Из холла вернулся Ресник. Вдвоем они затащили с улицы незадачливого Брета, в недобрый час решившего поглазеть на драку собаки с кошкой, – и тоже уложили в пультовой.
Кеннеди взглянул на часы. Неплохо, график опережается почти на минуту. Еще одна двойка подтягивается сейчас к черному ходу, их позиция будет в пультовой... Третья двойка прикроет дом снаружи. И – резерв в микроавтобусе.
– Полковника не видно, – тихо сказал Кеннеди. – Но он мог и не ставить камеры в своих апартаментах. Зато... – Он кивнул на экран.
– Похоже, приехал сюда лишь старый хрыч, – так же тихо констатировал Ресник. – На романтическое свидание с Элис Блэкмор...
Он поднес ко рту небольшую коробочку, произнес раздельно и четко:
– Бета-два, бета-два!
Коробочка что-то квакнула в ответ. В диалог встрял левый пульт, запищал-замигал: несанкционированный радиообмен в окрестностях!
– А вот те хрен! – сказал ему Ресник злорадно. И, уже Кеннеди:
– Сейчас будут здесь. Пошли наверх, время дорого.
– Подожди...
Кеннеди быстро пощелкал клавишами, пытаясь услышать разговор Элис с генералом в отставке Джеромом Ф. Сондерсом. Бесполезно. Похоже, микрофоны в гостиной – в том самой, где проходило последнее совещание «Дельты» – не установлены. В общем, логично. Разговоры Сондерсов никак не предназначены для ушей охраны.
– Элис его на что-то раскручивает, – сказал Кеннеди, вставляя в барабан револьвера новые карпулы. – Подстрахуем, не светясь. И запишем разговор.
Ресник согласно кивнул.
Это был риск. Если приедет полковник Сондерс с Рональдом и его хваткими ребятами, и издалека почует неладное... Но недаром же здесь Элис. Что-то ей нужно от старика... Пусть тот расслабится, пусть чувствует себя хозяином положения, пусть думает, что достаточно коснуться кнопки – и на пороге появятся готовые на всё головорезы...
Кеннеди, Ресник, Элис
9 августа 2002 года, 19:56
Всё повторялось. Всё возвращалось на круги своя.
Точно так же Кеннеди шел по коридору, и так же слышал издалека раскаты мощного мужского голоса – который, казалось, никак не мог принадлежать сухонькому старичку, разъезжающему в инвалидной коляске.
– Прискорбно, но вы сошли с ума, милая леди, – вещал голос генерала.
Элис ответила что-то неразборчивое.
– Помилуйте, но ведь наукой доказано – путешествия во времени невозможны! – столь же громогласно продолжал Сондерс-старший.
Конец ответной фразы Элис они услышали:
– ...только в прошлое. А в будущее – почему бы и нет? Почитайте теорию относительности. Летящий со скоростью света звездолет движется не только в пространстве, но и во времени. Движется в свое будущее.
Дверь оказалась приоткрыта. Зачем? Кеннеди не стал долго задумываться, сделал знак Реснику. Тот достал из кармана крошечную видеокамеру, что-то в ней покрутил-подправил, нагнулся и осторожненько положил на порог, у самого косяка. Теперь останется на память фильм об исторической встрече. Правда, персонажи могут оказаться не в фокусе, но это уже издержки скрытной съемки.
Диалог меж тем продолжался. Говорил старик, и весьма ехидно:
– Боюсь, дорогая Элиза, что вы безбожно льстите компании «Пратт-Уитни», поставлявшей двигатели для «Либерейторов». Их движки не способны были разогнать бомбардировщик даже до скорости звука – не то что до околосветовой.
«Издевается, – подумал Кеннеди. – Ничего, посмотрим, кто в конце будет смеяться, а кто плакать».
Элис заговорила громко и с ноткой отчаяния:
– Генерал! Я не знаю и знать не хочу, что за дьявольское приспособление вы испытывали на своих «Либерейторах»! Мне наплевать на это! Наплевать! Я согласна даже допустить, что в окрестностях Дрездена в том феврале разверзлась черная дыра, поглотившая ваши самолеты! Я хочу знать другое: сколько «Либерейторов» пропало в ночь на пятое февраля сорок пятого года? И – в какое точно время?
– Зачем тебе это, девочка? – спросил генерал устало и серьезно. – Никто в целом свете не поверит в такое. Даже когда бомбы начнут рваться у него под задницей.
«Точно, никто не поверит, – подумал Кеннеди. Я, по крайней мере, не верю».
– Посмотрите сюда, генерал...
Из комнаты раздались звуки – самые разные.
«Поставила ноутбук на стол, открыла, стучит по клавишам... – догадывался Кеннеди. – А это что за жу-жу-жу? – а-а, старик подкатил поближе...»
Элис заговорила вновь:
– Я составила коррелирующую формулу. Едва ли она вас заинтересует, но взгляните на результаты... Вот эта линия на карте оставлена дрейфующей точкой сегодняшнего появления самолетов – дрейфующей в зависимости от времени их исчезновения – тогда, в сорок пятом. Линия проходит через Милуоки! Полтора миллиона человек под ударом! Вы ведь сами, ваш сын, ваш дом, – под ударом! Выскочив в темноте непонятно где, потеряв ориентировку, пилоты полетят на огни первого же большого города! И сбросят бомбы, уверенные, что бомбят рейх! Надо хотя бы вырубить свет, ввести светомаскировку! Вы сможете, я знаю, ваш сын сможет!
– Спокойнее, девочка. Не паникуй. Ты ошиблась. Ты просто ошиблась в расчетах. У нас в ВВС тоже есть способные математики и программисты. Один из них – в порядке бреда – после Миннеаполиса просчитал ту же корреляцию. Отойди от карты... да нет, от той, что на стене... Самолет появится вот здесь – если принять твой бред на веру. Достаточно далеко, и там все готово для встречи. Через два часа. Ты ошиблась.
– Самолет... – медленно сказала Элис. – Один... Значит, один...
И заговорила быстро, резко:
– Но ведь в Миннесоте точка появления не совпала с расчетной?! Так?! Немного, но не совпала? Так или нет??!!
Генерал молчал. Но, очевидно, сделал какой-то подтверждающий жест. Потому что собеседница сказала:
– Не совпала... Ваш математик счел это допустимой погрешностью... – И Элис взорвалась: – Ему место в сортире!!! Считать генеральское дерьмо!!! Он не учел вторую производную от прецессии магнитного полюса!!! А она растет с каждым появлением в кубе!!! Я тоже не учла – сначала. Но не успокоилась, пока расчетные точки с точностью до десятого знака не совместились с реальными! Бомбы полетят на Милуоки, генерал!!!