Граф (дочери и Андашевскому). Уйдите же... Не могу я с ним при вас объясняться.
Андашевский и Ольга Петровна уходят.
ЯВЛЕНИЕ IX
Граф. Входит Вуланд. Он несколько бледен и смущен.
Граф (ему строго). Очень кстати, что вы приехали. Я хотел было посылать за вами курьера.
Вуланд (довольно грубым голосом). Радуюсь, что предупредил желание вашего сиятельства.
Граф. Я хотел с вами поговорить по поводу глупых газетных статей, которые опять стали появляться о калишинском деле.
Вуланд. И я, собственно, ехал к вашему сиятельству отчасти по тому же делу.
Граф. Прекрасно-с!.. Мы сошлись поэтому в наших желаниях!.. Статьи эти пишет один из покровительствуемых вами чиновников, Шуберский. Я желаю, чтобы он минуты у нас не оставался на службе.
Вуланд. Эти статьи пишет не Шуберский!..
Граф. Кто ж их пишет?
Вуланд. Я не знаю, кто, но господин Шуберский, когда я брал его к себе, клятвенно мне обещался никогда не писать о том, что совершалось или будет совершаться в нашем ведомстве.
Граф. Ну, клятвы своей он не сдержал!.. Мало того-с: я знаю, что статьи эти вы ему диктуете; а я со шпионами и клеветниками служить не желаю извольте искать себе другого места!
Вуланд (побледнев). Это, вероятно, господин Андашевский представил все вашему сиятельству в превратном виде; но в этих статьях ни я, ни господин Шуберский нисколько не участвовали; а что они являются, так потому, что дело это огласилось на весь Петербург и что оно не выдумано, а факт, так я даже доказательство имею на то: госпожа Сонина, бывшая близкою особою господина Андашевского, прислала мне письмо, удостоверяющее, что все напечатанное в газетах совершенно справедливо, и к этому присоединила даже собственноручную записку господина Андашевского, подтверждающую этот факт, прося все это представить вашему сиятельству, что я и исполняю в настоящем случае!.. (Подает графу письмо Сониной и записку Андашевского.)
Граф (бегло взглянув на то и на другое). Ничего этого знать я не хочу!.. Вот все это!.. Вот! (Рвет письмо и записку.)
Вуланд (окончательно побледнев). Ваше сиятельство, вы уничтожаете документ!
Граф (кричит). Никакого тут документа нет!.. Мало ли о каких деньгах он мог писать ей!.. Вот все ваши документы! (Рвет письмо и записку еще на более мелкие куски и бросает их на пол.) А я вам повторяю, что с доносчиками и клеветниками я служить не желаю!
Вуланд. Не желать со мной служить вы можете, но уничтожать документы вы не имеете права, - я жаловаться на то буду!
Граф. Никаких документов тут не было! Идите вон, когда вы так позволяете себе говорить!
Вуланд (грубо и мрачно). Уйти я уйду, а жаловаться все-таки буду! (Поворачивается и уходит.)
ЯВЛЕНИЕ X
Граф один; потом Андашевский и Ольга Петровна.
Граф (кидаясь в кресло и начиная хохотать каким-то сумасшедшим смехом). Ха-ха-ха! Отлично, превосходно поступаю!..
Входят Андашевский и Ольга Петровна, подслушивавшие в
соседней комнате предыдущую сцену. Граф, злобно и
насмешливо обращаясь к ним.
Надеюсь, что вы довольны мною!.. И это делает, по милости вашей, шестидесятилетний человек, имя которого никогда и ничем не было запятнано! Да будьте вы прокляты!.. (Уходит, сильно хлопнув дверьми, в комнаты.)
ЯВЛЕНИЕ XI
Андашевский и Ольга Петровна.
Ольга Петровна (пожимая плечами). Сумасшедший старик!
Андашевский (как бы все еще не могший прийти в себя от предыдущей сцены с графом). Я, однако, никак не ожидал, чтобы все это так благополучно кончилось! (Подбирает с полу клочки разорванных писем и показывает их Ольге Петровне.) Посмотри, пожалуйста, в какие мелкие кусочки он разорвал письма!..
Ольга Петровна. Я тебе это предсказывала! Сказать ему откровенно самое лучшее было!.. Он очень хорошо чувствует, что виноват тут! Он пять тысяч душ моей покойной матери прожил на разных своих балетчиц! Однако пойдем поскорее и сейчас же устроим, чтобы завтра нам и обвенчаться! Надобно скорей его этим связать.
Андашевский. О, да, необходимо!
Оба уходят озабоченной походкой.
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ IV
Изящно убранная гостиная в квартире Андашевских.
ЯВЛЕНИЕ I
Входит Мямлин и князь Янтарный. Первый, по обыкновению,
с своим немного подергивающимся, бабьим лицом, в
невычищенном вицмундире, с непричесанными клочковатыми
волосами, с грязными ногтями, но зато в звезде и во всех
крестиках и медалях, какие когда-либо получал. Князь
Янтарный, довольно нестарый еще и красивый из себя
мужчина, с большими черными и даже с поволокой, но
вместе с тем ничего не выражающими глазами, напротив,
выстрижен почти под гребенку и подбородок имеет
тщательнейшим образом выбритый, который, однако,
все-таки остается немного черноватым от необыкновенной
густоты волос. Одет князь в белый галстук и в новенький,
с иголочки, вицмундирный фрак; шляпа и лаковые сапоги
его блестят почти до неприличия. Все слова свои он
произносит, заметно важничая и закрывая для этого
немного глаза свои, и вообще речь его должна быть
несколько похожа на журчанье ручья.
Мямлин (видимо, стараясь втолковать что-то такое князю Янтарному). Я вам говорю, что Ольга Петровна все это устроила... У ней при мне был разговор об этом с Алексеем Николаичем.
Князь Янтарный. Странно!.. Встречаясь в обществе, я всегда с ней немного пикировался и на ее маленькие стрелы отвечал довольно колко; но, может быть, этим самым я выигрывал в ее глазах, - qui peut comprendre la femme!*
______________
* кто может понять женщину! (франц.).
Мямлин. Непременно этим самым-с! Она женщина большого ума! Насквозь понимает людей! Хоть бы взять-с меня! Вуланд совершенно в грязь меня втоптал перед графом... Она меня спасла!
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и Ольга Петровна, уже madame Андашевская.
Мямлин (быстро хватая князя Янтарного за руку и представляя его Ольге Петровне). Madame!.. Permettez moi de vois presenter*: князь Янтарный!
______________
* Мадам!.. Разрешите мне вам представить (франц.).
Ольга Петровна. Мы с князем знакомы давно. (Любезно протягивает обоим гостям свою ручку и затем, легким движением головы пригласив их садиться, сама тоже садится.)
Князь Янтарный и Мямлин садятся