Гибко спускаясь на грудь, обвивает стройную шею.
560 На три турмы612 разбит отряд, перед каждою турмой —
Юный вождь, и за ним двенадцать отроков скачут,
Строй соблюдая тройной, блистая равным уменьем.
Всадники в первом строю за Приамом едут, ликуя, —
Славный твой отпрыск, Полит, нареченный именем деда,
565 Вскоре возвысит твой род на земле италийцев; а ныне
Мальчика мчит фракийский скакун – весь в яблоках белых,
С белой звездою на лбу, с перетяжкой белой у бабок,
Атис – ведут от него латиняне Атии род свой613 —
Атис, Аскания друг, пред вторым красуется строем.
570 Юл – прекраснее всех – перед третьим строем гарцует;
Конь сидонский под ним был подарен прекрасной Дидоной
Мальчику в память о ней и в залог любви нерушимой.
Отроков мчат остальных тринакрийские кони, которых
Дал им Акест.
575 Трепетный юный отряд дарданцы плеском ладоней
Встретили, с радостью в нем черты отцов узнавая.
После того как они мимо зрителей всех проскакали,
Близким радуя взор, Эпитид им голосом громким
Подал издали знак и бичом оглушительно щелкнул.
580 По трое в каждом ряду разделился строй, и немедля
Два полухория врозь разъехались; после, по знаку,
Вспять повернули они, друг на друга копья наставив,
Встретились, вновь разошлись и опять сошлись на широком
Поле; всадников круг с другим сплетается кругом,
585 Строй против строя идет, являя битвы подобье.
Вот одна сторона убегает, а вот, повернувшись,
С копьями мчится вперед; вот обе смыкаются мирно,
Рядом летят… – На критских холмах, повествуют, когда-то
Был Лабиринт, где сотни путей меж глухими стенами
590 В хитрый сплетались узор и где все путеводные знаки
Людям помочь не могли, безысходно блуждавшим вслепую.
Так же теперь следы перепутались юных троянцев,
То убегавших стремглав, то сходившихся в битве потешной,
Словно дельфины, когда в многоводном море Ливийском
595 Или Карпафском они затевают резвые игры.
Эти ристания ввел, состязанья устроил такие
Первым Асканий, стеной опоясав Долгую Альбу;
Древним латинянам он искусство передал это,
Отроком сам обучившись ему с молодежью троянской.
600 Внукам своим завещали его альбанцы, от них же
Рим воспринял его и хранит, как наследие предков.
Отроков строй «троянским» зовут и «троянскими» – игры,
Что и доныне у нас в честь святого прадеда правят.
Тут изменила опять Фортуна коварная тевкрам:
605 Тою порой как они над могилой игры справляют,
Дочь Сатурна с небес к кораблям троянским Ириду
Шлет и летящей вослед посылает попутные ветры,
Ибо по-прежнему боль и тревога мучат Юнону.
Дева быстро с небес по дуге скользнула стоцветной,
610 Кратким путем достигла земли, незрима для смертных.
Видит стеченье толпы и проходит по берегу дальше,
Мимо пустых кораблей и безлюдной гавани – к мысу,
Где, поодаль от всех, собрались троянки оплакать
Старца Анхиза в тиши, и опять в слезах озирали
615 Моря безбрежного даль и одно повторяли: "О, горе!
Сколько пучин переплыть предстоит еще нам, истомленным!"
Молят о городе все: даже мысль о море претит им.
Дева к ним подошла, искушенная в кознях зловредных,
Облик богини сменив на обличье старой Берои,
620 Темный накинув плащ жены тмарийца Дорикла,614
Некогда гордой детьми, и знатностью рода, и славой.
В круг матерей дарданских вступив, она говорит им:
"Жалкие! Пусть на смерть не влекли вас руки ахейцев
В битвах у отческих стен – но Фортуна вам жизнь сохранила,
625 Племя несчастное, с тем, чтоб на новую гибель послать вас!
Лето седьмое пошло с тех пор, как разрушена Троя,
Семь уже лет по земле, по морям средь скал неприступных
Бродим под звездами мы, убегающий край Италийский
Все стремимся настичь, по волнам гонимые бурным.
630 Жил здесь Эрикс, наш брат, здесь Акест нас встретил радушно.
Кто же мешает нам здесь для граждан город построить?
Родина! Вы, от врагов спасенные тщетно пенаты!
Город ужель никакой называться Троей не будет?
Гектора рек не увидим ужель – Симоента и Ксанфа?
635 Все поджигайте со мной корабли, что сулят нам несчастья!
И6о явился во сне мне Кассандры пророчицы образ,
Факел горящий она мне вручила, промолвив: "Ищите
Трою здесь! Здесь ваши дома!" За дело же, сестры!
Медлить знаменье нам не велит! Стоят в честь Нептуна
640 Здесь алтари: значит, бог нам и факелы даст и отвагу!"
Молвив такие слова, головню, горящую грозно,
Первой схватила она, широко размахнулась и с силой
Бросила факел, сердца изумленьем и страхом наполнив
Женам троянским. Но тут из них старейшая – Пирго,
645 Грудью вскормившая всех сыновей Приама, сказала:
"Нет, не Бероя была среди нас, не супруга Дорикла,
Родом с Ретейских хребтов; красоты божественной знаки
Видны в ней: и очи горят, и речь вдохновенна!
Вслушайтесь в звук ее слов, на лицо и на поступь взгляните!
650 Я лишь недавно сама ушла от Берои недужной:
Горько она сожалела о том, что лишь ей не удастся
Долг исполнить, почтить по заслугам маны Анхиза".
Пирго промолвила так.
Взглядом недобрым сперва корабли озирали троянки,
655 И колебались в душе между жарким желаньем остаться
В этой стране и призывом судьбы к неведомым царствам.
Тут вознеслась к небесам на раскинутых крыльях богиня,
Скрылась среди облаков, по дуге промчавшись огромной.
С громким криком тогда потрясенные знаменьем жены
660 Из очагов похищают огонь, алтари разметают,
Ветви со свежей листвой и факелы мечут в безумье.
Сбросив узду, ярится Вулкан, пожаром объемля
Весла судов, и скамьи, и кормы расписную обшивку.
Весть о том, что горят корабли, к могиле Анхиза
665 Тотчас приносит Эвмел; да и сами зрители видят
Черную тучу золы, гонимой издали ветром.
Первым Асканий, что вел, ликуя, всадников юных,
В лагерь смятенный коня повернул на скаку, и, пытаясь
Тщетно его удержать, понеслись наставники следом.
670 "Что вы творите? Какой небывалый недуг ослепил вас? —