- Кто это нафиксатуарился? Духи "Камелия". По запаху чувствую...
- Известно кто: Хафиз и Полещук, - отвечает Чалдонов, командир пулеметного эскадрона.
- Ах, они ж из госпиталя! И Полещук здесь?
- Здесь, товарищ майор, - приподнимаясь, отвечает Полещук.
- Ничего, сиди... - Осипов достает из кармана какое-то письмо, смотрит на него и прячет обратно. Полещук догадывается, что это то самое письмо, которое он привез майору на днях из-под Москвы. Осипов знал Полещука до войны по кавалерийской школе, где он был начальником, а Полещук - курсантом. Там же учился и башкир Хафиз Биктяшев. Из кавшколы они вместе попали на фронт, в первых же боях были ранены, лежали в госпитале, в котором работает сестра майора Осипова.
Биктяшев и Полещук были командирами эскадронов. Они крепко сдружились, но при людях часто задирали друг друга.
- Биктяшеву и Полещуку воевать, наверное, не хочется? - усмехнувшись, говорит Осипов. - Шутка сказать - целый месяц нежились...
- Наоборот, товарищ майор, - надоело, - отвечает Хафиз.
- Точно, - громко и певуче откликается Полещук.
- Точно? - переспрашивает Осипов, насмешливо глянув на Полещука. - А ведь самому не хотелось ехать, уж признавайся!
- Это почему же, товарищ майор? - обиженным голосом спрашивает Полещук.
- Кто же с охотой от молодой жены воевать поедет?
Среди командиров пробежал смешок.
- Да он же холостой, товарищ майор! - выкрикнул кто-то.
- От какой жены? - бормочет Полещук. - Да что вы...
- Ты, никак, отпираешься? - удивленно спрашивает Осипов, не спуская с Полещука глаз. - Я ведь не шучу. Я знаю все. - Он снова достает из кармана письмо. - Если ты обманул девушку, грош тебе цена!
- Да я ничего... - начинает Полещук.
- Как ничего? Жениться обещал или нет? Говори. Только не юли.
- Обещал... Ну и выполню! - Полещук отворачивается и торопливо закуривает.
- Ты мне голову не морочь. Аттестат оставил или нет?
- Нет, товарищ майор, - виновато отвечает Полещук.
- А чего же аттестат не выписал?
- Да мы забыли и подумать об этом...
- Не подумал, а может, у тебя сын родится. Жене с ребенком - как жить? Ох, Полещук, не ошибаюсь ли я в тебе?
- Товарищ майор!.. - с болью в голосе крикнул Полещук.
- Ладно. Сегодня же скажи начфину - пусть аттестат выпишет. Вот и все... А теперь кончай курить и слушай приказ. Начальник штаба!
- Я вас слушаю! - Высокий худощавый капитан Почибут подошел к столу.
- Запишите командиру пулеметного эскадрона старшему лейтенанту Чалдонову восемь суток домашнего ареста с вычетом пятидесяти процентов из денежного содержания.
Чалдонов теребит руками смоляной чуб, поглядывая на начальника штаба полка, записывающего приказ Осипова.
- "Командиру пулеметного эскадрона старшему лейтенанту Чалдонову завтра завьючить 10 станковых пулеметов и весь боекомплект патронов. О готовности доложить мне в 14.00..." Предупреждаю, Чалдонов, если выкинешь еще такой фокус, вроде сегодняшнего, отдам под суд!.. Вместо вьюков самовольно на тачанках выехал!
- Товарищ майор, разрешите? - Чалдонов приподнялся, похлопывая по краю стола кисточкой темляка.
- Не разрешаю! - жестко проговорил Осипов. - Всем командирам эскадронов завтра в шесть ноль-ноль привести к штабу полка по одной лошади с полным вьюком. Выложим образцовый вьюк, по которому и будем делать всю вьючку. Товарищ капитан Почибут!
- Я вас слушаю.
- Начальника химслужбы включить в список оперативных дежурных. Парень он хороший, отлично свое дело знает, но его надо приучить немного к строевой службе. А то у него бойцы вместо боеприпасов в переметные сумы картошку да бураки наложили. Начхим, как дачник, я вижу, все ходит с книгой под мышкой, вроде как не на войну приехал, а на курорт.
Совсем молоденький лейтенант сидел на самом конце стола. Когда командир полка заговорил о нем, он стал ерзать на скамейке, по-девичьи улыбаясь и краснея.
- Рогозин, ты стихи не пишешь? - неожиданно спросил Осипов.
Все рассмеялись. Лейтенант еще больше сконфузился, но, быстро овладев собой, весело ответил:
- Нет, товарищ майор!
- Врешь, милый, пишешь!.. Ладно, о стихах после поговорим... Штабным командирам, в том числе и начхиму, ежедневно по три часа в день изучать рацию, работать на прием и передачу, привыкнуть к кодовому разговору. Вот и все. Командиру пулеметного эскадрона разрешаю дать объяснение в течение двух минут.
- Товарищ майор! - Чалдонов заговорил сбивчиво, горячо. - Как же мы в тыл без тачанок? Ну что там - вьюки!.. Я, товарищ майор, ручаюсь, что на своих конях тачанки протащу где хотите! Разрешите, товарищ майор, взять тачанки?
- Чтобы в болоте где-нибудь бросить?
- А зачем лезть в болото? Что там, дорог, что ли, нет? Дайте приказ Чалдонову: во столько-то ноль-ноль быть в районе высоты 250,3. Баста! Чалдонов будет там, как часы.
- Не чуди, Чалдонов, - хмуро возразил Осипов. - В тылу врага - это тебе не на маневрах. Пустой разговор.
- Да не пустой, товарищ майор! - не унимался Чалдонов. - Гарнизон немецкий? Хай гарнизон!.. Я ночью по любой дороге проеду куда угодно. А если хотите, на полном галопе прямо по гарнизону пролечу!..
Чалдонов был искренне убежден, что его не понимают и недооценивают его любимые тачанки. Из своих двадцати восьми лет он восемь прослужил в армии - в коннице, на пулеметной тачанке. В шутку его называли "пулеметный бог", и он гордился этим. "Дайте мне десять ящиков патронов, - говорил он, - один ящик консервов, бочонок воды, подходящее укрытие и атакуйте меня батальоном. Ха! Я вам покажу, что такое станковый пулемет..."
- Чалдонов, хватит, - строго перебил его Осипов. - Приказ получил? Изволь выполнить. В тыл пойдем, там и посмотрим, кто что умеет делать.
Командиры разошлись. В шалаше остались Осипов и капитан Почибут. Осипов встал из-за стола, прошелся по шалашу из угла в угол.
- Со скипидаром парень-то! - остановившись против Почибута, сказал Осипов.
- Молод. Горяч... А командир неплохой...
- Что значит - неплохой? Если не выполнил приказа - уже плохой! - И, не глядя на капитана, продолжал: - Мне нужен начальник штаба, а не покровитель...
- У него вьюки были. Я сам поверял. Упорствовал он все время, это верно, но вьюки готовил. А почему на поверку выехал на тачанках, понятия не имею! - Почибут поднял горбом лежащую на столе газету. Под ней оказался котелок с супом.
- Э-э!.. Совсем, наверно, перестоял мой суп, - заглядывая в котелок, с сожалением сказал Осипов. - Сегодня, после поверки, я к батарейцам заглянул - как раз обед раздают. "Ну, как обед?" - спрашиваю. "Мировой!" отвечает старшина. Взял у бойца котелок, попробовал: подходящий обед. Повар расцвел. "Хотите, товарищ майор, пришлю котелочек?" - "Ладно, говорю, - присылай". Шельма повар, наверно, другого прислал. - Осипов пошел в угол, принес ложку, отхлебнул. - Нет, тот самый. Однажды к нам на маневры Доватор приехал... "Воевали" мы до самого вечера. Прямо с капе Доватор идет в лагерную столовую. Бойцы как раз приступают к обеду. Мы тоже изрядно проголодались. Доватору стол накрыли в отдельной комнате. Вот подходит он к одному бойцу и говорит: "Пойдем со мной". Тот идет. Доватор приводит его в комнату и приказывает: "Садитесь, сейчас вам кушать принесут". Боец растерялся, но садится. Доватор ушел. Приносят обед. "А ты как сюда попал?" - спрашивает бойца дежурный. "Мне приказано тут обедать", - отвечает боец. "Кто тебе приказал?" - "Приезжий начальник, вот кто. Обед давайте, а то мне в караул". Дежурный побежал спрашивать - оказалось, верно. Доватор тем временем сел на место бойца и съел его порцию. Приходит в комнату, где обедает боец, спрашивает: "Накушался?" - "Дышать не могу, отвечает боец. - А вы как, товарищ начальник?" - "Я тоже пообедал". И случилось так, что обед в тот день был неважный, и Доватор не наелся. Вызвал кого нужно и такой дал нагоняй, что и забыть трудно. Вот и меня сегодня так поскоблил, что стыдно...