– Ни почему, – обиделся Петя. – Я же к тебе, как к другу... Ты считал? Ну и завизируй. Мне через час уже на подписание ехать.
Пока Виктор делал вид, что все еще раздумывает. Петя затараторил скороговоркой:
– Я, кстати, давно хотел тебе предложить... Если только ты не против. Не хочешь пойти в СНК первым заместителем? Они меня совсем затрахали. За каждой мелочью надо в "Инфокар" бежать. Ладно бы еще к Мусе. А то – к Цейтлину. Ты же его знаешь. Мне не с кем, абсолютно не с кем посоветоваться. Кто у меня есть? Эф-Эф? Он не по этой части. А больше никого. Давай, а? Про зарплату не беспокойся – нормально будет. Все остальное тоже, как у членов Совета. Мы вдвоем такого понаделаем... Кстати, ты ведь и начинал все это. Я имею в виду СНК. Я точно знаю. Это все Марк придумал, чтобы тебя отодвинуть. Я Платону еще тогда говорил, ну когда он меня ставил, что не по-людски получается. Вот давай и исправим все это. С Платоном я договорюсь. Ну как?
Виктор пододвинул к себе договор и размашисто поставил на последней странице подпись. Может, он зря так относился к Пете в прошлом? Что-то в нем есть. Не боится признаться, если чего-то не знает. Чувствует несправедливость. Способен по достоинству оценить человека.
– Погоди, – сказал Виктор. – Я что-то не понял насчет первого зама. Ты ведь и есть первый зам.
– Ну и что. Будет два первых. Обычное дело. У министра тяжелого машиностроения семь первых замов было – и ничего. А тут два. Так как,согласен?
– Я подумаю, – пробормотал Виктор, выбираясь из кресла. – Надо с Платоном посоветоваться.
– А я о чем? Сейчас позвоню ему, и все решим. Что там советоваться?
Виктору все же удалось отговорить Петю от немедленного звонка. Почему-то ему захотелось воспользоваться этими, может быть, последними остающимися ему часами свободной и не обремененной ответственностью жизни. В том, что Платон даст Пете добро, Виктор не сомневался.
Он просто не знал, что Петя и не собирался звонить Платону. Положение единственного первого заместителя генерального директора Петю вполне устраивало. На кой черт ему нужен еще один такой же, да с прямым выходом на Платона, Мусу, Ларри, и плюс ко всему с репутацией человека, начинавшего СНК? Виза на договоре – это да, полезно. Лишняя закорючка никогда не помешает. А Платону звонить вовсе и не нужно. Тем более что сам Сысоев этого делать не будет – амбиции не позволят. Потом вполне можно будет сказать ему, что подходящего момента, дабы поднять этот вопрос, просто не представилось. И все будет совершенно нормально. Главное, чуть-чуть удалось растопить холодок в отношениях. Всяческие трения и сложности Петя недолюбливал. В отношениях с людьми лучше всего двигаться в сторону разрядки напряженности. Когда-нибудь, спустя время, можно будет предложить Виктору еще что-нибудь. Во! Должность советника. Или директора-координатора. Он теперь на крючке. Если немного поманежить, то согласится на что угодно и еще благодарить будет. Классная идея!
Расстрел
– Кто спрашивает? – поинтересовался Петя, с неохотой отрываясь от папки с вырезками про СНК. – Я же просил не беспокоить.
– Из Будапешта, – ответила секретарша. – Господин Дьердь Эстерхази. Говорит, что по срочному делу.
– А раньше он не звонил?
– Нет, никогда не звонил,
– По-русски говорит?
– Плохо. Но понять можно.
– Давай.
– Господин Кирсанов? – раздался в трубке голос с экзотическим акцентом. – Это Дьердь Эстерхази, будапештское бюро Дрезднер-банка. Здравствуйте, господин Кирсанов.
– Здравствуйте, господин Эс-тер-ха-зи, – прочел Петя записанное на бумажке имя собеседника. – Чем могу служить?
– Вы знаете Дрезднер-банк, господин Кирсанов?
В мировой банковской системе Петя разбирался неважно, но это название раньше ему встречалось. Поэтому он подтвердил Дьердю Эстерхази, что Дрезднер-банк знает прекрасно и слышал о нем много хорошего.
– Вы будете в четверг в Москве, господин Кирсанов? – продолжал любопытствовать Эстерхази. – Вы не планируете бизнес-поездку?
Петя перелистнул еженедельник. На четверг ничего такого записано не было.
– 0'кей! – восхитился господин Эстерхази. – 0'кей! Можно ли планировать, чтобы вы в четверг встречались с первым вице-президентом банка?
– На какой предмет?
– На какой... что? Господин Кирсанов, первый вице-президент будет возвращаться из Сеула и будет иметь время в Москве. Можно ли планировать, чтобы вы имели с ним ленч?
– А что мы будем обсуждать?
– О! Господин Кирсанов, что можно обсуждать с первым вице-президентом банка? Финансовые вопросы. Он будет иметь предложение к Эс-Эн-Ка. Да?
– А какие финансовые вопросы? – Петя тянул время, пытаясь сообразить, о чем и как следует говорить с первым вице-президентом Дрезднер-банка, чтобы тот не сразу потерял интерес к беседе
– Господин Кирсанов, это определенно не есть телефонный разговор. Тема переговоров весьма конфиденциальна. Господин первый вице-президент хотел просить вас, чтобы вы соблюдали секрет. Про эту встречу не должны знать конкуренты. Это очень важно.
– 0'кей, – сказал заинтригованный Петя. – Где мы встречаемся?
– Я позвоню вам завтра. Благодарю вас, господин Кирсанов, за то, что нашли время для этого разговора.
Петя записал на четверг "Д-Б", обвел кружочком и снова уткнулся в папку. Время от времени он мысленно возвращался к любопытному звонку. Дрезднер-банк – это где? В Германии? Интересно, что нужно немцам от СНК и откуда они узнали его телефоны? Может, следует взять на встречу кого-нибудь из спецов? Того же Витьку Сысоева? Пожалуй, нет. Еще затеют профессиональный разговор, а он будет сидеть и скучать. Лучше поехать одному, надуть щеки, попытаться понять, в чем суть дела. А потом, если окажется, что это интересно, уже подтянуть людей. Вот Платон удивится! Надо только выяснить: Дрезднер-банк – это и вправду серьезно или так себе?
Вечером в среду Эстерхази позвонил снова.
– Господин Кирсанов! – обрадовался Эстерхази. – Это очень хорошо, что я смог вас найти. Вы можете завтра планировать ленч с господином первым вице-президентом в отеле "Балчуг"? В двенадцать часов тридцать минут. В четырнадцать часов господин первый вице-президент должен будет ехать в аэропорт.