Галия, восседавшая неподалеку от храма на мраморной старинной скамье, покрытой белоснежной овечьей шкурой, смотрела в черное небо. На его небольшом клочке, видимом из ущелья, было вывешено пол сотни звезд. Как она ожидала, возник мерный гул самолета и стал приближаться. Это был угрожающий гул. Эта небольшая летательная машина была не менее страшной, чем бомбардировщики федералов, чей смертоносный груз перепахивает чеченскую землю. Груз самолетика тоже был смертоносным, а в кабине сидел человек, обещавший расправиться с ней, Галией и, если удастся найти, со всем Храмовым ущельем. Самолетик летел далеко на север, к Балтийскому морю.
Левка Новожилов был знатным подрывником, конечно же сотрудничающим с начальником отдела УУР Петром Горбуненко, но по подвальной выучке державшим язык за зубами. Мало ли кто с кем работает и на какие операции выезжает. Но о теории поговорить мастак. Совсем недавно Андрей специально посетил подвальную вечеринку для беседы с ним. Почему подвальную? Подвал в одном из домов на Захарьевской улице посвященные величают с большой буквы - Подвал. Он особенный и обитатели его особенные. В Подвале устроены мастерские ГУВД и работают в них слесари, плотники, сантехники, люди многих специальностей. Все рукастые и... судимые. Числятся они вольнонаемными работниками. На блатном языке - ссученные, то есть, согласившиеся сотрудничать с органами. А на милицейском языке - ставшие на путь исправления. Новожилов - один из них.
Гусаров считал, что знает о взрывчатке почти все. Принцип один - сам заряд и модификации приведения в действие. Как он отстал! Тротил, тол, динамит и прочие производные стали со временем как допотопные пищали по сравнению с современными БУРами. Волосы на голове зашевелись во время рассказа Левы Новожилова о последних разработках масштабного уничтожения противника и населения. Послушав немного и приняв сто пятьдесят граммов, Иван Харитоненко сбежал на свою дачу, оставив Гусарова наедине с Левкой. На свою треклятую дачу сбежал.
- В семь электричка!
Радостно так кричит, огородник. Еще недавно ступал по грани между пивнухой и тюрьмой, а теперь плывет себе по жизни. Ну и пускай, парень правильно поплыл. К жене. К очагу. А Левка сам стал скороговоркой излагать то, что хотел бы выпытать Гусаров. Подвальный фанат своего дела, едва затронули тему взрывчатки, стал говорить без умолку.
- А еще, Андрей Витальевич, я такое видел, что и сейчас не по себе. Пигмеев!
Гусаров не успел отреагировать - каких пигмеев? Умственных? Навидался.
- Я видел как нормальный взрослый человек на глазах превращается в малютку! Все равно что Степашин вдруг превратится в Степашку. То же самое! Я примерно знал, что привез в Афган. Но эффекта на поле действия ни разу до этого не видел. Смотри: взбунтовался какой-то местный чурбанский полк. Бронетанковый. И попер на Кабул. За зарплатой! Им бабки не выплатили за пребывание на позициях. И что? Вперед на правительство за зарплатой! Бронезавры - на столицу. И что? Наши танки против как бы союзников направлять? X... Фигушки! Я как раз привез новые штучки. Лампочки наши. Вакуумные. Умные. Мне надо было фиксировать действие этих новых игрушек. Летел на отдельном боевом вертолете, снимал на видео. Ничего не увидел в видоискателе. Ничего не услышал. Впереди летящие что-то скинули на колонну, и она встала. Эскадрилья приземлилась. Иду к танку. Едрит твою на катушку! Видел растрескавшиеся чашечки, блюдечки? Течь дают, да? Так вот, все эти танки были как растрескавшаяся посуда! Подхожу к башне, а на ней - трещина! Блюдечко лопнуло от горяченького! Некоторые танкисты успели, выползли. Ма-а-ленькие... Бр-р-р...
Гусаров представил эту картину.
- Я примерно вижу это, но как?! Отчего?
- Давление! Жуткое давление на все окружающее! Лопается башня, трещит череп, смягчаются кости или что там, я не биолог. Короче - все всмятку. Стою с камерой, снимаю карлов. В шлемофонах, в форме - как в Южной Африке окочурившихся пигмеев. Только цивилизованных более-менее. Меня за героя считали или за отморозка. Хожу по степи, снимаю эту жуть. Вертолетчиков вывернуло. Они перед вылетами косяка принимают и по стакану спирта. И то вывернуло. Снова дозу приняли. А я снимал. Пигмеи, пигмеи... Я тогда видеокамеру взял в руки впервые. Когда работаешь - видишь картинку не в цвете, смотришь в черно-белый глазок, и потом ты работаешь, отвлекаешься от мыслей и переживаний. Надо! Не праздно шатаешься. Оттого-то и видел все в подробностях. Страшное это оружие - вакуумная бомба... В тот же день пленку на истребителе в Москву доставили.
- А...
Лева без остановки продолжал:
- "Лягушки" ещё донимали. Мне их надо было распознавать. Все новые модификации. Ну, ты знаешь принцип: выскакивает и мотает своими членами. Есть ленточные - рубит тело в ошметки, есть игольчатые - два удара - восемь дырок. А эти, которые сеточки? Темнота, жуть, идешь по полю или по дороге, или по улице - шарах! И нет ничего живого вокруг. Электрический разряд в сотни вольт! Ничего живого вокруг. Нет, собака пробежит или проползет исключено, не сработает. На вес рассчитано, на гуманоида. Идет мужик - бах током и окочур.
Гусаров только успевал отбирать подходящие под его случай возможности минирования. Новожилов смотрел в пространство осоловелыми глазами и улыбался:
- Однажды в учебке пошли разминировать поле. Знаем, что при ошибке бахнет безвредно, и все. Вдруг прапорщик орет: "Слева настоящее заминированное поле. Приказываю разминировать!". Дальше я шел уже с воспоминаниями о маме, о папе. Может быть, другие так же думали, но виду не показывали, как и я. Мандраж! В башке столько модификаций! Разработчики сейчас удумывают такое, что только компьютеру под силу. Поле. Противотанковые мины. Лежат почти что на поверхности. Подошел, открутил, вынул... Ка-ак шанда... Под противотанковой ещё одна ! Или ставят матку в центр, а вокруг ещё десяток, мелких. Обезвредил одну, а со всех сторон на разных уровнях рвется малышня, иссекает на кусочки. Пластиковые - вообще неузнаваемы. Главное что - тротил. Он, зараза, плавится, как пластилин становится, как кусочек мыла может быть, из него курточку можно сделать. Одел - и к ангелам "хоронителям"! Помнишь джип на Сестрорецкой улице? Подрывники по дверце взрывчатку размазали. Хозяин дверцу тронул - кишки наружу. Вот так. Давай!