III
Над событиями властвуют не нейтралы. Эти
всегда тонут. Лишь кровь движет колеса истории.
Дворец Марика, Атреус
Лига Свободных Миров
23 мая 3057 г.
Наслаждаясь безмятежностью освещенного свечами кабинета Томаса Марика, Сун-Цу Ляо решил, что постарается разобраться с проблемой, не тревожа покоя этой комнаты. Томас, должно быть, ожидает, что Ляо явится рассерженным, поэтому надо постараться и застать Марика врасплох. Если враг не в состоянии обороняться, то уж он никак не начнет нападать.
– Благодарю вас, что вы согласились встретиться со мной этим вечером, главнокомандующий. – Сун-Цу помахал голодиском. – Я получил ваше послание, и мне захотелось поговорить о деле непосредственно с глазу на глаз.
Томас Марик отвернулся от пылающего пламени очага и посмотрел на Сун-Цу. Отблески огня полностью освещали левую сторону лица главнокомандующего, оставляя обезображенную шрамами половину в тени. – Пожалуйста, Сун-Цу, устраивайся поудобнее.
Молодой человек остановился и намеренно привлек к себе внимание, прежде чем принять более небрежную позу, со сцепленными за спиной руками. Военная точность движений заставила напрячься Томаса, ощутившего атмосферу конфронтации, чего и добивался Сун-Цу. Ни одной эмоции не отразилось на его лице, напротив, он даже смягчил тон, доведя его звучание чуть ли не до сострадательного:
– Я опечалился, узнав, что вашей жене стало еще хуже. Если бы не желание покончить с делами и не моя обязанность окончательно разобраться с ситуацией относительно венчания с вашей дочерью, я бы счел другое вмешательство в ваше горе бесчеловечным. Если я или мой народ могут что-то сделать…
Томас покачал головой.
– Она получает самый лучший уход. Даже если отправить больную на Новый Авалон, то это лишь в лучшем случае продлит ей жизнь на несколько лет. Но она здесь, дома, проживет года три, пусть болезнь легких и неизлечима. К тому же жена очень слаба и сама выбрала свою судьбу, отдавшись на волю времени.
Сун-Цу сузил нефритово-зеленые глаза.
– Значит, я неправильно понял смысл вашего послания. Я не сообразил, что она выбрала окончание жизни.
– Софина была герцогиней Океаны до того, как я женился на ней девять лет назад. Возможно, потому, что Океана никогда не была богатой планетой, у здешнего народа развилась традиция не цепляться за жизнь, если ты неизлечимо болен. Они уверены, что потраченные на это деньги и ресурсы лучше направить на благо общества. – Томас замолчал, хмуря брови от внутренней муки. – Я постарался бы продлить эти мгновения жизни насколько возможно, но я слишком люблю жену, чтобы удерживать ее возле себя дольше, чем она захочет.
Сун-Цу отметил про себя на будущее эту муку Томаса. Уж если бы я кого-то любил так сильно, то уж заставил бы ее терпеть эти мучения. А ты слабый, нерешительный дурак, Томас Марик. Вслух же он сказал:
– Вы проявили себя мужественным человеком, подчиняясь ее решению. Будучи обрученным с вашей дочерью Изидой, я не уверен, что отпустил бы ее так легко.
Ввалившиеся глаза Томаса сверкнули.
– Хотя любой отец желал бы своей дочери большой любви, но я-то понимаю, что ты рвешься ко мне в приятели не из любви к ней. Ты любишь власть, которую она принесет с собою на брачное ложе – возможность править Лигой Свободных Миров.
– Нет, мой господин, Изида принесет мне более тесную связь между Конфедерацией Капеллана и вашим государством.
Томас холодно хмыкнул.
– Вот как, Сун-Цу? И ты считаешь, что это хорошо? Сун-Цу замешкался, не понимая внезапной перемены в настроении Томаса.
– Ну да, и вы так считаете тоже.
– Может быть. – Томас постучал пальцем по подбородку. – Возможно, я намереваюсь жениться на твоей тетушке Кэндайс Ляо, чтобы присоединить Объединение Святого Ива к Лиге Свободных Миров, а потом, может быть, выдам Изиду замуж за твоего кузена Кая Алларда. Мы низложим тебя и объединим все три владения вместе.
Молодой человек ощутил, как внутри у него зашевелилось нечто вроде ледяных щупалец.
– Если верить скандальным кадрам, поступающим из Федеративного Содружества, то мой кузен Кай Аллард Ляо увяз в разборках с женщиной, которая утверждает, что он является отцом ее сына. Он уже привез ее на Сент-Ив и представил своей матери. Он женится на ней, несмотря на то, что она лишь простолюдинка из Федеративного Содружества. В этом я уверен. Вот-вот я ожидаю сообщения об этом.
– И ты хотел бы, чтобы день свадьбы с моей дочерью был назначен раньше, нежели пришло сообщение о женитьбе Кая?
Сун-Цу покачал головой и заговорил, тщательно подбирая слова:
– Вы, подобно другим, интерпретируете мои действия лишь как реакцию на поступки моего кузена. Возможно, это правда, что моя мать решила забеременеть мной лишь после того, как узнала, что ее сестра собирается рожать, но подобное фамильное соперничество не распространилось на мое поколение.
Томас поднял руку и медленно покачал ею в воздухе, словно взвешивая тяжесть слов Сун-Цу.
– С чего же тогда столь страстный протест?
– А, вы полагаете, что меня страшит будущее? От такого обвинения защиты не существует. Но тем не менее я тогда могу предположить, что вы боитесь смотреть в глаза будущему, которое ожидает Лигу Свободных Миров.
– Ты дерзок, как обычно, Сун-Цу, – мирно сказал Томас. – Но мое любопытство задето. Продолжай.
– Вы не будете отрицать, что поднялись наверх как адепт Ком-Стара…
Карие глаза Томаса сердито сверкнули.
– Я поднялся как Марик.
– Прошу прощения, мой господин, но, являясь седьмым ребенком Яноша Марика, вы имели мало шансов унаследовать власть. Но в возрасте шестнадцати лет вы стали членом Ком-Стара. И, насколько мне известно, вам исполнился тридцать один год, когда ваш отец решил назначить вас своим наследником. Но лишь в возрасте сорока одного года вы стали править от имени отца. Затем все решили, что вы погибли от взрыва бомбы, которая убила вашего отца и старшего брата. И если вы чудесным образом объявились живым спустя добрых полтора года, то это лишь благодаря Ком-Стару, который держал ваше место пребывания в секрете. И уж простите меня, если я переоцениваю влияние Ком-Стара на вашу жизнь.