времени вызвал врачей и санитаров, дежуривших в указанный свидетелем Горбуновым день. Но ни один из них не опознал человека на предъявленной фотографии.
—. Значит, мы его не возили, — категорически заявил главврач, втайне довольный скорым разрешением дела, ничего не сулившего, кроме лишних беспокойств. — Не наш больной.
— Но свидетели утверждают, что видели, как на Пролетарской площади именно его укладывали в карету, — возразил Гуров.
— А они не врут, ваши свидетели?
— Помилуйте, зачем? — Гуров сохранял завидное терпение.
— Мало ли… Встречаются, знаете ли, субчики с чрезмерно развитой фантазией. Мы это во как знаем, — главврач неуклюже согнулся и стукнул ребром ладони себя по затылку. — Вы даже не представляете, сколько бывает напрасных вызовов!
— Сочувствую, — осторожно вмешался Целиков. — Но данный случай, надеюсь, сюда не относится?
— Нет его, вашего случая, — почему-то обиделся главврач. — Я привык доверять своим сотрудникам.
— И мы не сомневаемся в их добросовестности, — заверил Гуров. — Но не верить показаниям свидетелей тоже нет оснований. Надеюсь, у вас ведется регистрация?
— А как же! — Главврач поспешно вызвал по селектору дежурную медсестру. — Принесите книгу вызовов! — распорядился властно и забарабанил в ожидании пальцами.
Минут через пять в кабинет вошла неприветливая, излишне полная женщина.
— Так! — Шеф волжанской «Скорой помощи» принялся» водить пальцем по строчкам. — Ну, что я говорил? — Дойдя до конца, он захлебнулся торжествующим смешком. — Нет такого!
— А если у человека вдруг нет документов? — спросил Целиков.
— Регистрируем как безыменного.
— Тогда поищите среди безыменных.
— Я могу уйти? — угрюмо спросила сестра.
— Нет, подождите!
— Трубку за меня Фантомас сымать будет?
— Посмотрите среди безыменных, — он перебросил книгу на соседний стол. — Если был человек, значит, найдется и запись.
— Не записано, — изрекла приговор медсестра, закончив просмотр, и неприязненно отвернулась.
— Вы свободны, Анфиса. — Главврач удовлетворенно отряхнул руки. — Будут вопросы?
— Какие документы еще заполняются на больных, кроме записи в книгу? — спросил Гуров.
— Ну, есть сопроводительные листы. Один экземпляр сдается в больницу, другой остается у нас.
— Проверьте, пожалуйста, — проявил настойчивость Гуров.
Главврач вначале раздраженно поиграл лицевыми мускулами, потом все же смилостивился и позвонил в регистратуру. Но результат вновь оказался отрицательным. Вопреки утверждению Горбунова, узнавшего в размноженном для всесоюзного розыска портрете человека, которого видел три дня назад лежащим без сознания на Пролетарской площади, Солитов в матрикулах волжанской «Скорой помощи» не значился.
— Может, его еще какая машина взяла? — высказал напоследок предположение главврач. — Не наша?.. Вы поспрошайте в больницах.
— Поспрошаем, — почти в один голос пообещали Гуров и Целиков. Они знали, что местный угрозыск уже и без того ищет Солитова по всем лечебным учреждениям.
Первый намек на след обнаружился в пункте травматологии, где вконец задерганный дежурный врач опознал, хоть и с известной долей сомнения, лицо на предъявленной ему фотографии.
— По-моему, он у нас был. Травма черепа, если память не изменяет. Я, правда, не смог им заняться, потому что в тот день, как назло, было много несчастных случаев. Сами понимаете, что это для нас значит. Мы буквально разрывались на части… Полной гарантии дать не могу, но лицо определенно знакомое.
— Кто его доставил, не помните? — спросил Целиков.
— «Скорая помощь», надо думать. Помнится, он был без сознания. Вся голова в крови, над левой бровью ссадина. Я первым делом велел обработать раны. А потом привезли девочку со сложным переломом голени, и я его больше не видел.
Подняли документы, хотя было уже далеко за полночь. Куря сигарету за сигаретой, Гуров сам перелистал журнал, не слишком полагаясь на клевавшую носом сестру. Таинственный пациент с ранением черепа не значился, однако, и в этих списках.
— Чертовщина какая-то! — Борис Платонович снял очки и устало зажмурился. — Девочка с голенью есть, а его нету.
— Кроме вас, кто-нибудь еще дежурил в тот день? — сохраняя полнейшую невозмутимость, включился в разговор Целиков.
— Галина Марковна. Мы с ней постоянно в одной смене работаем.
— Ее можно сюда пригласить?
— Почему же нет? Только вам придется немного подождать.
— Сложный случай? — Целиков сочувственно улыбнулся.
— Алкоголик из окна вывалился, — дал соответствующее пояснение врач. — С третьего этажа… Вы извините, но мне тоже пора бежать. Трехлетнего мальчика привезли на милицейском мотоцикле. Папин свисток проглотил, понимаете… И смех и грех.
— Работка, — заметил Целиков, оставшись вдвоем с Гуровым.
— Не позавидуешь, — согласно кивнул следователь, ощущая, как мозг заволакивает расслабляющая дымка. — Выйду покурить на чуток, — он привычно хлопнул себя ло карманам.
Целиков молча смежил отяжелевшие веки.
Галина Марковна явилась не скоро, когда ночь пребывала в самой глухой поре. Гуров и Целиков встрепенулись, как по команде, когда раздался уверенный стук каблуков, гулко отозвавшийся в пустоте коридора.