- Все равно я не стал бы разоружать, - стоял на своем недавний милицейский сержант. - Пусть думает, что мы ничего не знаем. А так может заварушка получиться.
- Спросим у капитана. Как он прикажет, так и сделаем.
- Так он уже приказал: "Разберемся, когда возьмем катер".
- Хрен с ним, пойдем на палубу, покурим.
"А если мне попытаться законным путем приобрести спасательный жилет? мелькнула идея у Анатолия. - Коль капитан сказал, что со мной разберутся, когда захватят катер, есть ещё время продумать пути спасения."
Он бесшумно открыл дверь каюты и направился в кубрик мичмана. Там ещё шла раздача оружия и спасательных средств. Впереди стояли двое боевиков.
- Симонян, - назвался первый.
Мичман нашел фамилию в журнале, отметил галочкой и выдал человеку с армянской фамилией жилет, брюки из непромокаемой ткани, сапоги с высокими голенищами на застежках, автомат.
У Анатолия засосало под ложечкой: его фамилии в списке наверняка нет не назвал же капитан-лейтенант. Но отступать было поздно. На ходу придумал почти правду: друг, Симонян, уговорил в последний момент принять участие в перехвате контрабандистов. Получив положенное, отошел от кубрика и второй боевик.
- Иванкин, - спокойно и как можно внушительнее сказал Анатолий.
Мичман протянул ему оранжевый жилет, брюки и сапоги.
- А насчет оружия, что-то у меня не указано.
- Не надо, у меня уже есть, - успокоил Анатолий баталера. Взял вещи под мышку и пошел на верхнюю палубу к Сидорову и Дырдыре. Встретился с ними на трапе.
- Ты куда это? - обеспокоенно спросил Сидоров.
- Да к вам покурить. Бросили одного.
- Ты, насколько мне помнится, не куришь, - уставился на него подозрительно Дырдыра.
- И не пью. А за компанию, как говорят, и жид удавился. А у вас, насколько мне помнится, - повторил он присказку Дырдыры, - коньячок ещё остался. Погодка такая, что только в кабаке сидеть.
- Эт точно, - согласился Дырдыра, - погода собачья. Но на коньячок опоздал. И бутылки уже нет. - Он стал теснить Анатолия по трапу обратно. Идем в салон, может, там у мичмана ещё подшибем. Тут ветер и сквозь штормовку до костей пробирает. Не дай Бог в море свалиться, в два счета окоченеешь.
Анатолий принял его слова за предупреждение.
Да, в такой воде долго не продержишься. Но лучше умереть от холода, чем от рук вот этих преступников.
А может, он зря паникует, все обойдется?
Не обойдется, подсказывал здравый смысл. Коль обезоружить хотели, в живых не оставят, какие бы оправдания он ни придумал. Свидетеля такого преступления, какое они задумали, конечно же оставлять нельзя...
Все трое спустились вниз.
В салоне стоял шум и гвалт. Видимо не только Сидоров припас бутылочку. Боевики рассказывали что-то друг другу, смеялись, спорили.
- Ты что, в самом деле с дочкой мэра того?.. - спросил вдруг Сидоров.
Анатолий пожалел, что фраза о Светлане слетела с губ. Даже сейчас, когда подтвердилось, что её отец негодяй и преступник, Анатолию было жаль девушку, не хотелось пачкать её имя.
- Мы с ней коллеги, - сказал Анатолий. - До недавнего времени и я учительствовал, пока не понял, что это не мужская профессия.
- Почему не мужская? - не согласился Сидоров. - У нас, в деревне, почти половина учителей - мужчины.
- Может, у вас мужчинам больше платят, - высказал предположение Анатолий. - А у нас на пятьсот тысяч семью не прокормишь.
- У тебя есть семья?
- А ты без мамы, без папы родился? - пошутил Анатолий.
- А жена, жена у тебя где?
- Я же сказал, что позову на свадьбу, - снова невольно вылетела фраза. - Вот вернемся и закачу пир на весь мир...
В салон зашел капитан-лейтенант. Прикрикнул строго:
- Прекратить гвалт! Подходим к району поиска. Одеть жилеты, приготовить оружие к бою и приготовиться к посадке в шлюпку. Без суеты и толкотни. Действовать строго по моим указаниям...
Шум стих. Боевики стали облачаться в спасательные жилеты, натягивать брюки, сапоги, вставлять рожки в гнезда автоматов.
Анатолий ожидал, что тот, кто его прикрывает, подойдет и что-то подскажет, но он и намеком не подавал признаков существования. Да и Сидоров с Дырдырой снова не отходили от Анатолия.
Экипаж катера, как понял Анатолий из разговоров боевиков, состоял всего из восьми человек. Их должны охранять восемь боевиков - по одному на каждого; четверо, двое с корабля и двое из бывших муниципалов во главе с капитан-лейтенантом, будут производить досмотр. Вот тогда может появиться возможность прыгнуть в воду. Или лучше сделать это, когда будут высаживаться со шлюпки на катер? Свалиться за борт. При такой волне никто не посчитает, что это преднамеренно. Никто, кроме Сидорова и Дырдыры. Расстреляют, сволочи, из автоматов. В темноте, правда, не так просто попасть, и если сразу нырнуть под шлюпку... Но в жилете это не так-то просто будет сделать.
Как бы там ни было, а смываться надо. Церемониться с ним они не станут.
И снова вспомнилась Москва. Зачем он сюда приехал? Чего ему не хватает, что он все ищет необычного на этом свете? Мало испытал приключений, когда был летчиком, когда стал сыщиком? Но там действительно все происходило помимо его воли, а тут... Сам согласился пойти в охрану "ПАКТа", сам вызвался "познакомиться" с муниципалами-сутенерами, сам дал согласие Сидорову принять участие в перехвате так называемых контрабандистов. Дурак он или авантюрист? Пожалуй, ни то и ни другое. Так уж его воспитали родители - быть непримиримым к несправедливости, не дрожать за свою шкуру, когда на весах жизни честь или бесчестье.
Чем дальше уходили от берега, тем сильнее швыряло корабль. Волны остервенело били в стальной борт, словно не желая пустить его в открытое море; скрипели, стонали переборки, свистело и звенело за иллюминатором. Временами казалось, что корабль не выдержит могучих волн и шквального ветра, развалится на куски. Его бросало ввысь на десятки метров, а когда он падал с гребня волны, Анатолию казалось, что все внутри у него отрывается и подкатыает к горлу. Его начало тошнить. Такого с ним не случалось в полете даже в самую сильную болтанку и когда он попал в грозовое облако.
Кого-то из милиционеров уже вырвало. Примолкли и Сидоров с Дырдырой. А последний хватался уже за горло, массажировал его, а по бледному лицу стекали ручейки пота.
Корабль швыряло как щепку. А каково человеку за бортом? Хорошо, что ветер дует к берегу, на это Анатолий обратил внимание ещё на пирсе, и если здесь нет обратного течения, рано или поздно волны прибьют его к берегу. Живым ли?
И впервые признался он сам себе, что сотворил глупость, приняв предложение Сидорова - попал в ловушку как желторотый воробей, польстившийся на заманчивое зернышко. И теперь эти два ублюдка будут торжествовать победу над "ментовским агентом", которого замочили в прямом и переносном смысле.
Вместе с раскаянием за свою глупость, в нем разрастался гнев, желание во что бы то ни стало выжить, открыто бросить вызов этим самодовольным и зарвавшимся типам, уверовавшим в свою безнаказанность, упечь их за решетку.
Мысли его прервала команда в репродукторе:
- Внимание! Вошли в зону поиска. Приготовиться к посадке в шлюпку.
В салон вошел капитан-лейтенант и приказал построиться. Боевики встали между кресел. Капитан-лейтенант осмотрел каждого внимательным взглядом. Остановился около Анатолия. У того екнуло сердце - вот сейчас и решится его судьба. Рука невольно потянулась к пистолету - так просто он не даст им расправиться с собой.
Капитан пристально смотрел на него, словно что-то вспоминая, и в этот момент произошло чудо - стоявший рядом с Анатолием Дырдыра, с трудом сдерживая рвоту, вдруг громко рыгнул, и зловонная струя вылетела из его рта прямо на бушлат капитан-лейтенанта. Офицер отпрянул и, матерясь отборной руганью и смахивая перчаткой блевотину, рванулся из салона.
Смех, шум, подначки разрушили строй, отодвинули на задний план команду капитан-лейтенанта. Все столпились вокруг Дырдыры, согнувшегося в три погибели и извергавшего из себя все недавно выпитое и съеденное.