На поверхности углекислотного льда виднелось только несколько снежных баб, которыми были замаскированы полусферические шахтные люки, уводившие вниз к запутанной сети многокилометровых тоннелей.
Когда в первый день войны ненавистники машин начали уничтожать любую искусственную жизнь с интеллектом выше, чем у ржавого Пентиума, то роботам модели «А» пришлось применить антилуддитское оружие именно с этой скрытой антарктической базы.
Роботы «А» не были извергами. Например, они так и не использовали генетические бомбы, которые были опробованы на миллионах подопытных мышей.
Нет, они пустили в ход лишь нелетальное, по их мнению, геологическое оружие, воздействущее электромагнитными импульсами на ядро планеты. К сожалению ИскИн роботов модели «А» был далек от нынешних стандартов и в расчеты вкралась ошибка. В результате возбуждения ядра температура Земли поднялась не на три градуса, а на тридцать.
От денатурации погибла половина всей белковой жизнь. А когда температура Земли была понижена куда больше чем на запланированные тридцать градусов, погибло еще сорок процентов белковой жизни. Оставшиеся десять процентов вымерли из-за преобразований атмосферы и гидросферы в интересах машинной жизни.
Остались только те белковые существа, что жили в купольных зоопарках, плюс анаэробные микроорганизмы, плюс лабораторные белые мыши…
Комм съехал по ледяному жолобу на несколько километров вниз. Нашел свой кубрик и свою койку в виде ледяной плиты. В нише будет стоять запасная голова с резервным интеллектом.
Наноботовая плесень своим голубоватым свечением превращала кубрики и коридоры в произведения авангардного искусства. Условия же на базе были такими же суровыми как некогда у киберподпольщиков. Но, по-счастью, большая часть времени у Р36.Комм уходила на тренировки. Сперва виртуальные, при широкополосном подключении к гиперкомпьютерным симуластанам. Затем в игровых залах с искусственно пониженной силой тяжести, где роль противников играли роботы космической пехоты, которые то соединялись в огромных мегакиберов, то рассыпались на агрессивных микроробиков, оседающих на корпусе. Несмотря на пониженную силу тяжести, мегакиберы порой и затаптывали «тридцать шестых», а мириады микроробиков можно было истреблять часами, стоя под разрядным душем.
Самой тяжелой оказалась борьба с облаками наноботов, которые до поры, оставаясь незаметными, занимались только слежкой, а затем внезапно интегрировались в макромашины нормальных размеров и наносили сокрушительный удар с тыла.
Однако тренировочные полеты со стрельбами из бластеров, ракетных установок, импульсников, синкулеров, гамма-лазеров, мезонных прерывателей и боевых перегравитаторов доставляли Комму чистое удовольствие, как и всякому роботу, сделанному из отходов военного производства…
Комм не боялся грядущих битв, потому что гибель в бою для робота (обладающего кристалльным логическим мышлением) было куда предпочтительнее, чем медленно дряхлеющий процессор с исчезающим AIQ.
Взлетев по километровой пневмошахте на поверхность ледника, Комм ощупывал телескопическим взглядом космос.
Земная эскадра готовилась для решающего сражения с врагом. Это было видно по факелам фидерных челноков, которые все чаще прожигали полярное небо…
Вскоре роболейтенант Р36.Комм приказом командующего принял под своего начало звено боевых машин – все сплошь молодые боботы <примечание: боевые роботы, младшие лейтенанты>, только-только выпущенные из военных училищ-программилищ.
А потом пришел черед ознакомиться с самим командующим в реальном режиме.
Это был робот серии Р37. Снова эти антропофилы, с некоторой досадой подумал Р36.Комм, с щелканьем отдавая честь правой клешней. О «первородном грехе» напоминают.
Командующий был молод, судя по глянцу его корпуса. В отличие от Нетланы, он явно определил свой род как мужской, что подчеркивалось красивыми платиновыми усами-антеннами.
Его чин – капитан первого ранга – был достаточно солидным для его возраста, хотя и не вполне соответствовал должности.
Звали командующего – Р37.Шнельсон. При таком имени он конечно хотел стать поскорее адмиралом Шнельсоном.
– Офицеры, я хочу познакомить вас с фатальным оружием, – сказал он после приветствия.
Роболейтенант Комм ни одной ячейкой памяти не ведал об этом оружии. Теперь было кристалльно ясно, отчего столь глянцевый робот попал в старшие командиры. Сам Резидент зарегистрировал его на этой должности, ввиду особых способностей и знаний. Да и вообще фатальное оружие было, скорее всего, разработкой «тридцать седьмых».
Стены кабинета растеклись по полу, отчего Комм и другие пилоты оказались в тренировочном зале. Огромная полость внутри льда, легкое свечение наноплесени и как будто больше ничего.
Роботы не слишком любят прозу (хотя и уважают стихи), однако Комм почувствовал, что сейчас случится что-то важное для развития сюжета.
– Фатальное оружие – это, по сути, наш интерфейс для поля вероятностей, – голос командующего был удачно тонирован кодами спокойствия и мудрости.
– А, поле, – с пониманием отнесся пилот Р36.Матмехаил. – Наверное, оно состоит из маленьких вероятностей, испускающих причинки, благодаря которым существует вселенная.
От Комма не укрылось, что командующий подавил сигналы мимического интерфейса, которые едва не создали улыбку на его гибкометаллическом лице.
– Уж скорее вселенная существует благодаря большим невероятностям.
Р37.Шнельсон дал команду и все роботы, присутствующие на тренировке, соединились в сеть типа «звездочка». В общем поле зрения визуализировалась модель вселенной, заполонив почти всю огромную пещеру.
«Наиболее вероятное состояние вселенной – однородное ничто, отсутствие времени и пространства, вернее причины для них.
Причина появляется вместе с локальными ассиметриями и неонородностями.
Время течет от зон низких вероятностей к более вероятным, порождая пространство.
Настоящее – точка бифуркации, неустойчивое состояние, будущее – целый пучок вариантов…»
Информация от командующего шла в несколько параллельных потоков, глифы, формулы, алгоритмы, текст – и это было неприятно. В роботах серии Р36 многопотоковый режим был реализован только на программном уровне, так что процессор быстро перегревался и сигнализировал головной болью. Однако Р37 не собирался сбавлять темп.