– Дедок, ты субботник помнишь? – перебила его Маша. – Во повкалывали, а?
Но тут из проулка послышалось шлепанье бегущих ног, и все невольно обернулись на звук. Из-за скругления опоры вылетел Ромка – с таким видом, будто за ним надзорки гнались. Остановился. Одичало оглядел собравшихся.
– Сидите? – крикнул он звонко и зловеще, хотя из присутствующих сидела одна только Маша. – А тарелка-то – улетела!
Последовала немая сцена. Известие ошеломило всех. Предполагалось, что выбраться отсюда просто невозможно. Правда, Крест не однажды хвастался, что убежит, но на то он и Крест… Зашевелились, переглянулись ошарашенно… Клавка опомнилась первой.
– Двумя дармоедами меньше! – брякнула она напрямик.
– Тремя, – поправил Ромка. – С ними еще новенький увязался.
Леша Баптист с весьма таинственным, чтобы не сказать злодейским выражением лица, крадучись канул в противоположный проулок. Не иначе – делиться новостью пошел.
– Простите, Рома… – послышался взволнованный голосок дедка Сократыча. – Но это точно? Вы не ошибаетесь?
– Ну, сам пойди посмотри!.. – запальчиво предложил тот. – Выхожу на площадь, а тарелки – нету!
– Неужели домой попадут? – вымолвила трезвеющая на глазах Маша Однорукая.
– Совершенно необязательно, – мягко заметил дедок. – Попасть они могут теперь куда угодно… Кто вообще утверждал, что Земля и этот наш мирок – единственные остановки маршрута?..
Он уже хотел было развить эту глубокую мысль, как вдруг осекся и округлил прозрачные голубенькие глаза.
Из-за того же угла, откуда недавно вылетел взбудораженный Ромка, вышли, устало доругиваясь на ходу, мрачный Василий и не менее мрачный Крест.
– С петухами он в побег не идет! – цедил Василий. – А с ментами, значит, идет. У, трекало!..
Вторая немая сцена была куда короче первой.
– С приехалом вас! – радостно завопила Маша Однорукая. – Путешественнички вы наши!..
– Что случилось, Василий? – кинулся навстречу жадный до сведений дедок.
Василий насупился и матерно пошевелил губами.
– Да вышли на минуту из тарелки, – расстроенно объяснил он. – А она, сволочь такая, тут же закрылась – и с концами… Пойти к Пузырьку напиться, что ли? Зла не хватает…
– Пузырек в долг не наливает, – чуть ли не торжественно объявила Маша Однорукая.
Василий с ненавистью огляделся.
– Черт, железяка в тарелке осталась… Слушай, Сократыч, дай свою на минуту!
Дождавшись, когда компания, подобрав все капсулы, покинет пустой пятачок (даже колоссальная кубических очертаний глыба – и та не избежала общей участи), Крест повернулся и обогнул опору. Там, понуро прислонясь к золотистой, словно набранной из коротких соломинок стенке, ждал своей участи Никита Кляпов.
– Ты! – Крест наставил указательный палец Никите в грудь. – Ты понял, пидор противный, что это мы из-за тебя не улетели?
– Я не хотел… – беспомощно начал Никита, чувствуя уже, что договорить не дадут.
– Ты понял, сколько ты теперь мне должен? – нависал над ним Крест.
– Сколько?.. – испуганно выдохнул Кляпов.
– Сделаешь сегодня двадцать тюбиков. Не сделаешь – включаю счетчик. – Крест страшно подался вперед. – Да? Да? Нет? Да? Нет? Да?
– Да… – шепнул Кляпов и, обмякнув, закрыл глаза.