Ныне общеочевидной истиной стал тот факт, что мировой сионизм ведет коварную борьбу и против нашего государства извне и изнутри. Осуществляя свою священную миссию спасения человечества от греха и его следствий, Церковь является нравственной силой и опорой Государства в его благородной борьбе против сил разрушения и хаоса.
Этот факт осознается все более широкими кругами нашей общественности. Святейшие Патриархи Сергий и Алексий глубоко осознали важность установления и развития здоровых и искренних отношений между Церковью и Государством в новых условиях. Одной из первых задач нашего времени является изыскание способов практического сближения с Государством на основе доброй воли, общих интересов и искренности, патриотического долга и полного невмешательства во внутреннюю жизнь Церкви. Этому в значительной мере способствовал бы подбор лиц, осуществляющих посредничество между церковью и Государством. Здесь необходимо учитывать характер и зрелость национально-патриотического самосознания. В настоящее время все люди доброй воли признают, что Русская Православная Церковь была и остается великой духовно-нравственной силой, воспитывающей своих чад в духе нелицемерного патриотизма и верности Родине!. Для того, чтобы Церковь и в будущем могла плодотворно совершать и расширять свое святое служение, необходимо устранить переживаемые ею ныне затруднения, возникшие вследствие подрывной деятельности исконных врагов Христианства и Отечества.
Суть этих затруднений в следующем: острый недостаток в священнослужителях, псаломщиках и регентах ,что ставит Епархиальных Архиереев в крайне затруднительное положение в деле строго канонического подбора и руководства клиром.
Недостаток духовной, богословской и богослужебной литературы.
Недостаток в монастырях, пребывание монахов и монахинь, а миру.
Недостаток в храмах в ряде больших городов и населенных пунктах, что приводит к распространению сектантства и другим болезненным явлениям. Это болезненно отражается на формирование детской души отсутствие обучения детей христиан Божьему Закону.( Право на такое обучение дает христианам имеющая силу закона "Конвенция о дискриминации в области образования...")
В этих условиях назрело время ходатайствовать перед высшими органами Советской Власти о расширении прав и возможностей, представляемых нашей Церкви советским законодательством, с учетом опыта братских Христианских Церквей в ряде дружественных нам государств Восточной Европы.
Сознавая свое недостоинство, припадаем к вашим стопам и смиренно молим великодушно простить наше дерзновение и внять нашей усердной мольбе.
Иерей Георгий Петухов, Московская обл.,г.Загорск, пр.Красной Армии, 201-61.
Иеродиакон Варсонофий(Хайбулин), г.Гороховец, Владимирская одл.,Калинина,6.
Мирянин Петр Фомин, г.Москва, Д-182,Н-Бодрая, 15-92.
Первое впечатление от прочитанного мною наспех в номере гостиницы "прошения трех" было двойственным. Дикость и нелепость первой его части с его мифами о "сатанизме и сионизме" в стиле протоколов "Сионских мудрецов", препарированных, однако так, чтобы в них не было ничего антисоветского. И серьезность - второй части, с ее списком церковных реформ и пожеланий.
Я, может быть, даже недостаточно оценил тогда всю основательность и интерес этой второй части, как я ценю ее сейчас. Она могла бы послужить программой будущего Собора или Архиерейского совещания. Как же объяснить такое противоречие между обеими частями? Н.А.Струве склонен считать, что первая часть написана "возможно, для отвода глаз".
Не думаю, чтобы это было так. Не сомневаюсь в искренности авторов в первой части, она выражает их убеждения, довольно распространенные в современной России. Ведь здесь многие архиереи, даже из молодых, верят в подлинность "сионских протоколов" и вообще во всяческий миф о заговорах "сатанизма".
А вторая часть, вероятно, заимствована из какого-нибудь более серьезного источника.
Когда я вышел из гостиницы, ко мне подошел ректор Московской академии епископ Филарет: - " Владыченка! - сказал он, -Что, Вы разве не получили письмецо? Тут раздавали одно письмо... не было ли и на Ваше имя?"
- " Нет, - ответил я, - на мое имя не было никакого письма. Его раздавали, но мне не досталось. Но, представьте, я его читал". В моем ответе не было никакой лжи: письмо, которое было у меня в номере(я его там оставил и запер номер на ключ), было адресовано не мне, а епископу Дионисию. И его мне не "раздавали", как другим.
-" Оно у Вас?" - спросил епископ Филарет.
-" Нет, у меня его нет. Но я его прочитал", -опять сущая, правда: письмо было не при мне, а в номере гостиницы. Но у епископа Филарета, видимо, сложилось убеждение, что его у меня вообще нет.
-" И что Вы думаете о нем?" - снова спросил он.
- " Скажу Вам прямо и кратко, - ответил я. - Первая часть письма невероятная дичь и чепуха. А вторая, где они предлагают ряд реформ и мер для блага Церкви, очень интересная и серьезная".
- "Да, но это все известно, это общие пожелания, ничего нового они не сказали. Не следовало вовсе об этом писать. Сами знаем, но пришло еще время. Я хорошо знаю авторов письма, - сказал епископ Филарет, - Это не серьезные люди".
- " Почему? "- удивился я.
- " Неуравновешенные, диссиденты. Хайбулин учился у нас в Академии, не кончил, бросил, сидел в лагере. По его просьбе я его рукоположил в иеродиаконы, а теперь очень об этом жалею. А Петухов скрыл, что он три раза сидел, а то бы и его никогда не рукоположили..."
-" А за что же сидели? - спросил я, - неужели за уголовные дела? Или за политику?.
-" Да, конечно за политику! - возмущенно воскликнул епископ Филарет,- А Вы знаете, кто за ними стоит? Все это иудейская интрига".
- " Да ведь они не евреи?" - допытывался я.
-" Нет, не евреи, но за ними стоят евреи!"
- " Да как же этому можно верить? - возмутился я. - Ведь они нападают на сионизм, отожествляют его с сатанизмом".
- " Ах, владыченька, - сказал грустно епископ Филарет. -Вы наивный западный человек и не знаете, на что евреи способны. С их стороны это дымовая завеса". На этом разговор кончился, и епископ Филарет ушел.
Через некоторое время появился епископ Доинисий и в волнении стал рассказывать, что был у них в дортуаре епископ Филарет, отобрал " прошение трех" у архиепископа Алексия, епископа Петра, требовал у него, Дионисия. " А у Вас, он тоже отобрал или просил? Мне пришлось сказать, что я Вам его отдал", - спросил Дионисий.
- " Нет, не отдал, и не собираюсь, - ответил я. - Но я так ответил ему, что он понял, будто у меня его уже нет".
- " Но тогда он будет требовать его у меня, - заволновался епископ Донисий, - я буду вынужден сказать, что оно у Вас".
- " Не беспокойтесь, не будет спрашивать. Во всяком случае, ни ему, ни Вам я это прошение не намерен отдавать. Какое право епископ Филарет имеет право требовать его у епископов? Очень жаль, что владыки Алексий и Петр ему его отдали. Напрасно, это они показали слабость и испугались. А чего собственно бояться?"
-" Да они ему не отдавали, - ответил епископ Дионисий. - Епископ Филарет увидел это прошение у них на столе и просто забрал его".
К десяти утра участники Собора собрались в Трапезном храме, каждый по отдельности или группами, без шествия, как накануне, и заняли свои места. Куроедова не было, и за столом посредине храма сидели только четверо митрополитов: Пимен, Никодим, Филарет и Алексий.
Пропели тропарь Вознесению, и в 10 ч.5мин. митрополит Пимен стал читать свой доклад "Жизнь и деятельность Русской Православной Церкви"( текст его: ЖМП, 1971г, No 7, сс. 4-26). Читал он внятно и громко, благодаря микрофону, не быстро, и закончил его ровно через два часа. Так как текст доклада опубликован, приведу его кратко, останавливаясь на том, что врезалось в память и было мною записано. После обращения к членам Собора и гостям - все они присутствовали в этот день на заседаниях Собора - митрополит Пимен сказал: "Все мы переживаем выдающееся событие в жизни Русской Православной Церкви - ее Освященный Собор. Православная Церковь единое духовное тело, изначала являет себя в виде семьи поместных Церквей. Такой поместной Церковью является наша Русская Православная Церковь, и ее Собор свидетельствует о ее кафоличности и нормальном течении ее жизни. Это уже третий Собор по восстановлению патриаршества. Нам предстоит избрать четырнадцатого Патриарха и обозреть пройденный при Патриархе Алексии путь. Прежде всего, я считаю необходимым коснуться вопроса о положении Церкви в Советском Союзе и об отношении между Церковью и государством в нашем Отечестве. Указав на отделение Церкви от государства декретом 1918 года и на то, что свобода совести гарантирована конституцией, митрополит Пимен подчеркнул: Мы с уважением относимся к советскому законодательству о культах и ревностно наблюдаем за тем, чтобы наша церковная жизнь проходила в рамках этого законодательства. Равным образом мы считаем безусловным строгое соблюдение нашими церковными работниками за рубежом местных законов, касающихся религиозной сферы".( Это подчеркнутое выделение "зарубежных" и, что от них не требуется исполнение советских законов, является одной из характерных черт Собора 1971года, отличающей его от прежней практики Московской Патриархии. Вспомним хотя бы требование лояльности от духовенства митрополита Евлогия в 1927 году. Это, конечно, большой прогресс, но он меня не совсем удовлетворяет. Хотелось бы, чтобы и от советского духовенства не требовалось исполнения антицерковных советских законов. А, потом, к чему это странное требование, чтобы мы, "зарубежные", исполняли местные законы о культах? Какое до этого дело Патриархии?)