Но это было только начало. При содействии Вернера Кёрнера (1875-1952), члена Общества Листа и офицера Прусской Королевской Академии Оружия с 1903, Лист расширил эти скромные наблюдения до геральдического справочника, в котором демонстрировалось наличие сохранившихся рун и бесчисленных глифов арманистского происхождения в, по меньшей мере, пятистах гербах; под многими из них родились современные аристократы Германии и Австрии. В этом изобразительном собрании арманистских реликтов Лист нашёл тайный ключ для интерпретации зверей, цветов, линий и эмблем почти каждого герба. Три зверя – крот, горностай и петух отличали носителя оружия как члены одного из трёх древних сословий: землевладельцев, королей-священников и воинов. Каждый цвет и металл строго соответствовали какой-нибудь идее арманистской доктрины, Красный символизировал слово ruoth, означавшее ариогерманский закон; зелёный отсылал к надежде и возрождению; серебряный символизировал знание, мудрость и Бога. Исходя из этих правил, Лист мог расшифровать любой геральдический знак как запись древнего знания. Некоторые из его решений были просты: серебро и лазурь эмблемы на оружии Брокхаузена должны были означать: «Храни закон и священную мудрость», но эзотерические смыслы оказывались более сложны и менее последовательны; Лист вводил здесь магические знаки из работ Иоханна Тритемиуса. Геральдический замысел он пытался понять через духа земли из гравюры Рембрандта «Маг» (1632). Поле, расчетверенное полосами из золота и лазури с двумя орлами в противоположных красных углах, серебро и чёрный цвет в других означало «Я жажду увидеть спасение арманизма, мудрость и закон, потому что приказы небес приходят из тьмы, а божественное благословение – из света». Эту произвольную систему интерпретации Лист завершил, наделив тайными смыслами геральдических животных. Он утверждал, что дракон, орёл, червь и лев символизируют четыре стихии огонь, воздух, воду и землю, а змея означает пятую (теософскую) стихию – эфир. Поскольку грифон был сложным существом, соединившим в себе части различных животных. Лист пришёл к выводу, что он должен означать весь космос.
В практическом отношении Лист был безгранично обязан Кёрнеру, с его глубокой погруженностью в геральдический оккультизм. Эмблемы государств, городов и благородных фамилий интерпретировались им как культурные реликты древнего ордена. Бургундия, Моравия, Силезия и Карниола хранили в своих гербах старое знание, городские гербы Кёльна, Базеля, Майнца тоже имели эзотерический смысл. Благодаря своим гербам, знатные фамилии Мекленбурга, Бранденбурга, Штирии и Каринции оказались законными наследниками старой иерархии. Лист неустанно множил примеры, чтобы доказать широкую распространённость арманистской контркультуры по всей Европе и за её пределами.
Поскольку генеалогический принцип составлял основную сущность геральдики, было ясно, что следы наследия ведут к современной аристократии. Немецкие аристократы, чья политическая власть сильно пошатнулась со времён французской революции, должны были получить большое удовольствие от утверждений Листа, о том, что аристократия состоит в основном из «потомков древних иерократических фамилий». Такое знание служило эзотерическим оправданием их наследственного превосходства в борьбе с популистскими и демократическими тенденциями современности. Фридрих Фрайхер фон Гайсберг (1857-1932), член Общества Листа и вюртембергский дворянин, оказался как будто создан для листовской версии аристократической власти. В конце века он учредил Ассоциацию Св. Михаила для изучения сословия пэров и «сохранения их наследственных интересов как сословных». Лист посвятил Гайсбергу один из своих «исследовательских отчётов» и интерпретировал его герб следующим образом: «Спасение! Закон – сущность арманизма; творческая воля Бога рассеивает тьму». Речь шла, разумеется, о законах, которые гарантировали власть аристократии и будили их надежду на возрождение.
Геральдический и генеалогический оккультизм был обращён не только к аристократии. Существовании объединений, направленных на изучение генеалогии среднего класса указывает на то, что геральдическо-оккультные изыскания Листа имели широкую буржуазную аудиторию. Бернард Кёрнер учредил Ассоциацию Роланда в Берлине, задумав издание двадцатитомного спра вочника, посвящённого генеалогии среднего класса (1899). Ассоциация Роланда в Дрездене под руководство Германа Унбешайда занималась vцlkisch исследованиям геральдических вопросов с января 1902 года. Другая группа под названием Центральное Агентство Истории Немецких Фамилий была создана Гансом Брейманом в Лейпциге (февраль 1904). Для тех, кто входил эти группы геральдика и генеалогия означали поиск собственной сущности в глубине традиции, драгоценный дар и желанный образ феодального прошлого. Геральдика зримо воскрешающая рыцарские поединки, феодальные привилегии и старые замки служила впечатляющей антитезой социокультурным тенденциям настоящего. Всё это обостряло голод по архаичным структурам политической власти, отвергнутой институтами современного мира. Можно вспомнить, что и Лист и Ланц были буржуа, самостоятельно добывшими себе дворянство. Средний класс явно испытывал на себе очарование феодальных приманок и потому геральдический оккультизм Листа имел большую силу.
Архитектурные увлечения Листа были похожи геральдические и по форме и по содержанию. В 1889 году он высказал предположение, что выступы на западной арке собора св. Стефана имеют аллегорический смысл. Средневековые масоны все скульптурные фopмы понимали как тайный код, смысл которого всегда остаётся собственностью братства. Во времена знакомства с Фридрихом фон Шмидтом (умер в 1891), одним из строителей собора, Лист узнал об этой масонской тайне. Усвоивший и теософскую символику, он мог развернуть архитектурный оккультизм и в геометрическом смысле. В соответствии с Листом, священные арманистские знаки – трискелион, свастика и другие – могли быть зафиксированы в позднем готическом криволинейном орнаменте и в круглых окнах-розетках, датируемых XV веком. Такая техническая форма воплощения оккультных знаний была наиболее убедительной, что подтверждалось неизменным обращением к ней оккультистов. Но эта идея имела и два других основания. Во-первых, современники знали о масонских тайнах; это могло произойти только если бы средневековые братья вкладывали масонскую мудрость в собственные творения, предназначая для расшифровки последующим поколениям. Во-вторых, реагируя на Готическое Возрождение в Германии, Лист полагал, что готовые ответы на его вопросы можно найти, открывая тайны готической архитектуры. Он также подчёркивал, что готическая архитектура насыщена атмосферой арманистского мира и временами выделял жирным шрифтом слово Fraktur в своих публикациях. Vehmgericht была последней из тех гильдий, с которыми Лист связал задачу сохранения священного арманистского знания в христианскую эпоху. Поскольку vehmgericht в действительности была тайной организацией, призванной отправлять правосудие в священной Римской Империи между XIII и XVI веками, она казалась Листу наиболее эффективным посредником для передачи оккультного наследства. Vehinic законы возникли может быть ещё до Каролингов, но приобрели историческое значение только к концу XII века. К этому времени имперскую юрисдикцию узурпировали новые владетельные князья, боровшиеся за политическую власть для феодальных сословий. Противодействуя этой новой тенденции, архиепископ Кёльна возглавил старую систему местных судов, выносивших решения от имени императора. Вышедший из употребления институт, таким образом, взял на себя новую историческую роль. Из Вестфалии vehmgericht вскоре распространились по всей империи, повсюду, где консерваторы пытались помещать власти князей. Впрочем, стабилизация политической жизни сделала такую систему юстиции избыточной. В начале XVI века vehmgericht снова существовали только в Вестфалии, а в 1811 исчезли окончательно.