Гусаров мог дать ещё и еще. И ещё сбегать к киоскам. Надо точно узнать какой был заряд в его доме. Левка нес свои воспоминания вдохновенно, как трудоголик по вознесению в воздух самых разных объектов. Как заядлому водиле руль - для него адская машина.
- Какие пульты я держал в руках! На кончиках пальцев - тысячи, сотни тысяч жизней...
Приняв ещё стакан, дополнил:
- Первую вакуумную бомбу в Афгане я запустил. Хотя слева, оказывается, ещё один был. Дублер. Значит, двоих нас послали на задание, независимо друг от друга. Проверяли. Пирл Харбор устроили вдвоем. Так и не знаю с кем. Где-то шныряет мой напарник. Гусар, а вдруг в бандитах, а? Подрывной Мориарти?
От выпитого и Левкиных рассказов Андрей засатанел. Как боевое оружие и взрывчатка оказывается в руках Мориарти, Абдуллаевых, Ивановых, Сатаниди?! Вчера на чердаке каких-то бань обнаружили целый арсенал оружия. Тротила в нем хватило бы на уничтожение целого района Петербурга. А Иван говорит, что надо вовремя ложиться спать. Поспишь тут.
- Я постараюсь найти этого Мориарти. Если можешь, подключись. Тебя старые знакомцы до сих пор достают. Вдруг и взрывник моего дома "обрящется".
- Андрюх, какой разговор! За царандоевские танки без зарплаты я б и думать не стал. А за порушенный дом! Шепну, ежели чего. Хотя сейчас уничтожить дом сможет и дилетант. Берет какой-нибудь недоумок "Поваренную книгу террориста" и делает взрывчатку.
- Где берет?
- Да хоть из интернета. Пожалуйста, там она есть, сам видел, мне Колька Павликов показывал. Есть рецепты - проще не бывает. Алюминиевая пудра, гексоген, сахарный песок...
- Песок?
- В том то и дело! Обыватель представляет бомбу какой? Как карикатуристы рисуют - круглую банку с торчащим из неё фитилем. А тут мешки. Никто даже не заподозрит. Загрузят подвал гексогеновой смесью - и получи результат. Кстати, я на месте террористов так бы и поступил. Давай выпьем, чтобы подобного не случилось.
Выбравшись из подвала, Гусаров снова горько подумал с встрече с семьей. Опять пьянствовал! И там надо быть мужем, дома, и в городе надо быть мужиком. Иначе кто, как не он?! Домой, домой... В дороге он обдумывал слова, сказанные Горбуненко о тех, кто занимается списанной взрывчаткой. После того, как Петр Васильевич задержал несколько тонн тротила, они вполне могли сделать для него взрыв устрашения.
В начале века шпион мог активно действовать, если удавалось устроиться работать... дворником технического ВУЗа. Мел себе метлой и бородой, вытряхивал урны, а потом пересылал в свою Японию-Германию бесценные отходы чьих-то разработок. На родине по листочкам, по записочкам внимательно следили за гениальной мыслью неведомого русского, вычленяли из, казалось бы, барахла, идеи и результаты вычислений. Из мусора рождались проекты. Уж насколько Советская власть засекречивала все и вся, а воровали!
Когда в России появились первые ЭВМ, то понятия о защите информации в них имели немногие. Один офицер вынес из кабинета груду ненужных бумаг и выбросил в мусорный бак во внутреннем дворе Литейного, 4. Наутро вздрючили. Накачали образцово-показательно. Бдительные "старшие братья" обнаружили непорядок. Пролопоушил, конечно, офицер, но в словах оправдания выразил дерзкую мысль:
- Документы ДСП там были, не отрицаю. Пустые по содержанию, но с грифом секретности. Виноват. Но вы подумайте о документах с грифом "ОС", хранящихся в наших ЭВМ! Их могут украсть в любую минуту!
- Как это? Вы отвечайте за собственную халатность, про ЭВМ другие пусть заботятся. Если украдут, то и они ответят!
И на партком! И строгача! Парень запомнил нахлобучку. Смеялся в душе над напыщенными секретчиками, действующими по старым правилам. Закончивший Техноложку, он был без ума от компьютеров и читал все, что публиковалось на русском, переводил из привезенных из-за кордона журналов. На время засела в нем заноза - взломать хлипенькую защиту и набрать достаточно секретной информации, чтоб волосы встали дыбом у начальства. По молодости представлял себе как подбросит в Большой Дом документы с подписью "Доброжелатель". Желание прошло, а интерес остался. Появилась возможность доступа к компьютерам на службе. Не желая оставаться там, где его взгрели, Валентин Дроздов перевелся в Управление исправительных дел и через какое-то время возглавил отдел, занимавшийся технологией и автоматизацией. Днем прикладывал силы для компьютеризации производства, а вечерами засиживался над проблемами защиты информации. Над ним подшучивали:
- Головастенький наш.
Он был головастым по своей физической природе. Роста невысокого, с большой головой, причем несколько кубообразной. Куб с округленными углами. Неунываемость, живость глаз придавали его облику дурашливость и его нельзя было по виду определить в записные интеллектуалы. Только в общении можно было поразиться его напористому уму, знаниям в области вычислительной техники. А так - обыкновенный майоришко внутренней службы. И занятия его, привязанности, не способствовали росту авторитета среди сурового тюремного офицерства. Лучший друг - Колька Павликов из Пoдвалa. То он забежит на пять-десять минут к Дроздову, то Валентин заглядывает в Подвал. Кто подойдет - от скуки сохнет при их разговорах про байты и файлы. Яшка и познакомил майора с Анатолием Бадереу.
- Дружок приехал из Кишинеу! Возьми стакан в шкафу.
В Подвале всегда вечер, на то и подвал. Жизнь при лампочках.
- Вы бы на свет посмотрели - чистейшее молдавское. Цвет рубина.
Ничего себе винцо. Мозги чистые, разговор увлекательный. Знал бы какой резидент об этом разговоре - извел бы километры магнитофонной ленты на запись. Сложно им, резидентам, в России. В какой ещё стране великие проекты рождаются в пивнушке или в подвале? Бадереу, сухощавый и симпатичный парень с увлечением делился мыслями о компьютерных защитах. Разговор шел на уровне "а ты читал?" и назывались иностранное издание и неведомая фамилия разработчика.
- Они пошли не тем путем. Заведомо утяжеленный процесс выбрали. Посмотри, во-первых вперед работой надо загрузить шифр...
- Минут сорок...