- Да, - вяло сказал Наварх. - Я произносил при ней ваше имя.
- Ну, я не удовлетворен и посылаю ее в другое место для обучения менее одаренным, но более дисциплинированным наставником. Думаю, она присоединится к нам во Дворце Любви. А, Наварх, вы хотите что-то сказать?
- Да, - подтвердил Наварх скучным голосом. - Я решил принять ваше приглашение. Я посещу Дворец Любви.
- С вами, художниками, все ясно, - заявил Джерсен поспешно, - но я-то занятой человек. Возможно, небольшой разговор или два здесь, на Земле...
- Я уже покидаю Землю, - заметил Виоль Фалюш своим мягким голосом. - Я болтался здесь, на орбите, в ожидании известия, что мои планы относительно юной шалуньи приведены в исполнение... Так что вы должны посетить Дворец Любви.
Цветок вспыхнул зеленью, поблек и окрасился нежной голубизной. Связь прервалась.
Наварх долгие две минуты сидел неподвижно в своем кресле - голова опущена, подбородок упирается в грудь. Джерсен уставился невидящим взглядом в окно, свыкаясь с внезапным ощущением утраты и пустоты... Наконец поэт вскочил на ноги и пошел на переднюю палубу. Джерсен последовал за ним. Солнце опускалось в воду, черепичные крыши Дюрре горели бронзовым отсветом, черные конструкции доков застыли под странными углами - все источало почти нереальную меланхолию.
- Вы знаете, как добраться до Дворца Любви? - спросил Джерсен.
- Нет. Он сам нам скажет. Его память похожа на картотеку - от нее не ускользает ни одна деталь. - Наварх безнадежно махнул рукой, зашел в каюту и вернулся с высокой, тонкой темно-зеленой бутылью и двумя бокалами. Он отбил горлышко и наполнил бокалы. - Пейте, Генри Лукас, или как вас там? Внутри этой бутылки вся мудрость столетий, золотой век Земли. Нигде больше не родит такая лоза, лишь на старой Земле. Безумная старая Земля, безумный старый Наварх - чем старше они, тем ближе к совершенству. Хлебните этого превосходного эликсира. Генри Лукас, и считайте, что вам повезло: его вкушают только безумные поэты, трагические Пьеро, черные ангелы, герои на пороге смерти...
- А меня можно причислить к этому ряду? - прошептал Джерсен - больше себе, чем Наварху.
Повинуясь привычке, Наварх поднял бокал и стал разглядывать вино на просвет. Угасающие дымно-оранжевые лучи зажгли влагу в стекле. Поэт отхлебнул добрую половину содержимого и уставился на воду.
- Я покидаю Землю. Сухой листок, гонимый ветрами. Глядите! Глядите! - В неожиданном возбуждении он указал на печальную закатную дорожку, бегущую поперек устья реки. - Вот наш путь. Нам нужно идти!
Джерсен потягивал вино, которое, казалось, впитало в себя солнечный свет.
- Как по-вашему, зачем он забрал девушку?
Наварх скривил губы:
- Ясно зачем. Он будет терзать ее, шипя, как змея. Она - Игрель Тинси, и она вновь отвергла его... Так что Фалюш опять вернет ее в младенчество.
- Вы уверены, что она - Игрель Тинси? А не просто очень на нее похожа?
- Она - Игрель Тинси. Конечно, разница есть, огромная разница. Игрель была кокетлива и бессознательно жестока. Эта - серьезна, терпима и чужда жестокости... Но она - Игрель Тинси.
Они сидели, поглощенные своими мыслями. Сумерки опустились на воду, на дальнем берегу зажглись огоньки. Посыльный в униформе вылез из аэрокара и подошел к трапу.
- Послание для поэта Наварка.
Наварх перегнулся через перила:
- Это я.
- Отпечаток большого пальца сюда, пожалуйста.
Наварх возвратился с длинным голубым конвертом. Медленно вскрыв его, он вытащил листок с изображением цветка лаванды, вроде заставки на экране видеофона. Послание гласило:
"Следуйте за Скопление Сирнеста в секторе Аквариума. В глубине Скопления находится желтое солнце Миель. На пятой планете, Согдиане, на юге континента, по форме напоминающего песочные часы, находится город Атар. В месячный срок явитесь в агентство Рабдана Ульшазиса и скажите: "Я гость Маркграфа".
10
Хашиери. Так это неправда, что Конгрегация
первоначально была тайным обществом наемных убийц?
Иешно. Такая же правда, как то, что Лига Планового
Прогресса задумана как тайное общество безответственных
бунтовщиков, предателей, ипохондриков, склонных к
самоубийству.
X. Это не ответ.
И. Вы оперируете сомнительной терминологией,
вуалирующей истину.
X. А в чем, по-вашему, состоит истина?
И. Приблизительно пятнадцать столетий назад стало
очевидным, что существующая система законов и защиты
общественной безопасности не может уберечь человеческую
расу от четырех серьезных опасностей. Первое
повсеместное и неконтролируемое проникновение в
общественные системы водоснабжения" наркотиков,
стимуляторов, красителей и бактерицидных препаратов.
Второе - развитие генетических дисциплин, позволяющее и
поощряющее различные организации к изменению основных
генетических характеристик человека согласно современным
биологической и политической теориям. Третье
психологический контроль над средствами массовой
информации. Четвертое - внедрение технологий во имя
прогресса и социального благополучия, сводящее на нет
такие качества, как предприимчивость, воображение,
творческий потенциал.
Я уже не говорю об умственном оскудении,
безответственности, мазохизме, попытках нервически
настроенных субъектов укрыться в психологически безопасных
местах - это сопутствующие явления. Если уподобить
человечество организму, пораженному раком. Конгрегация
исполняет роль профилактической сыворотки.
Из телевизионной дискуссии, состоявшейся в Авенте,
на Альфаноре, 10 июля 1521 г., между Гоуманом Хашиери,
советником Лиги Планового Прогресса, и Слизором Иешно,
Братом Конгрегации девяносто восьмой ступени.
С покорностью фаталиста Наварх взошел на борт джерсеновского "Фараона". Оглядывая каюту, он трагически провозгласил:
- Вот это и случилось! Бедный старый Наварх оторван от источника своей силы! Поглядите на него: просто мешок с костями. О Наварх! Ты связался с жуликами, преступниками и журналистами. Ты достоин того, чтобы тебя выбросили за борт!
- Придите в себя, - сказал Джерсен, - все не так уж плохо.