"Ну конечно, - подумал он, - так и должно быть".
Самый первый миг его появления здесь. В этот момент - зоувги объединились в единую цепь, пытаясь подавить его разум. Он понял, что на протяжении долгих смертоносных секунд, его мозг, мобилизовав все свои способности, так великолепно усовершенствованные нунулийцами, вел безмолвную схватку не на жизнь, а на смерть. Она разворачивалась в подсознании, на том уровне, который увы! - стал привычным для человеческого мышления.
Вечная, бездонная стихия глубинных психических сил именно она, никогда ни о чем не спрашивая, всегда бездумно принимая любые мимолетные чувства и настроения, довела человечество до самого края, до той пропасти, где последние мужчина и женщина застыли вдвоем перед лицом вечности.
Модьюн еще раз бросил взгляд га гористый пейзаж, потом снова на дверь и, наконец, заглянул в глубины своего разума. На этот раз сомнений не было. "Все настоящее, уверенно подумал он. - Теперь я на самом деле пришел".
Остается самому решить свою участь.
Он медленно открыл дверь и вошел в приемную. Секретарь-нунулиец, поджидавший его за столом на другом конце комнаты, протянул ручку и указал на книгу для посетителей. Модьюн взял ручку, наклонился и твердо, без колебаний вывел: "Модьюн, человек Земли, прибыл для заключения вечного мира на правах победителя, готовый продиктовать свои условия поверженному врагу..."
И только написав эти слова, он заметил, что они начисто отрицают всю его жизненную философию. "Да, подумалось ему, - стоит почувствовать себя другим человеком, и все сразу меняется".
Новое чувство говорило ему - человечество сделало все необходимое для того, чтобы выжить. Существование в обществе себе подобных его больше не страшит. И люди никогда не согласятся с ограничениями, стесняющими их развитие.
Человечество выбирает жизнь.
И это совсем другое чувство - жить, жить, жить!
После секундного раздумья Модьюн еще раз взял ручку, чтобы добавить к уже написанному такие слова: "... на основе принципа - живи и давай жить другим, воистину так!"
Потом подчеркнул ключевую мысль: "Воистину!"
Выпрямился во весь рост, ощущая новый, доселе неведомый душевный подъем, сродни ликующей песне без слов.
- Мне в какую дверь? - спросил Модьюн, и его голос раскатился громом в тишине приемной.
Долгое молчание... На гладком сером лице нунулийца застыло странное выражение напряженного внимания. "Ждет инструкций", - понял Модьюн.
Медленно, словно через силу, рука нунулийца поползла вверх и указала на правую дверь.
Под ликующие звуки победного гимна Модьюн прошествовал в комнату.