Внутришлемная рация давала Вишеру возможность слушать разговоры своих спутников, которые вращались исключительно только вокруг одного вопроса: как эти создания, одетые в кожаную одежду и вообще не знающие ткачества, смогли изготовить так похожую на земную униформу?
Вишера этот вопрос мучил не меньше, чем его людей, но он считал, что пока еще не пришло время искать ответ на него.
* * *
До этого он вместе с экипажем, сопровождавшим его на Эол, совершил экспедицию в систему Полярной Звезды. Там состоялась первая встреча человечества с чужим разумом, где люди тоже натолкнулись на примитивных существ, носителей культуры каменного века, как и эти пещерные жители здесь. Они приняли Вишера и его спутников за богов. Земляне должны были пройти через ритуальную церемонию приветствия, и Вишер предположил, что то же самое будет и на Эоле.
С другой стороны, он заметил отсутствие - и не только у Джонатана некоторого уважения, с которым существа, стоящие на такой низкой ступени цивилизации, должны встречать технику двадцать второго столетия. Вместо этого жители пещер вели себя так, словно каждую неделю встречали гостей из Вселенной. Казалось, им кто-то нашептал, что земляне были такими же существами. как и они сами, поэтому не заслуживали никакого почтения.
Около трех десятков маленьких коричневых существ, которые забрались сюда вместе с ними, уселись в круг у костра, равнодушно глядя на пламя. Вишер и его спутники тоже оказались в этом кругу. Конечно, они намеревались сесть на пол, так как их европейские лодыжки и колени не были приспособлены для длительного сидения на корточках.
Через некоторое время из находящегося в глубине пещеры хода, который никто из группы Вишера до сих пор еще не заметил, появилась фантастически украшенная фигура. На ней была только набедренная повязка, но зато она была украшена всевозможными подвесками. На совершенно лысом черепе торчал лишь один пучок волос, в котором дрожали пестрые перья. На набедренной повязке болтались когти и хвосты разных животных, а также чешуйчатые куски кожи, похожие на снятую змеиною шкурку.
- Здесь нужен зоолог, - пробормотал третий пилот Байер. Он отключил передатчики своего шлема, так что слова его были слышны только землянам. До сих пор мы нашли только одно высокоразвитое животное, а этот парень носит на себе останки по меньшей мере десяти различных видов.
Шаман одним прыжком впрыгнул в круг, образованный вокруг костра. Бормоча какие-то слова, он подскочил к пламени, поднял руки вверх. Ладони распахнулись, из них вылетела порошкообразная субстанция и на пару секунд окрасила пламя костра в зеленоватый цвет. Пещерные жители опустили головы и тоже забормотали.
Шаман на несколько минут неподвижно застыл перед костром. Вишер удивленно спросил себя, как он может выносить такой жар, находясь не далее одного метра от жадно вздымающихся языков пламени. Затем, ритмично подпрыгивая, он начал танцевать. Его сородичи снова подняли головы, начали хлопать в ладоши и притопывать ногами в такт прыжкам шамана, а потом запели заунывную, однотонную мелодию.
Вишер забыл о времени, когда шаман внезапно оборвал свой танец и неожиданным прыжком перепрыгнул через сидящих на корточках, чтобы исчезнуть в своем тайном ходе. Оказалось, что с начала церемонии прошло около часа. Эольцы поднялись, и Вишер со своими спутниками сделали то же самое. К ним подошел Джонатан.
- Теперь вы друзья племени, - сказал он. - Наши друзья - ваши друзья, а ваши враги - наши враги. Вы надолго хотите остаться в селении?
Вишер покачал головой.
- Мы должны вернуться назад, в корабль, но завтра снова придем.
Джонатан, казалось, согласился с этим. Они покинули пещеру и спустились по веревкам вниз. Вишер карабкался за Джонатаном.
- Если вы телепаты, Джонатан, - спросил он, - для чего же вам тогда речь?
Джонатан ничего не ответил, и Вишер не стал повторять вопрос. Они добрались до платформы и начали спускаться по каменному серпантину, чтобы присоединиться к остальной группе.
Внезапно Джонатан остановилсл и повернулся к Вишеру.
- Телепатическое общение требует очень много сил, - сказал он, поэтому мы используем его только в исключительных случаях, а так обычно общаемся при помощи речи, как и вы.
Когда Вишер задавал этот вопрос, он посмотрел на часы. С тех пор прошло девять минут. А на вопрос о происхождении своей униформы Джонатан ответил через пятнадцать минут. Вишер спросил себя, почему это так. Должен ли он получить откуда-то ответ или его мыслительные процессы протекают настолько медленно? От чего зависит длина промежутка времени между вопросом и ответом? Может быть, от трудности вопроса? Казалось, что это не так, потому что на вопрос о происхождении униформы ответить, несомненно, было легче, чем объяснить, почему группа естественных телепатов общается друг с другом акустическим способом. Вишер не заходил дальше в своих размышлениях, но у него появилось чувство, что если он сможет найти ответ на этот вопрос, то на шаг приблизится к решению большой загадки.
Джонатан отказался сопровождать группу к кораблю.
- Я останусь в селении, - сказал он. - Буду рад, если вы придете завтра утром.
Когда туземец оказался вне пределов слышимости внутришлемных динамиков, Байер пробурчал:
- Меня удивляет, что он вообще может радоваться.
* * *
На следующее утро Вишер с маленькой группой людей снова посетил пещерное поселение. Его сопровождали Барлетта, Жаклин Ромадье и три техника, тащившие несколько тюков с подарками, которыми Вишер хотел обрадовать эольцев. Но это, конечно, не было актом бескорыстной филантропии. Кроме всего прочего, он хотел изучить реакцию пещерных жителей на это.
Когда они остановили машину у подножья стены, их уже заметили. Наверху, на маленькой платформе, стояли четыре маленьких существа, неподвижно уставившиеся вниз, на прибывших.
- Идемте, доктор Ромадье, - сказал Вишер и подал Жаклин РУку.
- Спасибо, но я пойду сама.
Барлетта, который всегда чувствовал себя обязанным сказать последнее слово, пробормотал вполголоса:
- Вчера это тоже было сказано.