Тем временем Кристофер предложил Хелене вместе помолиться. Они опустились на колени перед камином. Адама загораживала мебель - на случай, если бы Хелена подняла голову, - хотя, повинуясь ласковым наставлениям Кристофера, она смежила веки и закрыла лицо руками.
Когда Адам закончил круг, на миг выйдя из гостиной в короткий коридор, чтобы не пропустить спальню и ванную комнату, он вернулся к началу круга у двери и зажал каменный зуб между большим, указательным и средним пальцами правой руки. И твердым стремительным движением очертил стены гостиной всего в нескольких дюймах от поверхности.
Перегрин молча наблюдал, как призраки событий прошлого исчезают, будто пыль в пылесосе.
Зло исчезло, осталась только какая-то неуютная пустота. Сам воздух был спертым и затхлым. В тот момент, когда Перегрин посмотрел на Адама, ожидая объяснений, Кристофер нарушил молчание.
- Думаю, можно начинать, - сказал священник, поднимаясь на ноги. Он отступил на шаг назад и перекрестил коленопреклоненную Хелену, произнося нараспев: - Во имя Отца, Сына и Святого Духа, давайте помолимся. Отче наш...
Затем последовало чтение отрывков из Священного Писания и других молитв, некоторые из которых читала сама Хелена, умоляя Провидение защитить от зла и восстановить в доме покой. Слушая, хоть и не все понимая, Перегрин чувствовал, как пустота комнаты начинает уступать новой свежести жизни. Комната казалась чем-то вроде чашки. Адам опустошил чашку, избавился от яда и вымыл ее, а теперь Кристофер наполнял ее радостью, успокаивающей душу и разум, как искристое вино.
Но священник был просто посредником, распорядителем на пиру, а не Хозяином. Настоящая Власть была выше и вне его, хотя Она и облекла его Своей силой. Когда Кристофер начал обрызгивать углы комнаты святой водой, Перегрин осознал, что действия священника понятны ему еще меньше, чем то, что делал у него на глазах Адам. Религия была для него загадкой. В детстве он научился христианским обрядам, но суть всегда ускользала от него. Со временем он пришел к заключению, что сути никакой нет. Хотя события последнего времени поколебали эту уверенность.
Наконец, Кристофер завершил эту внешне простую службу. Хелена улыбалась, все ее прежние тревоги явно улеглись; гнетущая атмосфера квартиры рассеялась. Кристофер с веселым благодушием отмахивался от благодарностей.
- Это все в рамках служебных обязанностей, дорогуша, - весело сказал он. - Сейчас мне пора идти, но я обязательно загляну на будущей неделе, поглядеть, как вы поживаете. И сразу же звоните, если что-то еще вас потревожит.
Они попрощались у порога и спустились в цокольный этаж, к квартире хозяйки. Мисс Битон, по-матерински добрая вдова, приветствовала Кристофера с радостью, к которой примешивалось облегчение.
- Так уж рада вас видеть, отец Хьюстон! Последние две недели я тревожилась о нашей бедной овечке, но, коли вы заглянули, ей, глядишь, станет полегче.
Хозяйка с готовностью ответила на вопросы Кристофера относительно прежних обитателей квартиры. Когда наконец Адам и его товарищи простились с ней, у них имелся короткий список имен - и факт, что косметический ремонт в квартире Хелены был всего несколько месяцев назад.
Тем временем погода стала сырой и ветреной. До машины добрались под жалящими брызгами холодного дождя.
- Полагаю, дело только во времени, - безропотно сказал Кристофер, тщетно смахивая с плеч капли.
Адам быстро прочитал список, полученный от мисс Битон, потом аккуратно убрал его в нагрудный карман куртки.
- Я передам имена Ноэлю. Он сумеет разыскать всю имеющуюся у них информацию. Мы не опаздываем, Кристофер?
Священник посмотрел на часы.
- Викки надеется, что мы вернемся к часу, поэтому поостережемся строить планы на ленч. А что?
- Вчера я получил записку от Рэндалла, он сумел найти книгу, которую я уже давно искал, - сказал Адам, включая зажигание. - Не возражаете, если мы заедем к нему в магазин?
- Ничуть, раз уж мы здесь, - кивнул Кристофер. - Хотя не воображайте, что у вас есть шанс найти парковку в такую-то погоду, да еще в субботу.
Синий "рейнджровер" влился в поток машин. Упомянутый книжный магазин стоял в дальнем конце узкого ступенчатого прохода, ведущего от Ройял-Майл. Сама улица была озарена фарами машин и грузовиков, упрямо ползущих под усиливающимся дождем. Дважды проехав по улице, Адам отчаялся найти место для парковки и остановился у тротуара под знаком зоны погрузки.
- Придется так, - с сожалением произнес он. - Я не надолго. Кристофер, можно уговорить вас остаться и последить за "желтой опасностью"? Даже самый педантичный инспектор дорожного движения вряд ли оштрафует человека духовного звания.
- Преимущество духовенства, а? - Кристофер лукаво ухмыльнулся соседу, потом старательно расстегнул ворот плаща, чтобы "клерикальный" воротничок был лучше виден. - Так и быть, язычники! Я останусь здесь, в тепле и сухости; надеюсь, мне не придется переставлять машину.
- Хорошо бы, если и придется, вы вернулись за нами, - улыбнулся Адам. Пойдемте, Перегрин. Возможно, вас это место заинтересует.
В книжном магазине "Парнас" было жарко и тихо, как в настоящей пещере Аладдина, где книжные полки битком набиты томами разнообразных размеров, форм и переплетов. В воздухе чуть пахло пылью; Перегрин вспомнил коллекцию рукописей в библиотеке Оксфордского университета. Почти сразу же его взгляд привлекло полное собрание волшебных сказок Эндрю Лэнга; золотое тиснение на обложке свидетельствовало, что это первое издание. Пока он остановился полюбоваться им, из-за прилавка в глубине магазина появилась стройная девушка с копной длинных, темных кудрей и с улыбкой подошла к Синклеру.
- Вам помочь, сэр? - начала она, и вдруг ее лицо осветилось узнаванием. - О, это вы, Адам! Как приятно вас видеть. Папа не говорил, что вы заглянете сегодня. Вы привели с собой друга?
Она кивнула на Перегрина; ее темные глаза были яркими, как у крапивника.
- Миранда, если ты забудешь меня и начнешь кокетничать с этим негодником, я буду безутешен! - пригрозил Адам. - Однако я сам виноват в том, что привел его. Он не только мой друг, но и уникального дарования художник. Познакомься: портретист Перегрин Ловэт.