— Похвальное качество для офицера, — кивнул версалец. — Могу я задать вам нескромный вопрос?
— Задавайте, — уж кого, кого, а Галку, как истинную дочь двадцать первого века, нескромными вопросами удивить было трудно.
— Что натолкнуло вас на мысль связаться с пиратами?
— Случай и ужасный характер, — честно ответила женщина, не вдаваясь в подробности.
— Что же заставляет пиратов относиться к вам с уважением? Насколько мне известна репутация этих людей, любая дама для них не более, чем дешёвая вещь.
— Никогда не могла смириться с участью дешёвой вещи.
— Чтобы выжить в этом жестоком мире, одного подобного желания мало, — де Шаверни старался не упустить ни единой подробности, способной подсказать ему, как дальше вести себя с этой дамой.
— Вы забыли об ужасном характере, — усмехнулась Галка. Она не стала рассказывать адмиралу о том, что у себя на родине верховодила одной из полукриминальных молодёжных группировок района, и даже полный год вела войну с самой настоящей бандой. Зачем ему это знать? — Есть ещё много всяких мелких факторов, но на нём всё и держалось.
— Не сочтите меня невежей, мадам, — вот сейчас в голосе версальца прозвучала ирония. — Мне просто было интересно, как становятся пиратами.
— Желаете попробовать? — Галка не осталась в долгу, изобразила саркастическую улыбочку.
— Не премину воспользоваться случаем, если он подвернётся, — де Шаверни вернул ей этот сарказм с процентами. — И даже одолжу у вас немного ужасного характера, если вы не против.
— Всегда рада помочь, — Галка поняла — если она сейчас же не уйдёт, будет драка. И прощай Картахена. — К сожалению, я также вынуждена откланяться. Если месье д'Ожерона беспокоил один его фрегат, то у меня кораблей несколько больше. Соответственно, больше хлопот… Всего хорошего, адмирал.
…Однако долго же они с адмиралом предавались любезной беседе! Галке смертельно хотелось есть — этот гад даже не догадался предложить ей отобедать. Хотя, какой обед? Время уже ближе к ужину. Ну, что ж, коли так, то можно и зайти куда-нибудь перекусить. Город был большой. Сейчас, при свете склоняющегося к горизонту солнца, его белые стены казались розовато-оранжевыми. Галка шла по широкой улице от губернаторского дворца к гавани. Вечер был тихим и удивительно мирным. В переулках сушилось бельё на верёвках, натянутых от одной стены до другой. Переулки были узкими: Галка вдруг вспомнила, что раньше их строили "на ширину копья". Кумушки сидели на порогах, беседуя с соседками, носились стайки разномастных детей, грелись на солнце собаки. По главной улице дома стояли высокие — в два и даже в три этажа. Окна открыты, на балкончиках цветы, распахнутые двери магазинов манили полутёмной прохладой и роскошью разложенных товаров. Галке было не до того. Обманчивый покой этого вечера скрывал в себе шпионов — где-то за спиной она чувствовала их незримое присутствие. Но пока они не показывались: видимо, ждали темноты.
"Ну, что ж, — подумала Галка, — Торопиться нам некуда. Подождём".
И она решительно свернула в переулок — осмотревшись, конечно, не скрывается ли за углом или приоткрытой дверью какой-нибудь подозрительный тип. Чтобы напали раньше времени — это тоже не входило в её планы. Небольшая таверна при гостинице на углу показалась ей чистой и уютной. Галка вошла. Хозяин — симпатичный толстяк средних лет — приветливо кивнул и поспешил к ней, чтобы принять заказ. Галка предусмотрительно выбрала столик у окна и села так, чтобы за спиной у неё была стена, а перед глазами — вход в таверну. Уселась, уже привычным движением подтянув к себе колено. Народу в зале было совсем немного. Очень прилично одетый господин с дамой за столиком с другой стороны двери (судя по виду дамы, явно не из портовых, Галка решила, что это, должно быть, постояльцы гостиницы), и еще двое мужчин в глубине помещения, у самой лестницы. Они также выглядели очень солидно и обеспеченно, но Галка постановила себе не расслабляться: говорил же Бретонец, что её преследователи принадлежат к разным слоям общества. Могли быть среди них и такие. Хозяин, между тем, мячиком подкатился к ней, предусмотрительно обмахивая стол белой салфеткой, чтобы стряхнуть невидимые крошки.
— Что будете заказывать? У нас имеются превосходные каплуны, — доверительным тоном сообщил ей толстяк. — И настоящее бургундское вино.
— А черепаховый суп у вас есть? — поинтересовалась Галка.
— Для вас, мадам, у нас есть всё, что вы пожелаете, — расплылся в улыбке хозяин.
— Ну, давайте, несите своих каплунов, — согласилась Галка, — И ещё суп, свежий хлеб и тунца на решётке. А вот вина мне сегодня не нужно — лучше кофе покрепче, большую кружку.
Хозяин, чувствуя состоятельную клиентку, умчался, и через четверть часа столик уже ломился от снеди. Галка всегда любила покушать, несмотря на свои птичьи габариты. И куда всё это только уходило? Не в коня, видно, корм. Впрочем — отъешься тут, пожалуй, при таких-то физических и нервных нагрузках, как у пиратского капитана!
Галка не спеша отдала должное черепаховому супу — неплох, однако, хуже, чем в том знаменитом кабачке в Порт-Ройяле — потом перешла к сочному тёмно-красному куску тунца и к нахваленным каплунам.
"Каплуны, каплуны, — усмехалась она мысленно, — Обыкновенные цыплята. Правда, действительно вкусные".
Как ни хотелось бы Галке настоящего бургундского, от вина ей сегодня следовало бы воздержаться. А вот кофе выпила с удовольствием. Пока она ужинала, солнце село, и на землю упала непроглядная темнота. Пора было двигаться дальше. Расплатившись, Галка вышла на улицу, в душный мрак тропической ночи. Впереди серебристо блестела под луной гавань. Свет горел в окошках, жёлтыми квадратами ложась на пыльную мостовую, в тишине далеко разносились шаги прохожих, голоса и смех. По круглым булыжникам звонко цокали каблуки её сапог, эхом отражаясь от стен. Она шла, напряжённо вслушиваясь и вглядываясь в окружающую её темень. Нервы были напряжены до предела. Галка свернула в один переулок, в другой, двигаясь по направлению к гавани и стараясь одновременно держаться недалеко от центра. Попетляв немного, она снова вернулась к главной улице. Нутром Галка чуяла — её ведут. Неслышно, незримо, очень профессионально. Попались на крючок, голубчики, клюнули, наконец-то. Однако сама наживка чувствовала себя не лучшим образом. Галке казалось, что вокруг неё всё теснее сжимается невидимое кольцо. До центральной улицы оставались какие-то считанные двадцать метров, когда чувство внезапной опасности заставило её прибавить шагу и отойти от стены к центру переулка. Рукой Галка нащупала у пояса нож, но вытащить его уже не успела. Чёрные тени метнулись откуда-то сверху, с крыши дома, от которого она инстинктивно отступила секунду назад.
— Держи! Держи её!
Не то, чтобы Галка могла сейчас куда-то убежать. Она успела шарахнуться в сторону, и сеть накрыла её краем. Дай десять секунд времени, и она бы выпуталась. Но этих десяти секунд ей никто давать не собирался… Заслышав шаги и тяжёлое дыхание сзади, Галка крутанулась на месте, и дубинка лишь зацепила её затылок. Грива волос тоже смягчила удар, и задача похитителей несколько усложнилась.
"Ну, где же эти, блин, спасатели?" — с гневом подумала Галка.
Ещё шаг — и ноги окончательно запутались в сетке. Галка свалилась, пребольно ударившись спиной о какой-то камень. Похитители с радостными возгласами бросились подбирать добычу… и один из них, попытавшийся подхватить Галку, сразу завопил совсем по-другому. Под густой сеткой блеснул испачканный красным короткий клинок, донеслось какое-то гневное словосочетание на непонятном языке. Капитан «Гардарики» тут же принялась распарывать ножом чёртову сеть. Другой похититель, сообразив, чем это грозит, недолго думая ударил ногой… В последний раз Галку били ногами лет пять назад. Когда она ещё не умела как следует драться, только звереть да злобно отмахиваться кулаками. Впрочем, Лысому и двум его подонкам тогда и этого хватило, чтобы отвязаться от «психованной»… От боли в ещё не забывших тесный корсет рёбрах и проснулся этот опасный зверёк. Ярость, подстёгнутая болью, выплеснулась порцией самой непотребной русско-английско-французской матерщины. Кажется, Галке удалось подцепить кого-то за ногу и дёрнуть. И даже приподняться, и брыкаться поактивнее. Сразу же последовал новый удар по голове, чуть более меткий, чем первый: целили снова по темечку, а попали повыше лба. На глаза потекла кровь из раны. Сквозь алую пелену Галка всё же видела, где и как стоят схватившиеся за сеть люди. И не удержалась от соблазна всадить одному из них, расположившемуся очень неудачно, носком ботфорта…в общем, аккурат куда следует. Детина взвыл, что твоя полицейская сирена. Остальные, сообразив, что его вопль должен привлечь внимание где-то запропастившейся городской стражи, решили действовать ва-банк. Но в третий раз дубинка на многострадальную Галкину голову опуститься не успела.