Саша перевела дух, закурила новую сигарету, заключила уже ровно, почти деловито:
- А что вам с мамой и на самом деле надо узнать обо мне, так это то, что я ухожу. В смысле выхожу замуж. И не делай такие круглые глаза! Я и так опоздала - двадцать шесть лет, можно бы было уже иметь по крайней мере двоих детей, вон бабушка родила тебя чуть ли не в семнадцать. Погоди! - опять не дала ему сбить себя с мысли.- Ты хочешь спросить, за кого, кто он... А вы с ним уже успели познакомиться у твоего приятеля или собутыльника, не знаю, кто он тебе больше, ты еще ему что-то наплел, будто был знаком на войне с каким-то его родственником, дедом, что ли...
- Анциферов?! - только и мог он выдохнуть из себя, да еще краем сознания мелькнуло: вот он, узелок, не развязать, не разрубить, который - а он это знал, предчувствовал загодя, всегда! - связал его намертво с Анциферовым!..
- И если уж все до самого донышка,- продолжила, не обратив внимания на его восклицание, Саша,- если уж всю правду, так и тебе бы надо уносить отсюда ноги - неправда, не два вы с мамой сапога пара, а если и пара - так то ли с одной ноги, то ли разного размера. Да и что вас держит вместе - дом, прописка, штамп в паспорте?.. Уходи, так тебе да и ей будет лучше, я это говорю прямо, потому что теперь знаю, что держит людей вместе.
- Что? - спросил он, хотя заранее знал, много ума на это и не надо, ответ.
Но договорить до конца не успели - в кабинет вошла Ирина.
20
Ирина и не подумала делать вид, будто, вернувшись домой, не слышала из соседней комнаты, о чем они говорили, не тот она стала человек, не в таких еще сложных перипетиях ей приходилось разбираться на работе - она там считалась специалистом по всевозможным личным, персональным делам, по "аморалкам",- села в соседнее с Сашиным кресло за низенький столик, попросила дочь:
- Дай-ка мне сигарету, свои я в машине забыла.- Она начала курить, как и ездить на казенной машине, сразу, как перешла на начальственную работу. Закурила, глубоко затянулась, сказала без обиняков: - Знаю, что помешала вам, но, кажется, в самое время. Все, что сейчас наплела Саша - надеюсь, в запальчивости, не подумавши хорошенько,- бред, детская истерика, это пройдет. Но с ней я предпочитаю поговорить наедине, без посторонних.- И, чтобы быть правильно понятой, уточнила: - Без вас, Рэм Викторович.- Этот "Рэм Викторович" вместо прежнего домашнего "Рэма" появился в ее обиходе, правда, только на людях, в то же время, когда она стала курить и пользоваться служебной машиной, и должен был означать, что она тем самым как бы поднимает на иной, высший уровень их отношения. А вот "вы" - это было что-то новенькое, наверняка не случайное и, по всему видать, должно было означать, что в их с мужем отношениях происходит или даже произошло уже нечто из ряда вон и что она намерена принять по этому поводу какое-то капитальное решение.- А вот о вас, Рэм Викторович, я бы хотела поговорить, и прямо, если не возражаете, сейчас, и Саша тут не помеха. Тем более что она тоже все знает.
- Что - все? - чувствуя себя в захлопнувшейся ловушке, спросил он, хотя ответ было нетрудно предположить.
- Мама! - укоризненно вскинулась Саша, но Ирина не обратила на нее никакого внимания.
- Я никогда ни словом не только не упрекнула, но и не намекала на ваши сомнительные, хотя наверняка и веселые, богемные развлечения, когда вы из ночи в ночь приходили из ваших вертепов и от вас пахло дешевой водкой. Я всегда предполагала, что у мужчин, кроме дома и семьи, могут быть еще какие-то стороны жизни, где им удобнее обходиться без жен, и не считала это предосудительным.- Она говорила так ровно и складно, будто выступала на каком-то публичном собрании и выступление ее было заготовлено заранее. Впрочем, ее и в юности отличала округлая, слишком литературная речь, и, о чем бы она ни говорила, было похоже, будто она отвечает на экзамене, но тогда Рэму Викторовичу даже нравилась ее манера разговаривать, в ней, как и во всем прочем в Ирине, он видел лишь проявление ему самому недоступной, не по зубам, интеллигентности.- Но есть пределы, есть, извините меня, нравственные границы, которые порядочному человеку преступать неприлично. Я говорю об этой вашей...
- Мама! - резко прервала ее Саша.- Еще неприличнее говорить об этом, да еще при мне! Я лучше уйду! - Пошла было в двери, но раздумала, вернулась, снова села в кресло.- Нет, лучше я останусь, не то такого наговоришь, потом самой стыдно будет.
- Напрасно ты так думаешь о матери,- даже не посмотрела в ее сторону Ирина,- я не собираюсь говорить ничего худого об этой... этой даме сердца твоего отца. В конце концов каждый делает сам свой выбор, по Сеньке и шапка. Если бы речь шла о короткой, никого ни к чему не обязывающей интрижке, даже назовем это, хоть и с преувеличением, романом, с кем не случается, тут еще можно вовремя одуматься и увидеть последствия, но, насколько я понимаю, в вашем, Рэм Викторович, казусе...
- Казусе! - насмешливо фыркнула Саша.
- Хорошо,- охотно согласилась Ирина,- случае. В вашем случае дело зашло куда дальше и назвать его иначе, как...
- Любовью,- опять вмешалась Саша.- Тебе не приходило в голову, что это может быть просто любовь?!
- Приходило,- вновь спокойно согласилась Ирина.- Тем более. Впрочем, я не уверена, что отец способен на глубокое чувство. Как бы там ни было, дело зашло так далеко, что не избежать поставить точку.
- Развод? - перебила ее недоверчиво Саша.- Вот уж не ожидала!
- Нет,- с искренним сожалением отозвалась мать,- имея в виду ответственность, которую я несу по роду работы. Если еще и мы, чья жизнь у всех на виду, начнем разводиться, какой пример мы подадим остальным?! Нет, я не о разводе, скорее я готова согласиться с тобой, Сашенька: так продолжаться не может, жить под одной крышей - сплошной обман или, того хуже, самообман, жалкое лицемерие.- И, вздохнув, словно ей не хватало сил, сказала: - Не развод, но разъезд, твои, Саша, слова.- И, не дав возразить ни мужу, ни дочери, объяснила то, что, по-видимому, давно уже обдумала и приняла решение: - К счастью, у нас есть дача покойного папы, ею практически никто не пользуется, зимний дом со всеми удобствами, до станции рукой подать, да и у вас, Рэм Викторович, в институте всего один присутственный день в неделю, можете перебираться туда хоть завтра, мы с Сашей вам поможем. Мы останемся здесь, в Хохловском...