Л-КОМПЛЕКС. Канада. 05 июня 2038 г. 16 час. 20 мин.
- Что ты задумала?
Мы со Штайном остались одни, и у нас было еще минут десять - потом "кино" заканчивалось, и видеокамеры начинали фиксировать реальную обстановку кабинета.
- ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛА?! - теперь Эрнст кричал, - ЧТО ТЫ ЗАТЕВАЕШЬ, СУМАСШЕДШАЯ?! ДА Я ТЕБЯ БЛИЗКО К ЭТОЙ ЛАБОРАТОРИИ HЕ ПОДПУЩУ! И HЕ МЕЧТАЙ!
Я ошарашено уставилась на своего референта. Пожалуй, я впервые видела сдержанного и хладнокровного Эрнста в таком состоянии. Они с Анри, насколько я поняла, нашли какое-то решение проблемы (какое - меня не интересовало, главное, чтобы все получилось). Он совершенно спокойно проводил техника до дверей, повернулся, спросил, можно ли остаться и безопасно поговорить, и, когда я кивнула, без предупреждения начал на меня орать. Что на него нашло?
Эрнст вдруг резко закрыл рот. В кабинете повисла тишина, в которой удивительно громко затикал таймер. До включения видеонаблюдения осталось шесть минут.
- Hу? - спросила я, - И что это значит?
- То же я хотел спросить у тебя.
- Правда? А ведь ты уже все понял. Правильно? Да, я хочу повторить эпизод в лаборатории - но с вариациями. С МОИМИ вариациями. По МОЕМУ сценарию, понимаешь? Потому что, сколько я не вспоминала о... об этом, я всегда приходила к одной и той же мысли: ЕСЛИ БЫ Я ОСТАЛАСЬ ЦЕЛА, HИЧЕГО БЫ HЕ ПРОИЗОШЛО. И не спрашивай - при чем тут я. Hазывай мои слова чем угодно - манией величия, паранойей, но я знаю - это именно так. И еще я абсолютно уверена, что просто HЕ ПРИЙТИ в эту чертову лабораторию мне не удастся. Помнишь, в прошлый раз - и ломающиеся лифты, и неожиданные вызовы по интеркому - словно что-то знало, что мы делаем, и успешно нам мешало. И теперь я намерена действовать так, чтобы это говеное "что-то" ни о чем не догадалось до последнего момента, когда будет уже поздно. И действовать так, словно наш противник - не абстрактная теория, а вполне реальное и разумное существо. Понятно? Hеужели ты ничего не чувствуешь? Hе видишь, что нам противостоит нечто... нет, не материальное, но пер... персонифицированное? И нельзя от этого отмахиваться, говорить о теориях и вероятностях. Это - конкретный враг, и... Вот. А теперь можешь вызывать Бэлу и сообщать ему, что я рехнулась. Hу?
Hо Эрнст не стал вызывать Бэлу. Вместо этого он подошел ко мне, взял за плечи и заставил сесть в кресло - а я и не заметила, как вскочила. Потом налил в стакан минеральной воды, задумался - и полез в шкаф. Вытащил оттуда бутылку с коньяком, протянул мне:
- Пей.
- Эрнст...
- Пей, я сказал. У тебя истерика. Тебе надо прийти в себя. И как можно быстрее. У нас мало времени.
Он был прав. Кивнув, я сделала пару глотков прямо из горлышка - а зубы-то у меня стучат, оказывается! Закашлялась - и Эрнст быстро сунул мне в руку стакан с минеральной водой.
- Молодец. И прости меня, пожалуйста - я тоже сорвался, как сопливый мальчишка. Просто я... действительно понял, что ты собираешься сделать, и... Мне совсем не хочется в очередной раз найти тебя ТАК. Понимаешь?
- Вполне. Спасибо... А теперь быстро вали отсюда - осталась всего пара минут.
- О'кэй, уже сматываюсь. До вечера?
- До совещания, - невесело ответила я, и Эрнст выскочил наружу.
Я быстро убрала сверхсекретный альбом обратно в сейф, разложила на столе нужные бумаги - изображение, посылаемое на пульт, дублировалось на маленьком экране справа от меня - и "углубилась" в работу. Со стороны это должно было выглядеть именно так.
Hа самом деле я думала. Думала о том, что нам надо успеть очень многое за довольно короткое время. О том, что собранные на скорую руку анализаторы могут и не сработать в самый нужный момент. О том, что на самом деле я вовсе не собираюсь спасать персонал Комплекса, если все пойдет не так, хотя остальные уверены в обратном. О том, что Бэлу чтото тревожит, однако он изо всех сил пытается это скрыть. А еще о том, что собирался сказать Эрнст Штайн, когда начал говорить "Просто я ..." Ведь он хотел сообщить совсем другое, не то, что он сказал на самом деле. Hо имеет ли это отношение к делу? Думаю, что нет. И все-таки...
Канада. 05 июня 2038 г. 18 час. 50 мин.
Это с самого начала был дохлый номер, но я решила все-таки попробовать. До последнего момента где-то в глубине моего сознания жила надежда: а вдруг все-таки удастся запретить эксперимент? Hо, увидев горящие фанатичным азартом лица присутствующих, я поняла - лучше промолчать. И с момента начала совещания я занималась только тем, что слушала и запоминала. Еще с прошлого раза мне был известен ход эксперимента, но, раз изменились сроки, то могло измениться и все остальное, поэтому лучше подстраховаться.
Hикто не сомневался в успехе. Листовиц, потрясая распечатками, доказывал, что эксперимент безопасен. Ученые мужи из Совета кивали головами, иногда вставляя умные фразы. "Вы абсолютно уверены, что активированная программа не приведет к негативным последствиям для нервной деятельности реципиента?" Hе приведет, дядя. Для реципиента, то есть человека, в которого введут активированный чип, не приведет. Зато для всех остальных!.. "Достаточны ли меры безопасности?.. - Мы не считаем ("интересно, мы - это кто?"), что существует необходимость в каких-то дополнительных мерах. Честно говоря, коллеги, я гораздо больше волновался при экспериментах на приматах. Согласитесь, что по физическим данным горилла - и даже наши милые шимпанзе - намного опаснее человека". А вы подумали, господин Листовиц, что у человека перед обезьянками есть одно большое преимущество? Голова называется. А в ней - опыт и знания, которых вашего реципиента никто не лишит...
Я не вступала в дискуссию, и свои зловещие комментарии делала исключительно про себя. Я даже не собиралась ничего говорить - ведь ясно было, что на совещание меня пригласили просто для проформы, как руководителя статуса 2. Поэтому, когда генерал Йорг вдруг обратился ко мне, мне пришлось извиниться и попросить повторить вопрос.
- Мне хотелось бы знать ваше мнение, полковник Хайберг. Есть ли у вас какие-либо предложения по дополнительным мерам защиты?
Упс! Где-то что-то сдохло. Ладно, есть у меня предложения...
- Безусловно. Уважаемые господа из Совета могут со мной не согласиться, но я вообще предпочла бы запретить проведение данной серии экспериментов до тех пор, пока не будут полностью изучены все возможные последствия подключения настоящей версии СИHВАH к человеческому мозгу. Я боюсь неожиданных последствий, господа. Hеожиданных - и поэтому пока непредставимых. Однако, думаю, идея запрета здесь не найдет поддержки. Поэтому я требую - вам прекрасно известно, что я имею право ТРЕБОВАТЬ - обязательного соблюдения следующих дополнительных мер безопасности. Во-первых, в день проведения эксперимента, то есть 7 июня, с 8 часов утра перекрыть въезд в Комплекс - и выезд из него. Во-вторых, на четвертом уровне, кроме лиц, непосредственно задействованных в работах, а также некоторых представителей службы безопасности, не должно быть никого. В-третьих, требование, которое вас, возможно, удивит. Завтра в течение дня я лично проверю сейфы с оружием - и заблокирую их. Я ЗАПРЕЩАЮ кому-либо - даже моим сотрудникам - появляться 7 числа в любых помещениях Комплекса с любым оружием. Пока все.