- Это вы, Ноэль?
- Ага, но новости разочаровывающие, так что не особо надейтесь. От машины Рэндалла остались одни обломки. Внутри все сожжено. Судейские еще обшаривают округу, хотя, откровенно говоря, не думаю, что они что-то найдут. Похоже, придется вернуться за рабочий стол.
"Вернуться за рабочий стол"... Это натолкнуло Адама на мысль.
- Кстати говоря, как насчет того списка, который я передал вам... ну, с именами предыдущих нанимателей "квартиры с привидениями"?
- Квартира с привидениями? - Маклеод был озадачен.
- Та, которую сейчас снимает одна из прихожанок Кристофера. Мы с Перегрином рассказывали вам о ней по дороге в Блэргаури.
- Вот же черт, совсем забыл! - воскликнул Маклеод. - что же я сделал с вашей запиской?.. Наверное, она в другом пиджаке.
- Я не говорю, что здесь обязательно есть связь, - Адам осторожно подбирал слова, - но сейчас мы не можем себе позволить игнорировать даже слабый след.
- Угу, - согласился Маклеод. - На обратном пути заверну домой и возьму ее. Перезвоню позже.
Послышались гудки. Вешая трубку, Адам мрачно отметил, как мало они еще знают о тех, кто убил Рэндалла Стюарта или даже об обстоятельствах его смерти.
"Где-то должен быть ключ ко всему этому, - твердо сказал он себе. Может, даже в самой его смерти".
И тут ему в голову пришла новая идея. Повинуясь внезапному порыву, Адам открыл правый верхний ящик стола, вытащил телефонную книжку и, быстро проглядев ее, нашел нужный номер.
- Королевская лечебница? Здравствуйте, - сказал он, услышав приятный голос с выговором Гебридских островов. - Это доктор Адам Синклер. Вы не могли бы сказать мне, работает ли сегодня доктор Дэвид диКапуа?
Не прошло и часа, как Адам осторожно поставил синий "ягуар" на стоянке пертской Королевской лечебницы. Он получил удовольствие от короткой поездки из Стратмурна, хотя мелкий дождик заставил его поднять верх машины.
Огромный медицинский комплекс пертской Королевской лечебницы включал в себя разросшиеся современные пристройки, привитые к первоначальному зданию из серого камня. Судебная секция была приписана к патологическому отделению: сравнительно новая, в неплохом санитарном состоянии пристройка на северной стороне больницы. Следуя соответствующим указателям на стенах, Адам прошел по зигзагам лестниц и коридоров, в конце концов добравшись до двойных дверей с табличкой "Патологическое отделение. Только для медицинского персонала".
Адам открыл двери и вошел. Коридор был выложен зеленой ковровой плиткой; стены выкрашены той бледно-горчичной краской, которая, кажется, была установленной нормой для больниц по всей Шотландии. Воздух в этой части здания был на несколько градусов холоднее, чем в других местах, и пропитан едким запахом стойких дезинфектантов. Привычный к больничной вони, Адам прошел по коридору до Т-образного перекрестка.
В это время из-за угла вынырнула тощая молодая лаборантка в мешковатом зеленом комбинезоне; в руках девушка несла поднос с украшенными ярлыками банками. Вздрогнув, она едва избежала столкновения с Адамом, который уже приготовился спасать поднос, если случится несчастье. Лаборантка отшатнулась и с опаской поглядела на него, но он обезоружил ее улыбкой.
- Привет, я доктор Синклер из Эдинбурга. Мне надо поговорить. с доктором диКапуа. Не подскажете, где его найти?
Манеры молодой женщины стали ощутимо дружелюбнее перед лицом присущей ему редкой смеси властности и обаяния.
- Простите. По-моему, доктор как раз заканчивает вскрытие, - сказала она несколько застенчиво. Указала остреньким подбородком на левый коридор и добавила: - Анатомический театр вон там - вторая дверь направо.
- Большое спасибо, - сказал Адам.
Дюжина быстрых шагов привела его к порогу указанной двери. В верхней части двери было стеклянное окошко, через которое Адам заметил жилистого энергичного человека, в котором даже со спины узнал Дэвида диКапуа.
Фамилия его была, конечно, не шотландской. Отец диКапуа, капитан итальянской армии, во время Второй мировой войны попал в плен на Сицилии и впоследствии был отправлен в лагерь для военнопленных в Шотландии. Когда война закончилась, кое-кто из пленных итальянцев решил не возвращаться на разоренную нищую родину, а остаться в Шотландии, что и объясняло широкое распространение итальянских фамилий в Пертшире, Тейсайде и Файфе.
Сам диКапуа был маленьким и худощавым, с прямыми темными волосами и чисто выбритым лицом, что напоминало профили, отчеканенные на римских монетах. Адам привык видеть ДиКапуа в смокинге удивительно изящного покроя, ибо более обычным местом их встреч была Шотландская национальная опера, преданными поклонниками которой они оба являлись.. Однако судебный эксперт умудрялся каким-то образом казаться почти равно франтоватым и в зеленом халате. Сейчас он согнулся над прикрытым простыней трупом мужчины, трудясь со свойственной ученым аккуратностью швейцарского часовщика и, очевидно, забыв об унылом окружении.
Когда Адам постучал по стеклу, диКапуа выпрямился и сверкнув приветственной улыбкой, приглашающе махнул посетителю рукой в хирургической перчатке.
Синклер открыл дверь и погрузился в атмосферу формалина.
- Адам, какая приятная неожиданность! - воскликнул патологоанатом. - Я не ждал увидеть вас раньше, чем на "Травиате" в следующем месяце! Возможно, профиль и выдавал в нем сына Рима, но акцент был чисто шотландским.
- Привет, Дэвид.
ДиКапуа стянул перчатку с правой руки и выключил диктофон, прежде чем обменяться с посетителем рукопожатием.
- Итак, - сказал он добродушно, - рассказывайте, что привело вас в пертские дебри.
- Хочу попросить о профессиональном одолжении.
- Ага, - диКапуа глубокомысленно кивнул, - буду счастлив угодить вам. Позвольте мне угадать. Это связано со вскрытием Рэндалла Стюарта?
Адам кивнул.
- Совершенно верно. С вашего разрешения, мне хотелось бы увидеть предварительный отчет о вскрытии.
- А, - диКапуа внезапно задумался, - ну что же, официальный отчет не будет готов до завтрашнего утра: мне еще надо подвести итог, увязанный с результатами анализов, но, думаю, расшифровка того, что я надиктовал, уже сделана.