- Книга, написанная обо мне, удовлетворит немногих, - вставил Дон Кихот.
- Как раз наоборот: ведь stultorum infinitus est numerus6, а посему ваша история пришлась по вкусу неисчислимому множеству читателей, однако ж некоторые полагают, что память у автора худая и слабая, ибо он забыл сообщить, кто украл у Санчо его серого: вор не назван, ясно только одно, что осла похитили, а немного погодя мы снова видим Санчо верхом на том же самом осле, который неизвестно откуда взялся. Еще говорят, будто автор забыл упомянуть, что сделал Санчо на ту сотню эскудо, которую он нашел в чемодане в Сьерре Морене: автор об этом умалчивает, а между тем многим хотелось бы знать, что Санчо на них сделал и как он ими распорядился, - вот этой существенной подробности в книге и недостает.
Санчо на это ответил так:
- Мне, сеньор Самсон, сейчас не до счетов и не до отчетов, - у меня такая слабость в желудке, что ежели я не глотну для бодрости крепкого вина, то высохну, как щепка. Дома у меня есть вино, моя дражайшая половина меня поджидает, я только поем, а потом вернусь и удовлетворю вашу милость и всякого, кто только ни пожелает меня спросить касательно пропажи осла и на что я израсходовал сто эскудо.
И, не дожидаясь ответа и ни слова более не сказав, Санчо ушел домой.
Дон Кихот стал просить и уговаривать бакалавра остаться и закусить с ним чем бог послал. Бакалавр принял приглашение и остался; в виде добавочного блюда была подана пара голубей; за столом говорили о рыцарстве; Карраско поддакивал хозяину; пиршество кончилось, все легли соснуть. Санчо возвратился, и прерванная беседа возобновилась.
1 ...звался Самсоном... - Самсон (Сампсон), по библейскому преданию, был человек огромного роста и могучего телосложения.
2 Одеяние апостола Петра - одежда так называемого "белого" духовенства, которая ничем не отличалась от одежды студентов того времени.
3 Мафусаил - библейский патриарх, проживший 969 лет. Его имя стало нарицательным для обозначения долголетия.
4 Тостадо - прозвище авильского епископа Алонсо де Мадригаль, умершего в 1450 г. Собрание его сочинений состоит из ста двадцати четырех томов. Его имя стало синонимом плодовитого и скучного писателя.
5 Неточная цитата из Горация: "Случается и Гомеру задремать", то есть и Гомер не свободен от промахов (лат.).
6 Число глупцов бесконечно (лат.) (Екклезиаст).
ГЛАВА IV,
в коей Санчо Панса разрешает недоуменные вопросы бакалавра Самсона Карраско, а также происходят события, о которых стоит узнать и рассказать
Санчо возвратился к Дон Кихоту и, возвращаясь к прерванному разговору, сказал:
- Сеньор Самсон говорит, что ему любопытно знать, кто, как и когда похитил у меня серого, на каковой его запрос отвечаю нижеследующее. В ту же ночь, когда мы, спасаясь бегством от Святого братства, очутились в Сьерре Морене после злоключений, то бишь приключений, с каторжниками и с покойником, которого несли в Сеговию, мой господин и я спрятались в чаще леса, и тут мы оба, мой господин - опершись на копье, а я - верхом на своем сером, избитые и уставшие от перепалок, заснули как все равно на пуховиках. Особливо я заснул таким крепким сном, что кто-то ко мне подкрался, со всех четырех сторон подставил под седло по палке и неприметно вытащил из-под меня осла, я же так и остался в седле.
- Это дело пустячное, да и не новое, то же самое приключилось с Сакрипантом во время осады Альбраки: таким же хитроумным способом вытащил из-под него коня знаменитый разбойник Брунел1.
- Рассвело, - продолжал Санчо, - и чуть только я пошевелился, как палки полетели и я со всего размаху шлепнулся. Поглядел, где мой серый, ан серого-то и нет. Заплакал я в три ручья и таково жалобно запричитал, что ежели тот, кто написал про нас книгу, не вставил в нее моих причитаний, значит, можно сказать с уверенностью, что он ничего хорошего в нее не вставил. Сколько дней прошло с тех пор - не помню, только еду я с сеньорой принцессой Микомиконой, гляжу: осел-то мой вот он, а на нем одетый по-цыгански Хинес де Пасамонте, сей плут и преизрядный мерзавец, коего мой господин и я избавили от цепей.
- Ошибка не в этом, - заметил Самсон, - а в том, что, прежде нежели осел нашелся, автор обмолвился, что Санчо ехал верхом на том же самом сером.
- На это я не знаю, что вам ответить, - сказал Санчо, - видно, сочинитель ошибся, а может, это небрежность наборщика.
- По всей вероятности, так оно и есть, - сказал Самсон. - Ну, а что же сталось с сотней эскудо? Их не стало в живых?
Санчо ответил:
- Я истратил их на себя лично, на жену и на детей, и только благодаря им я не получил от жены нагоняя за то, что, находясь на службе у моего господина Дон Кихота, изъездил все пути-дорожки, а то если б я через столько времени заявился домой без осла и с пустыми руками, меня бы ожидала незавидная участь. Если же вы еще что-либо желаете знать обо мне, то я к вашим услугам, готов ответ держать хоть перед самим королем, перед собственной его пресоной, да и никого не касается - привез я денег или не привез, истратил или не истратил, потому ежели бы за все колотушки, которые мне надавали за время моего путешествия, рассчитывались деньгами, хотя бы по четыре мараведи за каждую, так не то что ста, а и двухсот эскудо не хватило бы, чтобы расплатиться только за половину, и пусть каждый спросит сначала свою совесть, а потом уже белое называет черным, а черное - белым: ведь все мы таковы, какими нас господь бог сотворил, а бывает, что и того хуже.
- Я попрошу автора, - сказал Карраско, - чтобы он во втором издании своей книги не забыл вставить то, что сейчас сказал добрый Санчо, - это к вящему послужило бы ей украшению.
- А еще какие-нибудь исправления требуются в этой книге, сеньор бакалавр? - осведомился Дон Кихот.
- Вероятно, какие-нибудь требуются, - отвечал тот, - но уже не столь существенные.
- А не собирается ли, чего доброго, автор выдать в свет вторую часть? спросил Дон Кихот.
- Как же, собирается, - ответил Самсон, - только он говорит, что еще не разыскал ее и не знает, у кого она хранится, так что это еще под сомнением, выйдет она или нет, да и потом некоторые говорят: "Вторая часть никогда не бывает удачной", а другие: "О Дон Кихоте написано уже довольно", вот и берет сомнение, будет ли вторая часть. Впрочем, люди не угрюмые, а жизнерадостные просят: "Давайте нам еще Дон-Кихотовых похождений, пусть Дон Кихот воинствует, а Санчо Панса болтает, рассказывайте о чем угодно - мы всем будем довольны".