Она подошла к нему и протянула руку.

Но Коул продолжал хмуриться и не принял предложенной руки.

– Откуда вы узнали об этом? Кто вам сказал, что моему сыну нужна учительница? И кто вы такая, черт побери?

– Я – Кэтрин де Ланж, вы сами пригласили меня на работу.

Коул улыбнулся:

– Понятно. Так кто вас надоумил на это? Генри Браун? Или кто-то еще? Нет, не говорите, я знаю: это Лестер со своей компанией – Я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите. Вы поместили объявление в газете «Филадельфия», и я откликнулась на него. После того как мы обменялись письмами, вы сообщили, что нанимаете меня.

– Да, так я и сделал. – Голос Коула сочился сарказмом. Он выпрямился, обошел вокруг стола, выдвинул ящик и вытащил большую чековую книжку в кожаном переплете – Сколько вы хотите?

– Я хочу получить то, о чем мы договаривались, – работу. Мистер Джордан, я прошу прощения за то, что произошло сегодня утром, но…

– Должно быть, вы актриса из Денвера. Безработная актриса, я угадал? Или обычная проститутка, возомнившая о себе бог весть что? – Последние слова он произнес, окидывая ее с ног до головы неторопливым взглядом.

Чтобы не взорваться, Кэтрин начала считать до десяти, потом раскрыла свою папку и разложила перед ним на столе бумаги.

– Вот ваши два письма ко мне, а вот копии моих писем. Вот контракт, который вы мне прислали, а вот это, полагаю, ваша подпись. Вот здесь, прямо над моей – Она не удержалась от сарказма, но затем в ее голосе вдруг зазвучало сомнение. – Ведь это ваша подпись? Вы писали эти письма?

Он молчал, и по выражению его лица она поняла, что подпись в контракте была подлинной. Но потом на губах его снова появилась всепонимающая улыбочка – Каким образом вы получили эти бумаги?

– По почте, почтовой службой Соединенных Штатов, – с сердцем сказала она. – Я не понимаю, в чем проблема? Если вы соблаговолите объяснить мне, что вас не устраивает, я, возможно, смогу разрешить ваши сомнения.

Вместо ответа он выдвинул другой ящик, нашел какой-то конверт и сунул ей в руки.

– Откройте его, – сказал он. – Я думаю, вам стоит взглянуть на нее.

В конверте лежала фотография. На Кэтрин смотрело суровое лицо женщины лет пятидесяти, седые волосы ее были стянуты в тугой пучок на затылке. Узкие глаза, тонкая ниточка рта и выражение лица такое, словно она за всю свою жизнь ни разу не улыбнулась.

– Ну так что, вы видели это раньше? – спросил Коул.

– Нет, а что, я должна была ее видеть? – в свою очередь, спросила Кэтрин, убирая фотографию в конверт.

– Но ведь это вы, миссис де Ланж, или как там ваше настоящее имя. Или та, за кого вы себя выдали, чтобы устроиться на работу.

– Уверяю вас, я отправила вам свою собственную фотографию и приложила к ней заполненную анкету и список предыдущих мест работы. Все, как вы и просили. Я ни в чем не обманула вас: ни относительно своего возраста, ни относительно внешности. Я не утаила даже тот факт, что вдова и имею девятилетнего сына, который должен жить вместе со мной.

– Эту анкету вы прислали? – спросил он, бросая на стол лист бумаги.

С первого взгляда Кэтрин поняла, что это не ее почерк, так как слова были написаны с резким наклоном вправо. Но, увидев вверху свое имя, она взяла листок в руки и стала читать. В соответствии с этой анкетой Кэтрин де Ланж был пятьдесят один год, рост ее равнялся пяти футам девяти дюймам, вес – ста восьмидесяти пяти фунтам. Она никогда не была замужем и не имела иждивенцев. Преподавательский стаж – тридцать лет. Кэтрин непроизвольно открыла рот, когда прочитала, что преподавала она в исправительных учреждениях и большей частью имела дело с не поддающимися исправлению детьми. Кроме того, она работала с умалишенными женщинами, которых признали социально опасными.

К анкете прилагались два рекомендательных письма, где прошлые наниматели мисс де Ланж подтверждали, что она может управляться с любыми детьми, даже с абсолютно неуправляемыми.

Кэтрин положила бумаги на стол.

– Я никогда не работала с сумасшедшими женщинами и неуправляемыми детьми, – сказала она, слегка изогнув губы. – Но у меня сложилось впечатление, что вашему сыну нужен учитель, а не тюремный надзиратель.

– Это ваш настоящий послужной список? – спросил Коул Джордан, взяв в руки один из документов, разложенных ею перед ним на столе. – Школа мисс Саттерлей для юных леди и джентльменов? А это что? – Он начал читать вслух:

– Мисс Кэтрин де Ланж, двадцати шести лет, вдова, сын Джереми девяти лет. – Он поднял на нее глаза. – Не рановато ли вы его завели, а? Девятилетний сын в двадцать шесть лет. Значит, когда он родился, вам было… Сколько вам было?

Кэтрин молчала, стиснув руки в кулаки.

– Семнадцать, – подсчитал он. – Значит, замуж вы вышли в шестнадцать? Сомневаюсь, чтобы у вас имелось свидетельство о браке.

– Оно сгорело при пожаре, – машинально ответила она, глядя на него.

– Так я и думал, – язвительно заметил он. – Другой вариант – потерялось во время кораблекрушения.

Кэтрин сделала движение, от которого корсет больно врезался ей в ребра. Она хотела напомнить себе про объявление о розыске, которое было спрятано в корсете. Ледженд, конечно, ужасное место, но именно этим он и хорош: никому в здравом уме не придет в голову искать ее здесь.

– Мистер Джордан, – сказала она, стараясь не принимать близко к сердцу его обвинения. – Я не знаю, каким образом к вам попали фотография и документы другой женщины вместо тех, что послала я. Я знаю только то, что у меня есть подписанный вами контракт. Этот контракт гарантирует мне жилье и работу в течение двух лет. В нем также говорится, что в случае, если я не устрою вас в качестве преподавателя, вы полностью выплатите мне двухгодичное жалованье.

Она оцепенела от ужаса, когда мужчина в ответ откинул голову и расхохотался.

– Ха-ха-ха, так вот в чем дело! Нет, вы все-таки должны сказать мне, кто подбил вас на это. Нед или, может. Свиная Башка?

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Извольте соблюсти условия контракта; либо дайте мне работу, либо заплатите, чтобы я могла уехать из этого города. И то и другое меня устроит.

Коул оперся руками о стол и перегнулся через него так, что их лица оказались совсем близко друг от друга.

– Миссис де Ланж, или как там ваше имя – кстати, обращение «миссис» тоже вызывает у меня сильнейшие сомнения, – ни о каком соблюдении контракта не может быть и речи. Я вижу, что вы не та, кого я нанимал на работу, а потому не чувствую себя обязанным заплатить вам хотя бы цент.

От огорчения Кэтрин не могла говорить. Ни работы, ни денег. Как они с Джереми будут жить?

– А теперь, миссис…, как вас там, я попрошу вас оставить мой кабинет. И передайте тем, кто вас подослал, что меня не так-то легко одурачить. Однако вынужден признаться: наживка, которую они использовали, весьма мне по вкусу, – добавил он, окидывая плотоядным взглядом ее тело, затянутое в корсет.

– Мистер Джордан, – севшим голосом заговорила Кэтрин. – Мне очень нужна эта работа. Мы с сыном вложили в это предприятие все деньги, какие у нас были, и, кроме того…, есть другие обстоятельства.

– Какие?

– Я не могу сказать какие, но…

Она не договорила, потому что он отодвинул от себя бумаги, которые она перед ним разложила, и они упали на пол. Нагнувшись, она начала поспешно собирать их и складывать в папку. Руки ее так сильно дрожали, Что она с трудом натянула на папку резинку.

– Может быть, вам нужна повариха? – прошептала она.

– Что? – сухо уронил он.

Она выпрямилась и заставила себя проглотить свою гордость. Она уже достаточно имела дело с людьми, подобными ему, и потому по его тону поняла, что он не изменит своего решения ни при каких обстоятельствах. Возможно, потом она сможет заставить его посмотреть на ситуацию беспристрастно." но сейчас ей было необходимо раздобыть денег хотя бы на еду.

– Не нужна ли вам повариха? – громче повторила она. Он долго и пристально смотрел на нее, как бы прикидывая в уме, чего она добивается.