Войдя в дом, Натан стал, однако, стремительно действовать. У него не было лишнего времени. Он не знал, что замышляет сейчас его противник, но чувство вал себя достаточно хорошо, чтобы не сидеть сложа руки.
И он знал, что его не случайно оставили в живых.
И хотел знать, с какой именно целью.
За пять минут он принял душ и переоделся. Взяв в руку сумку и сунув в карман пистолет, он направился в кухню.
Илан все еще сидел за столом, пустыми глазами глядя в окно. Натан заметил, что и он тоже в крови.
— Прими душ и смени одежду. Через минуту мы дол жны смыться отсюда.
Молодой человек медленно, как робот, двинулся к лестнице.
— Да пошевеливайся ты. Не будем же мы сидеть тут всю ночь, — крикнул он ему, снимая трубку телефона.
— Муса! — произнес он сухими губами, когда на другом конце провода сняли трубку.
— Что случилось?
— Кто-нибудь еще звонил? '
— Да, несколько минут назад. Но я хочу слышать от тебя, что там случилось. Говори.
Натан уловил чтото странное в голосе Мусы. Странное, но все же знакомое. Но у него не было сейчас ни времени, ни силы, чтобы думать над этим.
Он рассказал о событиях этого вечера деловым, без каких-либо эмоций тоном, закончив свой рассказ тем, что случилось за их столом.
— В конце концов они подошли к нашему столику и расстреляли Гильбоа с близкого расстояния через стол. Шаби был уже мертв. Затем они забрали фотографии. Хотя я не могу ручаться, что это были фотографии, по тому что мы так и не успели открыть пакет. Затем они взяли кейс с деньгами, ударили меня чем-то по голове, и это было все. Илан привел меня в чувство, и мы ушли оттуда. Я знаю, что они убили по меньшей мере троих членов группы, включая Дова. Через десять минут мы уйдем. А что знаешь ты? Что случилось с другими?
— Они положили пять человек. Остальные на пути домой. Я хочу, чтоб ты сейчас же выехал в Амстердам. Позвони мне оттуда.
— Кто, по твоему предположению, это мог быть?
— У тебя есть какие-нибудь соображения? Пока слишком рано говорить об этом. Расследование требует времени. Но не беспокойся: мы найдем их и заставим дорого заплатить за все это. Убийство дипломата дело нешуточное.
Натан внезапно снова уловил фальшивые нотки в голосе Мусы.
— Но почему в Амстердам?
— Там есть для тебя работа. Когда позвонишь, скажу. А теперь уходи.
— Ухожу. Взять ли мне с собой Илана?
— Нет. Оставь его в доме. Мы подберем его.
Натан повесил трубку. Подобрал свою сумку и под нялся наверх. Слышно было, как льется вода из душа. Он подошел к двери ванной и позвал. С полотенцем в руках появился Илан.
— Я доложил обо всем, Мне велели уехать. Ты же должен оставаться здесь, пока тебя не подберут.
— Хорошо. Увидимся дома.
— Будь осторожен, — сказал Натан.
Он оставлял Илана с тяжелым сердцем, ибо отнюдь не был уверен в безопасности явочной квартиры. Но таков был приказ Мусы, и он не решился его ослушаться. Когда Натан вышел из дома, в голове у него все еще продолжало стучать. Он решил пройтись пешком, что бы проверить, не следят ли за ним. В этом случае можно было не сомневаться, что дом находится под наблюдением, и следовало предупредить Илана. Но ни кто за ним не следил. Он поймал такси и поехал на вокзал. Оттуда он собирался сделать несколько телефонных звонков.
Как только такси завернуло за угол, из стоявшего на улице «рено» вышел высокий человек. Он был в серой, похожей на форму одежде, и на плече у него висела не большая черная сумка. Он направился прямо к дому, от куда Натан только что вышел, и, повозившись несколько секунд с замком, открыл его. Через пять минут он вышел и уехал на своем «рено».
Натан прежде всего хотел выяснить, что происходит с Надин, кроме того, на другой день в Париж прибывал Гамиль. Он был как выжатый лимон, но его мозг работал с необычайной активностью. Он искал и не мог найти объяснение тому, что происходило вокруг него. А объяснение, казалось, совсем близко. Только протяни руку и вот оно.
Он вновь и вновь вспоминал о человеке, которого видел в просмотровом зале. О человеке в белом костюме. Как он вышел на Шаби? Несомненно, тут имела место утечка информации, но если Шаби был у него под контролем, почему он позволил ему сообщить о том, что в системе Моссад есть «крот»? Или Шаби сам выяснил это, а «крот» обнаружил утечку и решил ликвидировать Шаби? Почему убили всех, кроме него, Натана? Зачем они оставили его в живых? На все эти вопросы Натан не находил ответов, мог только смутно догадываться.
Вскоре Натан был уже в Амстердаме. Он нашел такси меньше чем в двух кварталах от вокзала. В этот раз он не стал принимать обычных мер предосторожности, по тому что был уверен, что противная сторона не знает о его прибытии.
Он выбрал отель «Виктория» на Дамраке, где уже несколько раз бывал. Отель находился совсем рядом, и Натан уже мечтал, как будет нежиться на мягкой перине.
Сидя на заднем сиденье такси в углу, Натан заметил, что, когда они пересекли широкий канал, какая-то машина, развернувшись, устремилась вслед за ними. Разворот был такой резкий, что шины оглушительно взвизгнули. Свет фар этой машины высвечивал подголовник водителя. Хотя Натан не имел, оснований полагать, что его преследуют, он решил на всякий случай проверить, что ему ничто не угрожает.
— Извините, — сказал он таксисту, — я должен вернуться на вокзал. Я забыл там одну вещь. Хорошо, сэр. Вы хотите повернуть прямо сейчас?
— А потом уже ехать в гостиницу?
— Да, вы меня подождете у вокзала.
Водитель нырнул в небольшую улочку, сделав разворот на сто восемьдесят градусов, и устремился в обрат ную сторону. Вторая машина, белый «опель», не убавляя скорости, продолжала ехать по улице.
— Остановитесь. Прямо здесь, — вдруг закричал Натан.
Таксист нажал на тормоза, и маленькое такси остановилось у кромки тротуара. Натан бросил водителю пятидесятидолларовую бумажку и выпрыгнул, крича:
— Спасибо! Сдачу оставьте себе.
Таксист покачал головой, как бы говоря: «Ох уж эти чокнутые американцы!» и помчался по направлению к вокзалу.
Натан остался у входа в какое-то сооружение, похожее на торговый склад. Он прислонился к сводчатой двери, почти весь в тени. Луна озаряла своим голубоватым светом верхушки деревьев и канал.