— А вот этих подробностей я и не знала!
— Вот я и примчался в госпиталь в бронированном авто с десятком головорезов, готовых на что угодно! Опыт у меня уже есть, распоряжение это одно, а дело другое… Да, так как же с тем человеком? Помнишь? С рассеченным подбородком…
— В то утро пришел врачь и приказал быстрее одеться. На вопросы он не отвечал, а только торопил меня. Кое-как одевшись с помощью моей новой сиделки, я пошла вслед за ним. На лестничной площадке нас догнал человек в белом халате с белой шапочкой на голове. Помню, что я сильно вздрогнула, заметив на его бодбородке шрам. Он быстро и незаметно сунул мне в руку записку. Моему провожатому доктору он низко поклонился, перебросившись с ним двумя-тремя словами и незначительными фразами, он быстро прошел по длиннному боковому коридору. Тем временем я прочла записку. "Во что бы то ни стало медлите, не спешите, тяните время! Следуйте за мной!" В голове у меня потемнело, колени задрожали, но я собравшись силами и поравнявшись с врачом сказала:
— Доктор, не могу! Разрешите в туалет!
Он сделал жест досады рукой и процедил сквозь зубы:
— Только скорей! Как можно скорей!
Ноги у меня подкашивались, когда я добралась до туалетной комнаты и заперла за собой на крючек дверь. Почти без сил опустилась на сиденье, старалась собраться и с силами, и с мыслями…
— И писяла!
— И очень сильно! Я чуть не уписялась, когда читала записку. Два или три раза дежурный врач стучал кулаком в дверь, дергал ее, кричал, и когда я вышла он рванул меня за руку и приказал почти бегом идти впереди него. Пройдя несколько шагов я вновь увидела его…
— Со шрамом на подбородке?
— Да. Он пересекал наш путь, направляясь к двери, ведущей, как я потом узнала, в какой-то другой, глухой коридор. Открывая дверь, он многозначительно взглянул на меня. Не долго думая, я ускорила шаги, немного забежала вперед и, поравнявшись с дверью, в которую прошел неизвестный со шрамом, быстро скользнул в тот глухой коридор. В ту же секунду за мной защелкнулась на задвижку дверь и неизвестный, подталкивая меня вперед, прошептал несколько слов:
— "Есть приказ о вашем освобождении, но вас хотят увезти от сюда. Главное выиграть время… Хотя бы несколько минут. Запритесь в этой туалетной комнате."
Он указал мне на дверь, а сам поспешил дальше.
— Благодарю вас, — бросила я ему в догонку и, запирая за собой дверь я уже слышала треск с силой открываемой двери в глухой коридор. Затем…
— После того как ты опять пописяла?
— Что ты! Мне уже было не до этого! Я прислушалась к топоту нескольких пар ног, пробегавших мимо туалета и ненадолго передохнула. Спустя минуту, я услышала опять тот же топот, но уже менее энергичный. Люди, повидимому, останавливались возле каждого помещения, осматривали его и двигались дальше. И еще через несколько секунд кто-то рванул дверь, защелка легко слетела и грубая рука дежурного врача схватила меня, дернула и потащила в вестибюль.
— Он тебя прямо с сидения сорвал?
— Да, но трусы у меня были одеты, я их не опускала, лишь только платье было чуть приподнято с зади. Конечно, только для виду.
— Вид великолепный! Ха! Ха! Ха! А что если бы он его увидел? — Рэд кивнул на мою руку продолжавшую поглаживать его член.
— Перестань!.. Ну так вот…
— Подожди! Растегни мне брюки и залезь мне туда своими пальчиками… Так. Молодец!.. Ну продолжай.
— Мы прошли быстро в вестибюль и вышли во двор. У подъезда стояла санитарная машина, окруженная несколькими людьми.
— Садись! — крикнул какой-то человек с погонами и дал знак открыть ворота.
Я рванулась из рук дежурного врача и бросилась бежать по двору. За мной побежало несколько человек. Кто-то кричал…
— Сумашедшая! Ловите!
В этот момент я споткнулась о что-то и упала, и падая, услышала резкий металический звук, заполняющий весь двор и перекрывший какой-то общий возглас всех находящихся во дворе. Как оказалось потом, это твой броневик с ходу ударил о половинку ворот, которую еще не успел открыть охранник, и ворвался во двор. Кто-то меня поднимал, но в этой суматохе я как-то сразу успокоилась… Быть может инстинктивно…
— Был бы тебе инстинкт, если бы мы опаздали на 20–30 секунд! А приказ, с которым мы прибыли пригодился бы только для тех двух туалетов, в которых ты нас ждала. Ха — ха — ха!.. А того человека надо найти. Не спроста все это!
Рэд задумчиво смотрел на мою руку некоторое время, медленно натиравшую его уже довольно напряженный член.
— Да, надо уезжать. — сказал он..
— Ты уже говорил об этом, но…
— Погоди! Я долго думал и еще надеялся на этого француза.
— Почему-то и меня он интересует. Ты не сердись, Рэд, но мне очень хочется с ним встретиться. И быть может, нам это будет полезно.
— Хорошо. Попытайся и ты вытянуть у него все, что можно. Только смотри не ложись под него! — шутливо добавил он.
— Не буду, — в тон ему ответила я, разве только захочется помять ему яйца… Вот так!
— Ой, больно же! Что ты делаешь!
— Чтоб ты не говорил глупостей!
— Попробую тебе устроить встречу с ним после дела.
— Опять?
— Нам нужны деньги.
— У нас их уже достаточно. А мои нервы не железные.
— Это последнее дело. А если… Исси — двоюродный брат Одэ.
— Хорошо, но мое чувство мести давно уже насытилось и я устала.
— Как раз в этом и состоит одна из причин того, что нам надо уезжать от сюда! Послушай! Вашим консульством ты восстановлена в правах и получила наследство. Больше тебе здесь делать нечего. Почти все деньги мы израсходывали на бесплодные поиски. Босс уже не верит мне. В полиции ждут предлога, как освободиться от меня. Наши «дела» дают нам некоторые средства, но…
— За такие «дела» недолго опять угодить…
— К этому я и веду разговор! Пока в полиции нет ни одной ниточки. Уж я то знаю! Но они могут появиться. Пора кончать. Согласен и Исси — последний из родственников Одэ. И у него кое-что есть. После тебе придется только панику создать и сейчас же уйти. После этого организую тебе встречу с французом, а потом уедем.
— В Америку?
— Да, в Филадельфию. Там ты отдохнешь в волю! Там ты и поможешь состряпать одно дельце.
— С этим самым Ричардсом, о котором ты говорила?
— Именно с ним! Я ему обещал, что он меня еще попомнит!.. Я ведь был акционером его фирмы и сватался к его старшей дочери. Он по-мошеннически лишил меня моей доли в фирме. Ободрал меня, суд оказался на его стороне, а дочку он выдал за сенатора штата.
— Держу пари, что ты успел ее попробовать!
— Само собой… Не отказываюсь. Она так визжала и кричала, что пришлось увести ее на пустую виллу и там уже окончательно надеть ее на "него"…
Рэд сладко потянулся и кивнул на свой член, уже стоявший, как кол в моих руках.
— И ты ее тоже мучал, как меня? Или сразу?
— Понимаешь, есть парни, которым нравиться сам факт лишения девственности. И это мне по душе. Но только я люблю это делать очень медленно и очень долго. И очень люблю долго слушать как девчонка подомной плачет и кричит.
— Рэд, это ведь очень жестоко!
— Но и приятно! Вот в чем дело!
— Ну, и ты ее долго мучал?
— Мне удалось провести с ней несколько дней с перерывами. Первый раз, когда это случилось в их доме, в гостинной. Помню был жаркий день, в доме никого, кроме нас. Мне удалось снять с нее трусики и посадить ее верхом себе на колени. Я прижал член к ее девственной плеве и около часа она вздрагивала, дрожала, плакала, кричала, порывалась встать.
— А ты?
— А я ее крепко держал и еще все время надавливал на ее плеву. В конце концов, от этих усилий и этой возни я спустил. Она была вся мокрая, но не спустила. Через два дня мы с ней ушли далеко в лес, на прогулку. Там я держал ее под собой два раза примерно по часу. Она кричала и плакала почти непрерывно. Я спустил оба раза, надавливая все время на ее плеву, но не разрывая ее.
— Рэд, это ужасно! Ты же не представляешь ее мучение!