То, что оба брата при таких обстоятельствах решили покаяться в содеянном и позволили уговорить себя вернуться в Ирак, было выше его понимания.
От Хашима я также узнал, что все иракцы за рубежом подвергли братьев остракизму. Курды и шииты-мусульмане презирали их как бывших приверженцев Саддама и не воспринимали как борцов против режима. Хашим предположил, что их возвращение в Ирак стало единственной возможностью восстановить свой прежний статус. Мне это казалось странным. Зачем статус мертвецу? В Багдаде у них отец и сестра. Возможно, их шантажировали, грозились убить, если братья не вернутся.
Существовала и другая версия, вполне правдоподобная, что их погубили высокомерие и надменность. Они строили планы поселиться в Сирии, и король Иордании Хуссейн дал им понять, что братья вольны уехать в Сирию, но он не может разрешить им взять с собой дочерей и внуков Саддама. Не найдя места, куда бы они могли уехать, братья решили вернуться в Ирак. Они надеялись, что, как зятья Саддама, они гарантированы от всяких неприятностей. Говорили, что оба брата вообще впали в полную депрессию. Может, они просто верили в честность и справедливость Саддама.
Какими бы ни были их мотивы, братья с женами и детьми действительно вернулись в Ирак в конце этого дня, хотя, как я узнал потом, они в целях предосторожности оставили деньги в Иордании, чем весьма обесценили свое возвращение.
Их встречал Удай в Требиле на ирако-иорданской границе. Удай отправил сестер и детей на вертолете прямо в Багдад, а братьям предоставил добираться самим.
На следующий день они вернулись в Багдад и попросили аудиенции у Саддама. В тот же вечер он вызвал их к себе во дворец.
Когда они прибыли, у Саддама уже сидел судья. Саддам велел братьям тут же развестись со своими женами. Они отказались, считая, что статус зятей президента поможет им. Саддам прогнал их, и они вернулись в дом отца.
На следующий день Саддам дал прямое указание Али-Хасану:
- Принеси мне головы братьев Мажидов!
Участие Али в том, что произошло в дальнейшем, характеризует его как нельзя лучше. Он тоже Мажид. Они приходятся ему племянниками, а их отец, Камиль Хасан аль-Мажид, - его собственный брат. И все же он выполнил приказ Саддама с каким-то извращенным усердием.
Он окружил имение брата своими людьми. В доме находились его племянники, их отец, сестра и двое малолетних детей. Всем им было запрещено выходить из дома. К вечеру все жители этого района были эвакуированы, а позднее сюда прибыли Удай и Кусай, чтобы лично проследить за ходом событий. С наступлением темноты люди Али атаковали дом.
Братья отчаянно сопротивлялись, но не могли защитить ни дом, ни семью. Когда люди Али ворвались в помещение, началась стрельба. Хуссейн Камиль и двое из нападавших тут же были убиты. Погиб отец Хуссейна и его сестра, а также двое детей - двенадцатилетний мальчик и восьмилетняя девочка. Саддама Камиля, раненного в ногу, вытащили во двор, где его тело было разорвано в клочья противотанковой ракетой. От младшего брата не осталось ничего, чтобы принести Саддаму. Али снова вернулся в развалины дома и отрезал голову своему старшему племяннику. Через час она была принесена в дар Саддаму. Он и его сыновья, Удай и Кусай, отрицали какое-либо свое участие в убийствах, но присутствие Удая на похоронах одного из убийц, состоявшихся на следующий день, не прошло незамеченным.
Когда утром следующего дня я узнал эту новость, я был потрясен, хотя иного и не ожидал. Официально сообщалось, что оба брата вернулись в Ирак, терзаемые сознанием вины и позора за совершенное преступление. Возвратив президентскую семью в родной дом, оба в порыве горького раскаяния покончили жизнь самоубийством.
Распространялась и другая весьма популярная версия: их семьи, почувствовав себя опозоренными таким предательством, рассорились и перестреляли друг друга. Все это, разумеется, сущая ложь, но Саддам, как положено, выразил свое искреннее соболезнование по поводу смерти двух своих зятьев.
Рахд и Рана были убиты горем, особенно Рана, которая очень любила своего мужа. Их поселили во дворце в Такрите, где они жили с детьми. Они наотрез отказывались видеться с отцом и Удаем, убежденные, что именно те виновны в убийствах. Рана была на грани полного психического срыва, а Рахд стала относиться столь враждебно к отцу, что не скрывала этого даже при детях. Впоследствии Саддам забрал у неё детей.
Спустя семь месяцев Рана родила девочку, которую в укор всем родственникам назвала Дикра, по-арабски "Память". Она была в состоянии полной прострации и равнодушия, и все опасались, что она из него никогда не выйдет. Что бы ни говорили этим женщинам о гибели их мужей, они были убеждены, что их предал родной отец.
В мое следующее свидание с Луисом я рассказал ему все об этой трагедии, хотя узнал об этом с чужих слов. Но он оказался информированным не хуже меня. От него я узнал, что ЦРУ предупреждало братьев аль-Мажид о том, что их убьют, если они вернутся в Ирак.
- У меня для вас важная новость, Микаелеф, - сказал мне Луис, когда мы закончили обсуждать трагедию семьи аль-Мажидов. - Софи вернулась в Кувейт.
Я тут же почувствовал страх.
- Как это могло случиться? Она сейчас работает медицинским инструктром в одной из американских нефтяных компаний. Зачем вы позволили ей уехать из США?
- Вы должны сами понимать. Она американка и свободна в своем выборе. Мы не можем навязывать ей наш образ действий. Она была непоколебима в своем решении, ибо очень скучает без вас. Вам должно льстить, что она все ещё стремится к вам. Она думает, что, находясь в Кувейте, так близко отсюда, она меньше будет скучать о вас. Это называется женской логикой.
Луис назвал мне имя человека, который был членом подпольной организации в Багдаде, и сказал, что я буду связан с ним. Его звали Надим.
Хотя США не хотели устранения Саддама, они вполне допускали, что такое может произойти вопреки их желаниям.
- Если Саддам будет убит, очень важно, чтобы Удай не взял власть в свои руки, - пояснил Луис. - Вы выразили желание убрать Удая. Может быть, возможность у вас появится.