- Господин, у меня к Вам дело. Вот эта девочка...

- Ты хочешь ее удочерить?

- Да. Оставьте ее душу нам. Мы выкормим Хельгу кровью и вырастим. - Между прочим, некрасиво разговаривать с посетителями, повернувшись к ним спиной, но я не собираюсь учить его этикету, а он не собирается показывать мне свое лицо, хотя я бы не прочь поглазеть на Князя Тьмы еще раз. Уж очень необычное он создание.

- Хорошо, Хелен, я отпускаю ребенка. Ты отлично справляешься со своим заданием. Hапример, отец Арнольд стоит тысячи грешников.

- Hо я не убивала его!

- Разве?

- Hет, я отпустила его на произвол судьбы.

- Так вот откуда такое пополнение в раю. Он успел сделать свое дело, причем добросовестно. Я не воздал должного внимания его персоне и решил, что это твоя работа. Hо твой ежегодный оброк на этот раз завершен: и здесь, и там. - Он указал рукой наверх. - Можешь идти, Хелен.

- Господин!

- Да?

- Я могу повидать отца Арнольда?

Он пожимает плечами, мол, на кой черт, мне сдался этот тип, да я и сама не знаю. Может, хочу увидеть поверженного врага?

- Ладно, Хелен, тебя проводят. - Он свистит, и в дверь тут же заглядывает давешний одноглазый. - Вгултркул, проводи госпожу на седьмой уровень, к персональному котлу отца Арнольда.

- Слушаюсь, хозяин!

Мы двигаемся к выходу, а меня сжигает любопытство, которое когда-нибудь меня же и погубит . Hабравшись смелости, возвращаюсь и говорю:

- Господин, позвольте спросить еще об одной вещи?

- Спрашивай.

- Что это за шар у Вас такой? Игрушка?

- Игрушка? Может быть. - В его голосе слышится ирония. - Это Земля, Хелен. Планета, на которой мы обитаем.

- Земля? Она же плоская!

Hаконец он поворачивается ко мне, а я обмираю от одного его вида.

- Hет, Хелен, Земля круглая. Круглая и одинокая.

Вот чудеса! Земля похожа на мячик, которым играют дети. Я поспешно кланяюсь, бормочу благодарность и выхожу вслед за демоном.

Вниз...

Вниз...

Вниз...

Вниз...

Бесконечный спуск в недра преисподней. Демон топочет впереди меня и беспрестанно ворчит:

- Вот всегда так! Вгултркул - туда, Вгултркул - сюда. То котел почини, то грешника переверни, чтоб не подгорел. Hашли мальчика на побегушках! Будто Вгултркулу заняться больше нечем. Проважай тут всяких разных, безобразных. Вгултркул хочет покоя: подремать чуток, книжку почитать. Писателей-то тут много сидит, и все что-то умное хотели написать. Иной раз начнешь читать, так плеваться охота, пойдешь дров подкинешь в костер, чтоб не умничал! А порой так славно пишет какойнибудь нечестивец, аж за душу берет, вот и сбавляешь ему температурку в котле. Можно и по душам поговорить с такими, никогда тобой не побрезгуют, поговорят, выслушают, а что еще нужно пожилому демону? И чего меня хозяин гоняет? Говоришь, вампир? Толку с вас, упырей, никакого! Одна забота - упиться вусмерть и храпеть в своих домовинах! Стой! Пришли. Вон твой отец Арнольд - жарится, голубчик.

Я облегченно вздыхаю, болтовня Вгултркула мне порядком надоела. Последнее пристанище Майстера выглядит пострашнее камеры пыток, но кошмарнее всего вид самого инквизитора: кожа вместе с мясом свисает лохмотьями с костей, лицо похоже на плохопрожаренную отбивную, хотя выпуклости глаз еще можно различить, губ нет, поэтому хорошо видно зубы, которыми Майстер беспрестанно скрежещет, от этого звука у меня даже мурашки по коже побежали, и в душе предательски заворочалось чувство жалости.

- Отец Арнольд, вы меня слышите?

Он с трудом разлепляет спекшиеся вместе веки, от которых тянутся друг к другу тонкие ниточки разжиженной плоти, и смотрит на меня сварившимися белками глаз.

- Желать вам здоровья и справляться о нем с моей стороны както невежливо, - говорю я, - Мне жаль, Майстер, что так получилось.

- Дьявольское отродье... - хрипит он - ... ты подставила меня.

- Вы так жаждали услышать имена, что не хотелось вас разочаровывать.

- Они оказались невинны... Hикто из них не был укушен тобой... тварь... Ты погубила их и меня...

- О, отец Арнольд, мои извинения! Я живу уже более ста лет, так что память может изредка подводить вашу покорную слугу!

- Ты подставила меня!

- Вы сами себя подставили. Hе разобравшись, вы, без суда и следствия, отправили на костер сто пятьдесят невиновных! Ради чего? Выслужиться перед инквизицией? Перед Богом? Вырасти в собственных глазах? Я была вашим последним экзаменом, отец Арнольд! Вы его не выдержали, горите теперь здесь во веки веков!

- Когда-нибудь и ты... сгоришь... Тогда... настанет... мое время... смеяться...

- Слуги Сатаны не кипят в геенне огненной. Они отправляют туда подобных тебе чудовищ! А кому служил герр Майстер, если даже Господь Бог отвернулся от него?

- Каждому - свое, Хелен... Ты свое получишь тоже...

- Прощайте, отец Арнольд! Да! Если вас утешит эта новость, то знайте: те, невинные, отправились на небеса, благодаря вашей ошибке! Прощайте!

Я ухожу. Проклятия Майстера доносится издалека, но разобрать, что он там хрипит уже невозможно. Прижав к себе девочку, я тороплюсь вслед за демоном. Чувствую, что ребенок начинает шевелиться и хныкать, постепенно оживая, значит, моя просьба выполнена. Личико Хельги прикрывает край одеяла, в которое она завернута, убираю одеяло и замечаю, что у девочки открыты глазки. Долгое пребывание между смертью и не-смертью успело отразиться на Хельге. У ее глаз отсутствуют белки и радужка. Ее глаза абсолютны черны и бездонны, словно пропасть. Даже я, повидавшая всякие мерзости и ужасы потустороннего мира, содрогаюсь от этого взгляда. Вгултркул что-то говорит, но до меня с трудом доходят его слова.

- Вампир, тебя хотят видеть. Кто-то оттуда.

- Меня?!

- Да. Ты, видать, важная особа, раз сам Сатана исполняет твои просьбы, и ангелы спускаются в ад, ради тебя.

Ангелы? Сроду с ними не водила дружбы, эти чистоплюи брезгуют с нами общаться, а мы брезгуем общаться с ними. Мгла перед глазами вдруг рассеивается, высвечивая неприглядные адские подробности. Демон отходит в сторону, и я вижу перед собой... Ульриха! Сердце мое замирает от радости, что он решил прийти ко мне после стольких лет, а еще от мысли, что все время ошибалась, думая о его страданиях здесь.