Особенно замечательным было развитие их высшей школы. В IV в. центром сирийской образованности была академия в Эдессе, связанная с именем Ефрема Сирина и его ближайших преемников и учеников. В V в. она заняла настолько выдающееся положение, что ученики "стекались в нее со всех сторон" и молва о ее учителях доходила не только до Антиохии, но и до византийской столицы. Характерно, что она была известна под именем "школы персов",
В 489 г. академия была закрыта по указу императора Зенона, как очаг несторианского "еретического" учения. Глава школы Нарсай с основным составом учителей и учеников был приглашен в Иран, в Нисибин, "город большой, расположенный на границе, куда собираются со всех сторон". Здесь академия переживает новый расцвет. Выходившие из ее стен видные сирийские писатели, представители различных областей знаний и переводчики имели большое влияние на культурную и политическую жизнь Ирана. Но влияние Нисибийской академии не ограничивалось Ираном, оно распространялось на весь сирийский мир, т. е. на массы населения, владевшие сирийским языком и находившиеся под владычеством разных государств. Ее авторитет стоял высоко и в центрах византийской образованности, причем не только в Антиохии сирийской, но и в Александрии и Константинополе.
Большого внимания заслуживает интереснейший документ, характеризующий организацию Нисибийской академии. Это так называемые "Статуты" - устав, которым руководствовались и ученики, и учителя академии. Устав является замечательным памятником VI в. Он содержит большое количество материалов, характеризующих жизнь академии и уровень культуры того времени. Сирийцы придавали школьным занятиям начального и высшего типа большое значение. Об этом говорит, например, трактат Бархадбешаббы Арабайи, относящийся к VI в. Автор отмечает заимствование сирийцами правил античной школы. Первым основателем школ был, по его мнению, Платон, собравший многочисленную "коллегию", в которую входили тысячи мужей, в том числе и Аристотель.
Другой сирийский источник позволяет установить сохранение этой традиции и в дальнейшем.
"Статуты" и трактат о школах дают представление о состоянии академии, ее строе, который не был, конечно, исключением на Ближнем Востоке, а являлся типичным и для других школ. В введении к "Статутам" говорится, что устав существовал еще в Эдесской школе. В 496 г., когда школа находилась уже в Нисибине, были составлены новые "Статуты", а почти через 100 лет (в 590 г.) пятый ректор академии знаменитый Хенана Адиабенский дополнил их рядом новых постановлений. Сохранившиеся до нашего времени "Статуты" включают постановления 496 и 590 гг.
Профессора и слушатели академии составляли общество - коллегию. Эта коллегия была автономна: она принимала и исключала из своей среды тех или иных лиц, взимала с них денежные штрафы, налагала наказания и даже изгоняла из города, лишая права оставаться в нем.
Во главе коллегии стоял ректор, носивший звание rabban, т. е. "наш учитель", который ведал преимущественно обучением. Сирийские высшие школы были не только учебными заведениями, но и центрами науки. Переводы, самостоятельные сочинения, всякого рода литературная работа велась учителями этих школ. Ряд ректоров Нисибийской академии были видными схоластиками и имели многочисленные литературные труды.
Ближайшим помощником ректора был майордом (rabbaita), на котором лежали хозяйственные и административные обязанности и который являлся управляющим школой. Майордом распоряжался школьной казной и в то же время надзирал за поведением студентов, их образом жизни, здоровьем. Должность его была выборной. Вся коллегия участвовала в выборах майордома, которые "Статуты" стремились сделать единодушными. Выборы происходили ежегодно, в положенное время, по "совету ректора", но с согласия всей школы. В академии запрещались группировки, как это указано в "Статутах". Майордом со своей стороны обязан был быть ровным и справедливым ко всем. У академии было свое большое хозяйство: общежития, ряд помещений для занятий, библиотека, скрипторий. В ее собственности находились земли и селения, с которых она получала доходы. Ученик Нарсая, ректор Авраам (VI в.), в течение нескольких десятилетий стоявший во главе Нисибийской школы, приобрел одно селение, доход с которого шел на оплату учителей и содержание больницы. Авраам в значительной степени увеличил количество помещений для учеников, перестроил для школы больницу, выстроил две бани: одной пользовались члены коллегии, а другая была предоставлена в общественное пользование для получения дохода на содержание больницы. Авраам построил также особый дом, который должен был служить скрипторием, так как старое здание, в котором помещались писцы, было слишком тесно. К этому времени число учеников академии достигло тысячи человек.
Центральное место среди наук Нисибийской академии занимала экзегеза. Однако большое внимание уделялось и искусству чтения, пунктуации, грамматике; последние были теми науками, которые на арабской почве породили филологию. Сирийцы первыми начали составлять словари, доведенные до большого совершенства теми же арабами. Логика, риторика и философия были особыми специальными дисциплинами, обязательными в курсе высшей школы. Среди сирийских рукописей, хранящихся в Ленинграде, имеются учебники: например, .тетрадь склонений и спряжений, образцы логического деления понятий с наглядной таблицей.
Другие собрания содержат, например, рукописи введения в категории Аристотеля, философа Порфирия - настольной книги для изучавших философские науки. "Светские" и "языческие" науки, к которым сирийцы причисляли математику, астрономию, медицину, географию и алхимию, получили широкое развитие у арабов. Но корни этих знаний, основы их были почерпнуты арабами у сирийцев, в свою очередь получивших их от греков.
Не меньшее значение, чем Нисибийская академия, имела крупнейшая медицинская школа сирийцев в Гунди-Шапуре, из которой вышли целые поколения врачей. Сирийцам этот город был известен под названием Бет-Лапата.
Среди представителей сирийской медицины выдающееся положение занимал знаменитый врач VI в. Сергий из Решайны. Первоначальные знания Сергий приобрел на родине, а высшее образование получил в Александрии, где его учителем был Иоанн Филопон. Сергий был красноречив, владел греческим языком, был прекрасно образован. Ему принадлежит ряд переводов книг с греческого языка на сирийский. Он был главным, или старшим, врачом города Решайны. Источники говорят о его страсти к наживе и о жадности, обвиняют его "в любви к деньгам" и ставят в упрек "дурные обычаи". Одна из очередных клерикальных интриг заставила его выехать в Антиохию и оттуда в Рим. Из Рима он с Агапитом I уехал в Константинополь, где внезапно умер в 536 г.
Помимо переводов, Сергий написал много оригинальных произведений. Часть его сочинений сохранилась до нашего времени. По содержанию их можно разделить на три группы: философские, медицинские и натурфилософские. Он перевел книгу Аристотеля о категориях, "Исагогу" Порфирия, псевдо-Аристотелев трактат о душе. Сохранились его два трактата по логике (в пространной и краткой редакциях), в которых он с успехом использовал не только учение самого Аристотеля, но и комментарий к книге о категориях, составленный его александрийским учителем Иоанном Филопоном. Из натурфилософских сочинений Сергия известны трактат по физике, сочинение "О причинах космоса", астрономические трактаты о знаках Зодиака, небе, луне. Знаки Зодиака он рассматривает соответственно взглядам школы Бардесана, известного сирийского гностика III в. н. э.
Сергию приписывается сирийский перевод сочинения по агрикультуре "Геопоники". Им же несомненно были составлены и книги по фармакологии. Он дал сирийские эквиваленты греческим названиям тех растений, которые применялись как лечебные средства в медицине того времени. Его имя неразрывно связано с переводом "Свода" Галена на сирийский язык. Сочинения великого греческого врача были главнейшим пособием по медицине в Александрийской академии. В сирийском переводе они в течение ряда веков имели широкое распространение на Ближнем Востоке. На медицинских книгах Галена воспитывала своих учеников сирийская школа Бет-Лапата (Гунди-Шапур).