Чуть шепнут, бывало, верные люди,
Что, мол, музыка у вас там в прогаре -
Ладно, пусть мы потеряем в валюте,
Но высылаем Ростроповича с Галей!
Впрочем, Бирмана в конце концов тоже выслали...
КАК СОБАКЕ -- ПЯТАЯ ГРАФА
Летучий ирландец.
Из московской газеты "БардАрт" ?20 за 1998 г.
Рассказывает О'Карпов.
О'Карпов, вообще-то, не бывает. Бывает Александр Карпров, московский автор, член творческой ассоциации "32-е августа". Но вот что он рассказывает сам.
Как вам известно, один из участников ТА "32.08" отличается маниакально-навязчивой тягой к дал?кой стране, лежащей на загадочном острове в северных морях. Имя острову тому -- Ирландия. С легкой руки Игоря Белого, сочинившего "Сагу о Храбром Ирландце О'Карпове", главный герой этой песни с гордостью оставил за собой право так и подписываться в дальнейшем. Однако, довольно скоро с этим псевдонимом вышел конфуз...
Заявившееся как-то на фестиваль памяти В.С.Высоцкого "32-е" с чувством глубокого удовлетворения отметило практически полное отсутствие конкурентов. Помимо ассоциантов, своей очереди на выступление дожидался лишь один молодой человек в очках. Устроители конкурса просили каждого выступающего назвать сво? имя и фамилию. Дождавшись своей очереди, Карпов важно заявил:
-- Александр 0'Карпов. О, апостроф, Kapnoв!
-- Что это значит?.. -- озадачилась женщина, записывавшая участников фестиваля.
-- Это значит, -- отчетливо произнес О'Карпов, -- это значит, что я -ирландец!
Но не успела ведущая опомниться, как из угла послышался изумленный голос незнакомого конкурсанта:
-- К-как ирландец?! Н-не может быть...
-- Может, может, -- успокоил его Карпов и запел "Долгую Дорогу в Дублин".
Отпев положенные три песни, Карпов собрался было перекурить, как вдруг до его рассудка дош?л смысл диалога между ведущей и тем самым молодым человеком.
-- Скажите фамилию, пожалуйста -- попросила ведущая.
-- О'Шеннон -- с достоинством ответил незнакомец и, торжествующе сверкнув глазами из-под очков в сторону Карпова, с достоинством повторил:
-- Александр, О, апостроф, Шеннон!
-- Вы что, тоже -- того... B смыслe -- ирландец? -- пробормотала ведущая.
-- Я-то ирландец! -- злорадно сказал О'Шеннон. -- Прич?м я ирландец по паспорту! А он?
-- А я -- с грустью произнес О'Карпов -- ... А я -- по жизни ирландец...
P.S. Однажды, в присутствии О'Карпова некий человек спросил:
-- А кто-нибудь знает, О'Карпов и О'Шеннон -- один и тот же человек?..
-- Нет! -- довольно вскричал 0'Карпов, -- они даже не родственники! Они просто однофамильцы!..
С турецким акцентом.
Рассказывает Берг:
-- Октябрь 1974 года. Донбасс. Серия концертов -- один в Славянске и два в Донецке. Организатор -- опальный Юрий Миленин из Краматорска. Участники -- Евгений Клячкин, Сергей Стеркин и автор этих строк.
Прибывают в Краматорск в обратном порядке, и Стеркин буквально "с колес" набрасывается на Миленина:
-- Ты чего хочешь? Каких приключений тебе еще недоставало? Ты кого к себе наприглашал!?
-- А кого? -- не может взять в толк чистый и наивный Миленин.
-- Кого-кого! Ланцберг кто по национальности?
Юра пытается ответить на вопрос, который, видимо, никогда сам себе не задавал:
-- Наверное, еврей, да?
-- "Наверное"! А Клячкин?
-- Да я как-то...
-- Так вот знай, что и он тоже.
-- Но ты-то?..-- у Миленина еще теплится последняя надежда.
-- А я вообще до института Стэркиным был!
Антисемит.
Тот, кто хорошо знаком с творчеством московского автора Бориса Подберезина, не будут спорить с утверждением, что он порой ведет пародистический образ жизни. В творчестве, разумеется.
Так вот, этот замечательный бард с простой русской фамилией, которая в былые времена все же не могла ввести в заблуждение специалистов по отечественной интеллигенции, рассказал, как, однажды на концерте в Харькове спев пародии на В.Долину, А.Розенбаума и В.Ланцберга, получил записку:
-- Не являетесь ли Вы случайно членом общества "Память"?
This is my Home?
Рассказывает Александр Медведенко, автор сначала из Днепропетровска, а затем из Петах-Тиквы (Израиль), лицо еврейской национальности.
В 1994 году решил он наведаться в Днепропетровск. Путь его лежал через Москву. На российско-украинской границе -- паспортный контроль. Украинский пограничник долго вертит в руках Сашин паспорт, который, как и все еврейские книжки, пишется с заду на перед. Наконец находит фотографию, но прочесть может только фамилию по-латыни:
-- Это какой же республики паспорт?
-- Государства Израиль.
-- А теперь, значит, на историческую родину?
Реабилитация.
Городницкого все всегда звали Александром Михайловичем. А после 1985 года с приходом гласности он стал публично объявлять о том, что ему вернули "девичье" отчество Моисеевич.
Засилье.
Рассказывает Михаил Сипер.
В 1997 году на фестивале "Дуговка" в Израиле после очень мощного концерта организатор фестиваля Евгений Гангаев подошел к Михаилу Волкову и спросил с гордостью:
-- Ну, Миша, как концерт?
Волков мрачно ответил:
-- Плохо.
-- Почему?!
-- Неоправданно большое количество еврейских фамилий.
Поборник.
Рассказывает Михаил Сипер:
-- Мы с Михаилом Волковым сидели в жюри израильского фестиваля "Бардюга-97". Для каждого человека, не сумевшего пройти через игольное ушко прослушивания из-за маловысокохудожественного исполнения, мы старались найти точное объяснение причины, не позволившей нам пропустить его в конкурсный концерт. Отсев был достаточно большой, и объяснять приходилось много. Когда усталость уже не позволила подыскать нужные слова, замученный Волков сказал очередному неудачнику, который, немилосердно картавя, осведомился о причине отсева его кандидатуры:
-- За злонамеренное искажение исконно русской буквы "Р"!
Без лишних слов.
Поведал Михаил Сипер:
-- Однажды Вадим Егоров гастролировал по Израилю. Я был очень рад встрече и пригласил его на пару дней к себе погостить. Вадим сказал, что он бы с удовольствием, но все свободное время занимает ходьба по родственникам. Пораженный, я спросил: