– Слава Богу, – прошептала Байделл.
– На этот раз Господь действительно нам помог, – грубовато добавил Глессен.
Пэтрис подпер кулаками подбородок. Его голова клонилась к клавиатуре. Мин натянула ремни безопасности, пытаясь рассмотреть экраны пульта. Последняя серия уклоняющих маневров наградила ее тошнотой и легким головокружением. Нервы нетерпеливо подергивались. В душе она жаждала ускорений.
Порсон нахмурился.
– Что за ерунда? – возмутился он. – У них было куча времени, чтобы снова войти в подпространство. Даже если им требовался отдых, они его получили – причем предостаточно. Тем не менее «Труба» летит в том же направлении, которое избрала в системе Массива-5.
Помолчав, он добавил:
– «Каратель» движется быстрее, чем они. При такой скорости мы догоним их через два часа.
Когда Долфин просчитал варианты, его глаза расширились.
– Они ожидают нас? – спросил он у Мин. – Она хотят, чтобы мы их поймали? После всего, что произошло?
Мин уклонилась от ответа. Повернувшись к Порсону, она уточнила:
– Доложите о состоянии «Трубы». Она использует импульсный двигатель?
Мин проглотила мрачное предчувствие.
– Их корабль держит нас на луче прицела?
– «Труба» сканирует нас, директор, – ответил Порсон. – Ее команда знает, что мы здесь. Но они не используют прицел.
Он прочистил горло и посмотрел на капитана Юбикви.
– Честно говоря, я вообще не уверен, что это «Труба». Корабль находится в расчетной точке. Он того же размера. Но они почти ничего не излучают. Насколько я могу судить, оба их двигателя полностью заглушены.
Они не ускоряются? Они не изменили курс? «Труба» вылетела из системы Массива-5, прошла в подпространстве расстояние в полтора световых года и остановилась?
Прежде чем Мин успела задать вопрос, в беседу вступила Крей:
– Капитан, все точно. Это «Труба». Она по-прежнему транслирует свое сообщение. То же самое – от Вектора Шейхида. Мы начали принимать его, как только восстановили связь. Однако оно предназначается не нам. Сообщение передается в нескольких диапазонах. Команда «Трубы» не контактирует с нами.
– В нескольких диапазонах? – задумчиво повторил Долфин. – Какой от этого толк в межзвездном пространстве? Никто не услышит…
Затем он быстро спросил:
– Порсон, мы здесь одни? Поищи другие корабли. Меня особенно интересует «Завтрак налегке».
Офицер сверился с экранами сканера.
– Ответ отрицательный, капитан. Никого тут нет. Только мы и «Труба».
Он пожал плечами.
– Конечно, я слеп на один бок.
Во время боя и при пожаре «Каратель» потерял несколько сенсоров.
– Однако Пэтрис сохранил осевое вращение. Это дает нам полный охват пространства. Если бы мы имели компанию, то уже знали бы об этом.
Легкое центробежное вращение крейсера вызывало у Мин тошноту. Содержимое желудка настойчиво просилось наружу. Сергей Пэтрис совершил еще одно чудо: несмотря на вращение «Карателя» он вывел их точно к «Трубе». Капитан издал шипящий вздох. Впервые за долгие часы он позволил себе небольшую демонстрацию усталости. Его тело обмякло в кресле.
Прикрыв почерневшие веки, он удовлетворенно проворчал:
– Вот и хорошо. Глессен, держи их на мушке. На тот случай, если парни захотят нас удивить. Заряди-ка плазменную пушку.
– Есть, капитан, – ответил стрелок. – Будет исполнено.
– Так, отлично. Значит, мы одни. Только они и мы.
Казалось, что Долфин думал вслух.
– Пока все хорошо. И «Труба» не собирается удирать от нас. Это меняет дело. Судя по всему, они заглушили двигатели. Как будто хотят сдаться. С другой стороны, они не выходят на связь.
Устав от бездействия, Мин нетерпеливо сказала:
– Давайте проявим инициативу. Я хочу обратиться к команде «Трубы».
Долфин хмуро покосился на нее.
– Минутку, – ответил он. – Сначала я должен позаботиться о своем экипаже.
Капитан нажал на кнопку интеркома и объявил по всему кораблю, что крейсер готов восстановить внутреннее вращение. Его поступок граничил с дерзостью – что еще больше усилило ожидание предстоящих проблем. Но Мин, несмотря на нетерпение, заставила себя одобрить эти действия. Люди «Карателя» истомились по нормальной силе тяжести и возможности передвигаться по кораблю. Многие из них не были в туалете двенадцать часов. Долфин не рискнул начать вращение до входа в контактное поле.
Смещение ядра могло сбить судно с курса на сотни тысяч километров.
Пока его предупреждение транслировалось по внутренней связи, Юбикви приказал второму пилоту явиться на мостик и сменить Пэтриса.
– Спасибо, капитан, – прошептал Сергей.
Он был близок к обмороку.
– Нет, дружище, это тебе спасибо, – ответил Долфин.
Несмотря на усталость, он повысил голос, и громкий бас заполнил помещение.
– Говоря от всей команды, я хочу поблагодарить тебя за хорошую работу. Ты был не просто молодцом. Ты был лучшим из нас. Если мы выберемся из этого пекла, то я и директор Доннер устроим тебе самую шумную, хмельную и чертовски сентиментальную вечеринку, которую ты когда-либо видел.
Он бросил быстрый взгляд на Мин.
– И я лично отдам под трибунал любого, кто не напьется до коматозного состояния.
Глессен усмехнулся. Крей и Порсон захлопали в ладоши. Несмотря на испуганный вид – или благодаря пережитому страху – Байделл громко засмеялась.
– Спасибо, капитан, – еще раз повторил Сергей. Его глаза потемнели от нервного истощения, но
он выдавил из себя слабую улыбку.
«Черт, – со злостью подумала Мин. – Кончай свои нежности, Долфин. Мне нужно поговорить с "Трубой"».
Парадоксально, но одновременно с этим она восхищалась капитаном «Карателя». Его забота о команде была абсолютно искренней. Мин была убеждена, что если бы он приказал своим людям последовать за ним через врата ада, они бы тут же подчинились ему.
Трансляция его сообщения закончилась. Сегменты корабля начали медленно вращаться вокруг ядра. Через несколько секунд Мин почувствовала давление на барабанных перепонках. Ее обострившиеся чувства отметили боковое смещение, а затем сила тяжести вступила в свои права. Казалось, что внутренности живота сместились и вернулись туда, где им полагалось быть. Люди вокруг Мин облегченно вздыхали и постанывали.
– Однако с вечеринкой придется подождать, – продолжил капитан, обращаясь к Пэтрису. – Так что можешь убираться с мостика. Эммет сменит тебя через пару минут, а мы пока обойдемся без пилотов.
– Слушаюсь, капитан.
Пэтрис вяло отстегнул ремни и поднялся на ноги. Его колени подогнулись. Он ухватился рукой за консоль, восстановил равновесие и, шатаясь, направился к трапу.
Мин сохраняла неподвижность. Ей хотелось встать и потянуться, избавиться от покалывания в мышцах и напряжения в нервах. Она бы с радостью подошла к пульту связи и приказала Крей соединить ее с «Трубой». Но, подчиняясь самодисциплине, Мин продолжала сидеть в кресле и сдерживать нараставший гнев. Она даже не расстегнула ремни безопасности.
«Сначала я должен позаботиться о своем экипаже».
– Если вы не против, капитан, – сардонически сказала она, – мне хотелось бы поговорить с «Трубой».
– Я не забыл об этом, – повернувшись к ней, ответил Долфин. – Однако прежде нам нужно прояснить наши позиции.
Капитан не делал усилий, чтобы скрыть усталость. Но он, казалось, черпал силу из нее: усталость питала его непокорную ярость.
– Чуть раньше мы дразнили аллигатора своими задницами. Затем мне было приказано отпустить подбитого врага. Но я до сих пор ощущаю, как кто-то жует мои ляжки.
«Вот и началось, – подумала Мин. – Долфин Юбикви решил вывалить на нее обещанные проблемы именно в тот момент, когда вся их миссия зависело от контакта с «Трубой». Ладно. Черт с ним!»
– После того, как вы присоединились к нам, мы стали свидетелями странных интриг, – продолжил Юбикви. – Это прямо ад какой-то! Ник Саккорсо, предположительно работавший на Бюро по сбору информации, оказался единственным человеком в космосе, который обладал иммунным лекарством против мутагенов. Однако по какому-то чудесному стечению обстоятельств сотрудники Бюро, узнав о присутствии Саккорсо на борту «Трубы», заключили контракт с «Завтраком налегке», чтобы это пиратское судно уничтожило полицейский скаут. Стоит ли удивляться тому, что Саккорсо обзавелся собственным генетиком – на случай, если ему захочется проанализировать формулу лекарства. Возможно, это и объясняет желание Хэши Лебуола избавиться от «Трубы».