В погоне за вампиром барон вышел в открытое море, не подумав, что делать это очень опасно, ведь стихии очень изменчивы. Где он получил навыки моряка, только Небесам известно, но было определенно, что ими он обладал, поскольку направил лодку с таким знанием дела, что вскоре приблизился к берегу.
Как только лодка достигла берега, в воду вбежал человек, схватил одной рукой лодку, а другой барона и закричал:
- Попался! Ты взял мою лодку и мне все равно кто ты и что ты, я добьюсь правосудия.
- Сколько тебе нужно денег?
- Больше, чем ты захочешь заплатить. Я не дам тебе уйти заплатив меньше фунта.
- Вот пять фунтов.
- Господи! Простите меня, ваша честь, я не имел в виду то, что говорил. Если бы я знал, что это вы, ваша честь, я бы не стал ничего делать. Я надеюсь, ваша честь всегда будет брать мою лодку, когда захочет.
Барон ничего не ответил, а сразу поднялся к скалам и зашагал к своему дому.
- Я упустил его, - пробормотал он, - все мои труды напрасны. Я думал, что избавился от этого несчастья. Я думал, что он сгниет в могиле. Будь проклята задержка, из-за которой на него непогребенного пали лучи луны. Все было напрасно.
Лицо барона было переполнено гневом, когда он подошел к своему дому и вошел через ворота сада, ключ от которых всегда был с ним, чтобы никто из слуг не знал, куда он ходит.
В такой час было маловероятно, что его кто-то встретит. Он сразу же направился в свою комнату, где некоторое время оставался погруженным в мысли. Эти мысли не были только о досадном побеге вампира. Он серьезно думал и об устраиваемых им развлечениях.
Барон не обдумывал женитьбу. Нет, он уже все решил. И он рассказал о своем намерении мистеру Лику не по неосторожности. Ему оставалось лишь выбрать жертву, которая должна была обладать обаянием, быть мягкой и дружелюбной.
К счастью для мистера Лика, барон остановил свой выбор на Хелен Вильямс, поскольку, как мы прекрасно знаем, миссис Вильямс не была против того, чтобы ее дочь была счастлива с этим джентльменом.
Сейчас вопросом было, делать предложение мисс Хелен Вильямс или нет. Безусловно, он был поражен красотой девушки. Вероятно, он знал, что он не тот человек, который сможет завладеть женским сердцем, и что если девушка согласится стать его женой, она сделает это только из жадности.
И хотя на празднике барона могли быть, и в действительности были люди, среди которых он мог найти невесту лучше, чем Хелен Вильямс, он понимал, что эти другие являются людьми богатыми, и их родственники согласятся на свадьбу, только хорошо поторговавшись.
Поэтому после некоторых размышлений барон решил, что бедность семьи Вильямс будет как раз тем фактором, который обеспечит его успех.
- Я женюсь на ней, - сказал он, - а проще говоря куплю ее. Для меня это более приятный способ решения брачных дел, чем беспокойное и утомительное ухаживание со всеми этими легкомысленными поступками и причудами.
За время его короткого пребывания в Андербери благодаря магической силе богатства барон приобрел все что хотел - слуг, экипажи и лошадей. А теперь, утром после его самого странного и загадочного приключения с трупом шантажиста он заказал свой экипаж и поехал нанести кое-какие визиты людям, которые были представлены на его празднике. Среди них была семья Вильямсов. Примерно к двенадцати часам дня он подъехал к их дому. Его приняли с такой необычной суетой, что на это было даже смешно смотреть. Но это ему подходило, потому что показывало, как они поклонялись богатству - все, за исключением Хелен, которая не появилась вообще.
Миссис Вильямс вся улыбалась и сияла, она дарила барону столько комплиментов, что, хотя он не знал ничего о дипломатическом договоре мистера Лика, почувствовал, что она очень хочет породниться с ним.
После того как эти комплименты несколько поубавились, барон сказал:
- Мадам, я надеюсь, что буду иметь удовольствие увидеть вашу дочь Хелен, которая оказала мне честь своим появлением на празднике и привлекала взгляды всех присутствующих.
- О, конечно, мой господин барон. Я уверена, что Хелен просто мечтает, страстно желает, если можно так выразиться, увидеть вас снова. Вы простите меня, я удалюсь на один момент? - сказала миссис Вильямс.
После вежливого поклона барона она покинула комнату и направилась в комнату своей дочери Хелен, которой она напрямик заявила следующее:
- Хелен, ты в курсе, что у нас в гостях барон, великий барон, барон Штольмайер из Зальцбурга? Господи! Как ты можешь быть такой глупой? Он спрашивал о тебе, а тебя нет! Кто бы мог подумать, что такой человек может внезапно поднять.
- Поднять что, мама?
- Вопрос о женитьбе, конечно! Не говори мне, что ты не понимаешь, что я имею в виду. У меня уже нет никакого терпения. Только подумай, как он богат. Ты знаешь не хуже меня, что он озолотит тебя и всю нашу семью. Могу тебе сказать, Хелен, что если ты не полная дура, он сейчас сделает тебе предложение. Это написано у него на лице.
- Но я заметила, мама, что у него всегда какое-то особенное выражение на лице. Особенно уродливое, я имею в виду.
- Хелен, ты можешь и святого вывести из себя. Какое отношение внешность человека имеет к его богатству?
- Но что мне до его богатства, мама?
- О! Господи! Я думала, что мой ребенок будет умнее, поскольку знает: я вынуждена буду голодать и растягивать наши деньги как кусок индийской резины, чтобы свести концы с концами.
- Но мама, если я не могу полюбить этого человека...
- Ты - дрянная девчонка! - закричала миссис Вильямс поднимая обе руки. - Постоянно думаешь только о себе!
- Я не могу принести себя в жертву человеку, которого я не только не люблю, но и к которому испытываю настоящее отвращение!
- Ты предпочтешь увидеть меня в долговой тюрьме, а своих сестер босиком, - воскликнула миссис Вильямс, - вот что ты сделаешь из-за своих безумных предрассудков о человеческой внешности.
- Но почему, - сказала Хелен, эти бедствия, которые никогда нас не касались, вдруг свалятся на нашу голову, если я откажу барону?
- Хелен, ты совсем не знаешь о том, что я в долгах как в шелках. В этом году мне придется забрать твоего брата Чарльза из колледжа и сделать его портным или сапожником. А тебе придется работать гувернанткой, в то время как я буду медленно гнить в тюрьме.