Дон Херонимо. Знаете, этот приступ злобы иссушил мне горло - я редко выхожу из себя. Вели подать вина в соседнюю комнату, выпьем за здоровье бедной девочки. Бедная Луиса! Безобразна! Каково! Ха-ха-ха! Забавная была шутка, ей-богу!
Исаак (в сторону). И очень искренняя, по совести говоря.
Дон Херонимо. Фернандо, я хочу, чтобы ты выпил за успех моего друга.
Дон Фернандо. Сеньор, за успех моего друга я выпью от души.
Дон Херонимо. Идем, маленький Соломон. Если еще осталось несколько искорок раздражения, то это единственный способ их загасить.
ТРИО
Глоток вина хороший
Мирит людей не плоше,
Чем судьи и святоши.
Полней стакан налей
И станешь веселей.
А при жестокой ссоре,
При тягостном раздоре,
Сходитесь без отсрочки
Вокруг пузатой бочки.
Глоток... и т. д.
Уходят.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
У Исаака.
Входит донья Луиса.
Донья Луиса. Попадала ли когда-нибудь беглая дочь в такие причудливые обстоятельства, как я? Человеку, которого мне назначают в мужья, я поручила разыскать моего возлюбленного, - избранник моего отца должен ко мне привести моего собственного избранника. Но как томительно это бесконечное ожидание!
ПЕСНЯ
Какой поэт, о Время,
Воспел твои крыла?
Его подруга всюду,
Должно быть, с ним была.
Ах, тот, кто пережил
Разлуку с тем, кто мил,
Хоть бы раз,
На краткий час,
Твоих не чует крыл!
Какой поэт... и т. д.
Входит дон Карлос.
Ну что, мой друг, нашелся Антоньо?
Дон Карлос. Мне не удалось его разыскать, сеньора. Но я уверен, что мой друг Исаак скоро с ним появится.
Донья Луиса. И вам не стыдно, что вы так плохо старались? Так-то вы служите женщине, которая доверилась вашему покровительству?
Дон Карлос. Право же, сеньора, я приложил все старания.
Донья Луиса. Пусть так. Но если бы вы и ваш приятель знали, как всякий миг промедления тягостен для сердца той, кто любит и ждет любимого, о, вы не относились бы к этому так легко!
Дон Карлос. Увы, я хорошо это знаю!
Донья Луиса. Значит, вы тоже любили?
Дон Карлос. Любил, сеньора. Но никогда в жизни больше не полюблю.
Донья Луиса. Ваша возлюбленная была так жестока?
Дон Карлос. Если бы она всегда была жестока, я был бы более счастлив.
ПЕСНЯ
Не будь она со мной нежна,
Я нес бы легче муку.
Но, вероломная, она
Мне протянула руку.
Надежду к жизни воззвала,
Мой пламень оживила,
Потом, презрительна и зла,
Надежду умертвила.
Так на разбитом корабле
Средь яростной пучины
Пловец несчастный в бурной мгле
Безмолвно ждет кончины.
Уже раздался крик: "Земля!"
Все лица просветлели.
Но жалкий остов корабля
Не мог доплыть до цели.
Донья Луиса. Клянусь жизнью, вот идет ваш приятель и с ним Антоньо! Я скроюсь на минуту, чтобы поразить его неожиданностью. (Уходит.)
Входят Исаак Мендоса и дон Антоньо.
Дон Антоньо. Уверяю вас, дорогой мой друг, вы ошибаетесь. Чтобы Клара д'Альманса была влюблена в меня и поручила вам устроить ей свидание со мной? Этого не может быть.
Исаак. Сейчас вы это увидите. Карлос, где сеньора?
Дон Карлос указывает на дверь.
Ага, в соседней комнате?
Дон Антоньо. Если эта сеньора действительно здесь, то, вероятно, я ей нужен для того, чтобы проводить ее к одному моему близкому другу, который давно в нее влюблен.
Исаак. Ничего подобного, смею вас уверить. Она желает вас, и только вас. Сколько хлопот, чтобы вас уговорить взять красивую девушку, которая умирает от любви к вам!
Дон Антоньо. Но я не питаю никаких чувств к этой девушке.
Исаак. И питаете их к Луисе, не правда ли? Но, поверьте моему слову, Антоньо, там у вас нет никаких надежд. Так лучше уж воспользуйтесь добром, которое само плывет вам в руки.
Дон Антоньо. А вам позволила бы совесть оттеснять друга?
Исаак. Ха! В любви с совестью считаются не больше, чем в политике. Вы навряд ли честный малый, если любовь неспособна превратить вас в каналью. Так войдите же и поговорите с ней по крайней мере.
Дон Антоньо. Ну что ж, против этого я не возражаю.
Исаак (отворяет дверь). Вот... вот она стоит у окна... Входите, смелей! (Вталкивает и неплотно прикрывает дверь.) Ну, Карлос, теперь я его подцеплю, будьте покойны! Дайте-ка я понаблюдаю, как у них идут дела. Эге, вид у него прямо-таки обалделый! А вот она с ним нежничает. Смотрите, Карлос, он начинает сдавать. Ай-ай, скоро он забудет про совесть.
Дон Карлос. Смотрите, они смеются оба!
Исаак. Действительно! Да-да, смеются над этим милым другом, о котором он говорил! Оставили беднягу с носом.
Дон Карлос. Вот он целует ей руку.
Исаак. Да-да, честное слово, у них полное согласие! Попался, влип! Дорогой Карлос, дело сделано. Ох уж эта хитроумная моя голова! Я Макьявелли, истинный Макьявелли!
Дон Карлос. Я слышу, вас кто-то спрашивает. Пойду посмотрю, кто это. (Уходит.)
Возвращаются дон Антоньо и донья Луиса.
Дон Антоньо. Да, дорогой друг, эта сеньора так неопровержимо убедила меня в бесспорности вашего торжества в доме дона Херонимо, что я отказываюсь там от всяких притязаний.
Исаак. Мудрее поступить вы не могли, уверяю вас. А что вы обманули вашего друга, так это ровно ничего не значит. Плутовать в любви дозволено, не правда ли, сеньора?
Донья Луиса. Разумеется, сеньор. И мне особенно приятно, что этого мнения держитесь вы.
Исаак. О да, сеньора! Но уж меня-то никто не перехитрит, можете быть уверены. Ну-с, позвольте мне соединить ваши руки. Так, удачливый плут вы этакий! Желаю вам счастливого брака, от всей души!
Донья Луиса. И я уверена, что если этого желаете вы, то уж никто не может помешать.
Исаак. Отныне, Антоньо, мы больше не соперники. Так будем же друзьями, хотите?
Дон Антоньо. От всей души, Исаак.
Исаак. Не всякий человек, должен я вам сказать, проявил бы столько внимания и столько великодушия к сопернику.
Дон Антоньо. Поверьте, второго такого, как вы, не найдется во всей Испании.
Исаак. Но вы отказываетесь от всяких притязаний на ту сеньору?
Дон Антоньо. От всяких притязаний, совершенно искренне.
Исаак. Я боюсь, у вас все еще осталась маленькая слабость к ней.