Строители универсальных государств размещают на территориях своих владений гарнизоны, учреждают колонии. Провинции наделяются двумя отчетливыми функциями: охранение самого универсального государства и охранение общества, для которого данное универсальное государство является политическим остовом.
Альтернативные возможные функции имперской провинции можно хорошо проиллюстрировать примером из истории Римской империи.
Например, римские провинции Африки, Македонии и Вифинии целиком обязаны своим возникновением заботе римского государства о своем собственном благополучии. Римляне установили там свою администрацию вовсе не для блага своих новообретенных подданных, но чтобы предотвратить восстания трех новопокоренных соперников – Карфагена, Македонии и Понта в Каппадокии – непримиримых врагов Рима [608] . Римская империя не могла чувствовать себя в безопасности, пока ее смертельные враги не были стерты с политической карты. С другой стороны, когда римляне принимали приглашение ввести прямую администрацию Пергама, а затем Киренаики и Кипра [609] , которые находились в зависимости от Египта, они, несомненно, руководствовались соблазном пополнить римскую казну и увеличить доходы налогосборщиков и торговцев. И хотя эти мотивы, безусловно, были решающими, фактически они организовывали здесь общественную службу, которая стала обузой для местных правителей, но от которой они не могли избавиться сами.
Причина более широкая, чем прямой политический интерес самого Рима, явственно проступает в создании римской провинции в Киликии, которая в своих первоначальных рамках охватывала территорию проживания горцев Юго-Восточной Анатолии. Когда римлянам досталось наследство Атталидов, они преднамеренно не включили эти невыгодные во всех отношениях земли в границы своей новой провинции в Азии. Тем самым создавались благоприятные условия для пиратства на ничейной земле между юго-восточной границей римской Азии и северо-западной границей владений Селевкидов. Пираты быстро освоили все Средиземноморье. Многочисленные делегации от римского народа к Публию Сервилию [610] Марку Антонию и Помпею с просьбами ликвидировать пиратов привели к тому, что римское правительство действительно приняло меры, а это было равнозначно принятию на себя ответственности за эти районы. Аналогичный мотив вдохновил Рим на восстановление порядка в Киликии и на Крите, представлявшем собой естественное убежище для пиратов. Так, в сознании Августа благосостояние эллинистического мира в целом было тесно связано с необходимостью обеспечения безопасности римского государства. Таким образом, главные функции провинций универсального государства – это сохранение имперской власти и заполнение политического вакуума, возникающего в социальном ядре разлагающегося общества через разрушение или падение местных государств. Значимость этих функций в разные периоды строительства универсального государства различна.
Размах, с которым основатели универсального государства вырабатывают и внедряют методы прямой администрации в качестве мер защиты, несомненно, зависит от степени преданности жителей ликвидированных местных государств своим былым хозяевам. А это в свою очередь зависит от истории того общества, которое включается универсальным государством в свою сферу, и темпов завоевания его. Строители империи, которым удалось установить свою власть одним решающим ударом, имеют меньше шансов удержать ее, чем те, что пришли к власти в ходе длительной борьбы.
Даже беглый взгляд на провинциальные системы различных универсальных государств проливает свет на три основные функции провинций – финансовую, юридическую и военную. Важность этих сторон деятельности неравнозначна и колеблется в соответствии с историческими особенностями, изменениями в политике и другими факторами. Так, например, многое зависит от темперамента и традиций народов. Известны случаи, когда отдельные из названных функций не проявляются, вовсе.
Наиболее существенной и никогда не исчезающей стороной деятельности является финансовая. Даже примитивные мусульмано-арабские завоеватели римских и сасанидских территорий, несмотря на всю свою дикость, сумели оценить по достоинству финансовую административную машину, созданную практикой многих поколений. Арабы оставили нетронутой систему административного управления по обеим сторонам римско-персидской границы.
Однако несмотря на то, что универсальное государство всегда умело использовало провинции в своих финансовых целях, взаимоотношения провинциальной администрации и центрального правительства не всегда строились по одному образцу. Так, в Арабском халифате, например, или в империи Ахеменидов каждая провинция представляла собой в финансовом отношении самостоятельную единицу. Провинциальное правительство не только контролировало и собирало весь годовой доход: оно также вело и хранило все налоговые документы центрального правительства. Причем налоги в имперскую казну были фиксированными. С другой стороны, финансовая сторона деятельности Римской империи была строго централизована. Имперское правительство непосредственно контролировало уровень доходов и вело сбор налогов.
Юридическая функция провинциальных правителей также не была строго определенной и единообразной. В ахеменидской империи, например, были особые судьи, которые рекрутировались из высшей знати и подчинялись непосредственно государю. В случае, если государь узнавал о лихоимстве судей, он самостоятельно расправлялся с ними, причем самым суровым образом. В Римской империи юридическая самостоятельность местных правителей ограничивалась правом граждан обращаться с жалобой непосредственно к цезарю. Интересно отметить, что подобная система позволила соединить пост верховного судьи с командованием преторианской гвардией. Позже этот суд был ликвидирован, как был упразднен и весь институт помощников императора. Империя была разделена на четыре префектуры, во главе каждой из которых стоял префект, наделенный правом окончательного решения [611] .