В Хронографе Феофана, как и у псевдо-Дионисия, основой являются погодные записи, одновременно с которыми помещаются обширные выписки из использованных ими сочинений. Феофан пользовался источниками, часть которых сохранилась, поэтому можно судить о том, как он с ними работал: обычно он их переписывал, сокращая, но иногда излагал своими словами их содержание.
Псевдо-Дионисий добросовестно назвал свои основные источники, причем это источники, которые дают связное изложение событий, как Сократ и Иоанн Эфесский; кроме того, им был использован не дошедший до нас памятник "История" Кира Батнского, последние данные которого относятся к 627/8 (или 631) г. Кир Батнский писал в стиле прагматической историографии. После него псевдо-Дионисий не имел подобного источника, поэтому не смог дать последовательной истории,4 он располагал лишь рядом кратких летописных известий, в которые вставлял документы и обширные выдержки из других памятников. Краткий летописный источник псевдо-Дионисия связывает его с Феофаном, как и использованный Киром Батнским Иоанн aнтиохийский - Иоанн Малала,5 к чему мы еще вернемся, тем более, что к Иоанну Антиохийскому обращался не только Кир, но и другой сирийский историк, труд которого полностью внесен в Хронику псевдо-Дионисия. Хроника Иешу Стилита для истории Византии времени Зенона и Анастасия имеет большое значение; более четверти века тому назад мы анализировали ее и пришли к выводу, что ее автор использовал не дошедший до нашего времени греческий источник, написанный сторонником исаврийской династии - Кондидом, но в обработке хрониста, отрицательно настроенного к исаврам, а именно Евстафия Епифанийского. Если текст Иешу Стнлита, повествующий о восстании Илла и истории его отношений с императором Зеноном, сверить с Хронографией Феофана, то обнаружится ряд параллельных мест - под 5971, 5972, 5976 гг.,6 которые имеют общее и с Федором Лектором и Евагрием (III, 26). Иешу Стилит дает другие объяснения событиям, снимает их романический элемент, но он очень близок общему греческому тексту. Таким: образом, до Иоанна Эфесского, до Захарии Митиленского и псевдо-Дионисия сирийские хронисты пользовались непосредственно греческими источниками, переводили их тут же на ходу. Некоторые из этих источников, таких, как труд Евстафия Епифанийского, в выписках известны греческим историкам.7
Рассказ о событиях времени Зенона связан и с Иоанном Малалой, которым пользовался и Феофан, живо повествующий о нападении на Илла по заданию Зенона или Ариадны, о Папириевой крепости и сопротивлении исавров.8 Евстафий Епифанийский давал прагматическое, причинно-следственное изложение событий, которое усвоил и Иешу Стилит. Евстафий послужил источником и для Прокопия Кесарийского, а через последнего для Феофана.9 Евстафий был близок Иешу по своей восточной ориентации, но к его антиохийским известиям Стилит добавлял еще свои, местные, эдесские. Следует отметить, что Евстафий был также известен Евагрию и Иоанну Антиохийскому (Малале), который называл его "мудрым" историком, отзывался о нем с похвалой и сообщил, что Евстафий умер, доведя свое повествование лишь до 503 г., 12-го года императора Анастасия.10
3-я часть хроники псевдо-Дионисия написана на основании не сохранившегося в этом разделе труда Иоанна Эфесского. Псевдо-Дионисий имеет большое число совпадении с текстом Иоанна Малалы, дошедшим в сокращенном тексте Оксфордской рукописи (Baroccianus, 128). Фрагменты более полного Малалы известны по Церковной истории Евагрия (Иоанн Ритор) и по другим византийским писателям.11 Те выписки, которые сохранил Иоанн Эфесский из Иоанна Антиохийского (=Малалы=Ритора) и которые вошли в состав третьей части псевдо-Дионисия, являются материалом выдающегося значения для восстановления подлинного текста Малалы.
Иоанн Эфесский (ум. 586 г.) одним из первых, может быть даже первым, использовал полный текст антиохийского летописателя, поэтому эти сирийские переводы должны сыграть важнейшую роль при восстановлении и издании нового текста. Необходимо также принять во внимание выписки из того же Иоанна Антиохийского в эфиопской хронике Иоанна Никиу. Текст Иоанна Антиохийского, сохранившийся у псевдо-Дионисия, подтверждает наличие не только 17 книг, но и последней, 18-й, принадлежавшей уже не Иоанну, а другому автору. Более того, эфесский епископ, создавая вторую часть своей истории до 571 г., пользовался такой редакцией антиохийского источника, которая до нас не дошла.12
Иоанн Эфесский особенно охотно обращается к Малале потому, что это источник в сущности своей антиохийский и сирийский, а также монофизитский, подвергшийся в последующее время православной обработке. Сирийцы пользовались им в его первоначальной монофизитской форме на греческом языке, причем Иоанн Эфесский переводил его буквально, сохраняя главы и титулы (где годы 836, 837 13); текст в его передаче ближе к извлечениям из Иоанна Антиохийского у Феофана, чем в Оксфордском списке Малалы. Сопоставление текстов Иоанна Эфесского (=псевдо-Дионисия) с текстом Малалы и с выписками у Феофана позволяет исправить и уточнить текст Малалы, восстановить его в полном виде (например, Ps. Dion. 879 и Theoph. 6050).14 Таким образом, непосредственные и опосредствованные заимствования, перевод и выписки из Иоанна Антиохийского роднят сирийские хроники с греческой историографией, в частности с Феофаном.
Распределение материала по годам было одним из преимуществ труда Феофана. И в этом случае можно сблизить псевдо-Дионисия с греческим историографом, он также стремится располагать материал на хронологической канве, которая с датами по эре Селевкидов начинается со второй части его Истории, когда псевдо-Дионисий оставляет Евсевиевы каноны со счислением от Авраама и начинает вторую книгу, в которой он следует "писанию Сократа".15 Однако хронологическая канва по селевкидскому летосчислению отсутствует у Сократа. Псевдо-Дионисий положил в основу своего труда некий краткий летописный источник. Часть этих кратких выписок находится в непосредственной зависимости от Эдесской хроники VI в.,16 из которой они извлечены. Тот же источник или другой, также краткий и летописный, содержал данные о событиях общегосударственных и специально александрийских, заимствованные у Сократа, где они, однако, не имеют хронологии. Можно сделать вывод, что у псевдо-Дионисия был источник на греческом языке - хроника, в которой краткие выписки из глав Сократа были датированы и соответственно расположены по селевкидской эре. Третий летописный же источник псевдо-Дионисия дает ошибочные даты, главной является ошибка на 8 лет. Таким образом, во 2-й и в 3-й книгах сирийский историк использовал три летописных источника. Сведения из Иоанна Эфесского типа краткой хроники17 он расположил в хронологических рамках этих летописных источников, продолжая исчисление по селевкидской эре. Один из источников включает данные Эдесской хроники, второй - неизвестный источник до 868 г., с верными датами и иногда случайной ошибкой в 2 года, третий источник, летописный же, - с ошибкой на 8 лет.
Следует отметить, что в тексте псевдо-Дионисия имеются расхождения, указывающие на использование разных источников. Обращает на себя внимание то, что лондонские фрагменты псевдо-Дионисия и текст Ватиканской рукописи под годами 836 и 837 дают различные по своему содержанию варианты, что воспроизведено и в печатном тексте псевдо-Дионисия.18 В четвертой части его истории, когда он уже не имел Иоанна Эфесского, он остается близким Феофану, что следует объяснить использованием общего летописного источника. Хронология псевдо-Дионисия и Феофана не сходится, нарушается даже последовательность событий. Для сравнения мы взяли данные об арабских завоеваниях: у псевдо-Дионисия годы 940-913 19 и у Феофана - 6124, 6125, 6126, 6127.20 В кратких фрагментах зафиксированы смена халифов и этапы завоевания арабами Сирии и Палестины, а также и других областей Ближнего Востока. Внимательного сравнительного изучения заслуживают параллели сведений о Мухаммеде у псевдо-Дионисия (годы 932 и 938) 21 и у Феофана (6122 г.).22 Различная трактовка событий, нарушения хронологии и последовательности событий не могут скрыть того, что греческий и сирийский хронографы использовали общий летописный источник, к тому же ошибку на 8 лет допускают оба, что указывает опять-таки на их общность.