XXII
Каждое из двух семейств живет по-своему, как больше нравится которому. В обыкновенные дни на одной половине больше шума, на другой больше тишины. Видятся как родные, иной день и по десять раз, но каждый раз на одну, на две минуты; иной день, почти целый день одна из половин пуста, ее население на другой половине. Это все как случится. И когда бывают сборища гостей, опять тоже как случится: иногда двери между квартирами остаются заперты, потому что двери, соединяющие зал одной с гостиною другой, вообще заперты, а постоянно отперта только дверь между комнатою Веры Павловны и Катерины Васильевны, - итак, иногда двери, которыми соединяются приемные комнаты, остаются заперты; это, когда компания не велика. А когда вечер многолюден, эти двери отворяются, и тогда уж гостям неизвестно, у кого они в гостях, - у Веры Павловны или у Катерины Васильевны; да и хозяйки плохо разбирают это. Можно разве сделать такое различие: молодежь, когда сидит, то сидит более на половине Катерины Васильевны, когда не сидит, то более на половине Веры Павловны. Но ведь молодежь нельзя считать за гостей, - это свои люди, и Вера Павловна без церемонии гоняет их к Катерине Васильевне: "Мне вы надоели, господа; ступайте к Катеньке, ей вы никогда не надоедите. И отчего вы с ней смирнее, чем со мной? Кажется, я постарше". - "И не беспокойтесь, мы больше любим ее, чем вас". - "Катенька, за что они больше любят тебя, чем меня?" "От меня меньше достается им, чем от тебя". - "Да, Катерина Васильевна обращается с нами, как с людьми солидными, и мы сами зато солидны с ней". Недурен был эффект выдумки, которая повторялась довольно часто в прошлую зиму в домашнем кругу, когда собиралась только одна молодежь и самые близкие знакомые: оба рояля с обеих половин сдвигались вместе; молодежь бросала жребий и разделялась на два хора, заставляла своих покровительниц сесть одну за один, другую за другой рояль, лицом одна прямо против другой; каждый хор становился за своею примадонною, и в одно время пели: Вера Павловна с своим хором: "La donna е mobile", а Катерина Васильевна с своим хором "Давно отвергнутый тобою" {166}, или Вера Павловна с своим хором какую-нибудь песню Лизетты из Беранже {167}, а Катерина Васильевна с своим хором "Песню о Еремушке" {168}. В нынешнюю зиму вошло в моду другое: бывшие примадонны общими силами переделали на свои нравы "Спор двух греческих философов об изящном" {169}. Начинается так: Катерина Васильевна, возводя глаза к небу и томно вздыхая, говорит: "Божественный Шиллер, упоение души моей!" Вера Павловна с достоинством возражает: "Но прюнелевые ботинки магазина Королева так же прекрасны", - и подвигает вперед ногу. Кто из молодежи засмеется при этом состязании, ставится в угол; подконец состязания из 10-12 человек остаются только двое-трое, слушающие не из углов. Но непомерный восторг производится тем, когда обманом приведут к этой сцене Бьюмонта и отправляют его в угол.
Что еще? Швейные, продолжая сживаться, продолжают существовать; их теперь уж три; Катерина Васильевна давно устроила свою; теперь много заменяет Веру Павловну в ее швейной, а скоро и вовсе должна будет заменить потому что в нынешнем году Вера Павловна, - простите ее, - действительно, будет держать экзамен на медика, и тогда ей уж вовсе некогда будет заниматься швейною. "Жаль, что нет возможности развиваться этим швейным: как они стали бы развиваться", говорит иногда Вера Павловна. Катерина Васильевна ничего не отвечает на это, только в глазах ее сверкает злое выражение. "Какая ты горячая, Катя; ты хуже меня, - говорит Вера Павловна. - А хорошо, что у твоего отца все-таки что-нибудь есть; это очень хорошо". - "Да, Верочка, это хорошо, все-таки спокойнее за сына (следовательно, нее есть сын). "Впрочем, Катя, ты меня заставила, не знаю о чем думать. Мы проживем тихо и спокойно". Катерина Васильевна молчит. - "Да, Катя, ну, для меня скажи: да..." Катерина Васильевна смеется. "Это не зависит от моего "да" или "нет", а потому, в удовольствие тебе скажу: да, мы проживем спокойно".
И в самом деле, они все живут спокойно. Живут ладно и дружно, и тихо и шумно, и весело и дельно. Но из этого еще не следует, чтобы мой рассказ о них был кончен, нет. Они все четверо еще люди молодые, деятельные; и если их жизнь устроилась ладно и дружно, хорошо и прочно, то от этого она нимало не перестала быть интересною, далеко нет, и я еще имею рассказать о них много, и ручаюсь, что продолжение моего рассказа о них будет гораздо любопытнее того, что я рассказывал о них до сих пор.
XXIII
Они живут весело и дружно, работают и отдыхают, и наслаждаются жизнью, и смотрят на будущее если не без забот, то с твердою и совершенно основательной уверенностью, что чем дальше, тем лучше будет. Так прошло у них время третьего года и прошлого года, так идет у них и нынешний год, и зима нынешнего года уж почти проходила, снег начинал таять, и Вера Павловна спрашивала: "да будет ли еще хоть один морозный день, чтобы хоть еще раз устроить зимний пикник?", и никто не мог отвечать на ее вопрос, только день проходил за днем, все оттепелью, и с каждым днем вероятность зимнего пикника уменьшалась. Но вот, наконец! Когда уж была потеряна надежда, выпал снег, совершенно зимний, и не с оттепелью, а с хорошеньким, легким морозом; небо светлое, вечер будет отличный, - пикник! пикник! наскоро, собирать других некогда, - маленький без приглашений.
Вечером покатились двое саней. Одни сани катились с болтовней и шутками; но другие сани были уж из рук вон: только выехали за город, запели во весь голос, и что запели!
. . . . . . . . . . . .
Выходила молода
За новые ворота,
За новые, кленовые,
За решетчатые:
- Родной батюшка грозен
И немилостив ко мне:
Не велит поздно гулять,
С холостым парнем играть,
Я не слушаю отца,
Распотешу молодца... {170}
. . . . . . . . . . . . . .
Нечего сказать, отыскали песню! Да это ли только? то едут шагом, отстают на четверть версты, и вдруг пускаются вскачь, обгоняют с криком и гиканьем, и когда обгоняют, бросаются снежками в веселые, но не буйные сани. Небуйные сани после двух-трех таких обид решили защищаться. Пропустивши вперед буйные сани, нахватали сами пригоршни молодого снега, осторожно нахватали, так что буйные сани не заметили. Вот буйные сани опять поехали шагом, отстали, а небуйные сани едут коварно, не показали, обгоняя, никакого вида, что запаслись оружием; вот буйные сани опять несутся на них с гвалтом и гиканьем, небуйные сани приготовились дать отличный отпор сюрпризом, но что это? буйные сани берут вправо, через канавку, - им все нипочем, проносятся мимо в пяти саженях: "да, это она догадалась, схватила вожжи сама, стоит и правит", говорят небуйные сани: -"нет, нет, догоним! отомстим! Отчаянная скачка. Догонят или не догонят? - "Догоним!" с восторгом говорят небуйные сани, - "нет", с отчаянием говорят они, "догоним", с новым восторгом. - "Догонят!" с отчаянием говорят буйные сани, - "не догонят!" с восторгом говорят они. - Догонят или не догонят?
На небуйных санях сидели Кирсановы и Бьюмонты; на буйных четыре человека молодежи и одна дама, и от нее-то все буйство буйных саней.
- Здравствуйте, mesdames и messieurs, мы очень, очень рады снова видеть вас, - говорит она с площадки заводского подъезда: - господа, помогите же дамам выйти из саней, - прибавляет она, обращаясь к своим спутникам.
Скорее, скорее в комнаты? мороз нарумянил всех!
- Здравствуйте, старикашка! Да он у вас вовсе еще не старик! Катерина Васильевна, что это вы наговорили мне про него, будто он старик? он еще будет волочиться за мною. Будете, милый старикашка? - говорит дама буйных саней.
166
"Давно отвергнутый тобою"... - Стихотворение Некрасова (1854), особенно ценившееся Чернышевским (см. его письмо к Некрасову 5 ноября 1856 г.: Чернышевский, т. XIV, стр. 322). Первые музыкальные переложения относятся (по данным цитированной выше - прим. 17 - библиографии Г. К. Иванова) к 1865 г., но весьма вероятно, что существовали до сих пор не учтенные более ранние переложения.
167
...песню Лизетты из Беранже - т. е. стихотворение "Нет, ты не Лизетта..." в переводе В. С. Курочкина (впервые: Русский вестник, 1857, июль, книга 2); музыкальные переложения неизвестны.
168
...а Катерина Васильевна с своим хором "Песню Еремушке". Музыкальные переложения этого стихотворения до 1871 г. неизвестны.
169
...переделали на свои нравы "Спор двух греческих философов об изящном". - "Спор древних греческих философов об изящном" Козьмы Пруткова (Современник, 1854, э 2) представлял собою пародию на стихотворения Щербины; музыкальные переложения неизвестны.
170
Выходила молода Распотешу молодца. - Чернышевский цитирует середину одного из многочисленных вариантов широко распространенной народной песни: "Ах вы, сени мои, сени, Сени новые мои...".