Хамрай понял, что сил не хватит, надо срочно принимать какое-то решение.
Он даже не пытался провести атаку - фанатичный алголианин дрался столь яростно, что теснил барона все дальше, пока Хамрай не уперся в плиту, закрывающую вход в волшебный коридор.
Валлк, прижав противника, к стене изготовился для решительного удара.
Выставив меч, Хамрай, невероятно изогнув кисть левой руки перстнем на безымянном пальце, пытался нащупать маленький паз в плите. Наконец, это ему удалось, плита взметнулась вверх, чуть оттолкнув Хамрая и яркий свет ударил в глаза противнику.
Тот на мгновение замешкался - после полной тьмы даже для мага свет бывает слепящим - и прикрыл левой рукой глаза.
Хамрай был готов - этих долей мгновения ему вполне хватило. Его меч пронзил сердце алголианина.
Барон быстро выдернул оружие из мертвого тела, и алголианин с хрипом "Саве..." рухнул к его ногам.
Битва в магической пустыне среди фиолетовых сгустков и зеленых звезд не утихала. Но Хамраю стало чуть легче.
И вдруг острая боль пронзила правое предплечье. Хамрай бросил быстрый взгляд - блестящий кружок, вернее, металлическая спираль с острейшими кромками, дрожала в руке, потекла кровь. Рядом просвистела еще одна спиралька - дебаггер Шавш вступил в бой, пока не подоспели более молодые товарищи.
Хамрай резко шагнул назад, в коридор, и прислонился спиной к стене рядом с выходом. Он выпал из магического пространства - пока противники не войдут в коридор они не представляют опасности.
Он перевел дыхание - ничего страшного пока не произошло. Но и расслабляться преждевременно.
Почему-то вспомнилось, как он давно (ой, как давно - больше полутора сотни лет назад) на городской площади увидел танцующего человека на натянутом канате. Высота была не менее пяти человеческих ростов, а в длину канат был около пятидесяти шагов. Казалось, человек пляшет прямо в небе. А потом на канат выскочила девчушка лет десяти, подбежала, разведя в стороны руки, к канатоходцу и под крики толпы взобралась к нему на плечи. Отвлек Хамрая человек, сунувший под нос вонючую шапку, в которой поблескивали монеты. Хамрай не глядя высыпал все монеты, что были и ушел во дворец. Ночью, на рассвете, когда самые трудолюбивые торговцы едва просыпались, он подошел к врытому в землю столбу и взобрался по лестнице к канату. Он стоял на шаткой площадке - веревка казалось тонкой и трудно было представить как девчушка не сорвалась с нее. Но он должен был пройти - для себя. И без всякой магии, как они. Он не прошел и трети - сорвался, сломал правую руку и сильно ушиб бок, хотя вполне мог обезопасить себя магией. Через месяц, едва рука зажила, он вновь поднялся к этому канату. И, сдерживая дыхание, балансируя и едва передвигая ногу к ноге, он чуть ли не за час прошел весь канат. Это была победа победа над собой. Хотя он с помощью магии без труда мог создать себе незримый мост. И он дождался канатоходцев - теперь уже не было девчушки, на столб залезли двое мужчин. Хамрай посмотрел как они ловко отплясывает над головами зрителей и вспомнил свое неуклюжее балансирование. Он не стал возвращаться на площадь, но велел слуге натянуть канат на высоте колен вдоль всего длинного коридора, который вел из дворца в его башню. И каждый день по нескольку раз проходя коридор, шел лишь по канату. До тех пор, пока перестал обращать на канат внимания - шел как по обычному полу. Вот это уже была победа над собой. Сколько их еще было потом - и на физическом и на магическом уровне. Побед над собой - с врагом справиться легче.
И сейчас ему предстояло одержать еще одну - над собой, а не над тремя алголианскими дебаггерами. Он не собирается умирать лишь потому, что так решил какой-то там совет хэккеров. Он еще не держал в руках сына, которого обязан воспитать мужественным и бесстрашным рыцарем.
Хамрай решительно шагнул к проходу - в сиянии коридора он представлял отличную мишень для метателя спиралек.
От одной спиральки он увернулся, другую отбил мечом, одновременно нанося магической удар по всем троим алголианам. К нему стремительно помчались двое подоспевших к пожилому Шавшу дебаггеров. Они бежали выставив вперед обнаженные мечи - если Хамрай может противостоять им всем в магическом пространстве, посмотрим как он устоит против двух острых и прочных алголианских клинков.
Хамрай быстро отступил в коридор. Двое дебаггеров тоже вступили в яркий свет. Были они оба средних лет и явно знали толк в обращении с оружием.
За все время начала боя в магической подпространстве ни алголиане, ни Хамрай не произнесли ни слова.
Хамрай, держа перед собой меч обеими руками, медленно отступал к прозрачным дверям, ведущих во дворец Алвисида.
Наконец-то плита, закрывающая выход в Рэдвэлл с шумом опустилась.
Барон стоял против всего двух врагов - в магическом пространстве они ему уступали по всем параметрам даже вдвоем.
- Смотрите, - кивнул он им за спину, - выход закрылся. И живыми вы не выйдете отсюда, даже если сумеете убить меня.
И тут же Хамрай вспомнил, что недавно открытый выход в его замок не закрывается плитой. Но сообщать о своей ошибке он не собирался.
- Ничего, - процедил один из дебаггеров. - Зато мы выполним приказ. А потом сделаем Дэлетс и отправимся к Алголу в мир, где зла нет как понятия. Священная смерть. У меня уже давно сочинен шестнадцатый файл, мне терять нечего.
Хамрай усмехнулся в ответ на его слова и левой рукой вынул из-за пояса кинжал. Рана была болезненная, но сейчас ему было на это наплевать.
Он видел перед собой близкую цель, не надо ломать голову, что делать. Он не только маг, он - рыцарь. А рыцарь не сомневается как ему поступать когда перед ним два вооруженных противника.
- Перед тем, как ты умрешь, - сказал один из алголиан, - ты должен узнать наши имена. Я - Монш, дебаггер одиннадцатого байта при совете хэккеров, каталог Ферстстарр.
- Я - Дарр, дебаггер двенадцатого байта при совете хэккеров, каталог Ферстстарр, - вторил другой.
- Да мне это безразлично, - ответил Хамрай. - Но если вам так важно, то знайте, что именно здесь и именно от моей магии погиб ваш верховный координатор Фоор.