— Это еще куда? — высокомерно спросил он.
— Ремонтная бригада, — дерзко ответил Холмс, глядя ему в переносицу. — «Лондонводопровод».
Глава 14
Отодвинув в сторону оторопевшего швейцара, великий сыщик гордо прошествовал внутрь. Вспомнив наставления моего друга, я перехватил поудобнее трубы и, зацепив ими швейцара, последовал за Холмсом.
Навстречу нам из‑за своей конторки поднялся портье.
— Чем могу быть полезен, джен… Эй, Уиллби! — раздраженно крикнул он швейцару. — Ты кого пустил?
— «Лондонводопровод», — сурово отчеканил Холмс, со стуком кладя гаечный ключ на конторку. — К нам поступил сигнал, что вас заливает.
— Какой сигнал? — оторопело переспросил портье. — Как заливает?
— Очень просто, — твердо сказал Холмс. — Прорвало трубу. Вода хлещет со страшной силой. Еще немного — и вы все погибнете! — Холмс сделал страшные глаза.
— Какую трубу? — растерялся портье.
— Каминную, — пояснил я, пытаясь помочь моему другу. — Обыкновенную каминную трубу.
Холмс деревянно рассмеялся, беспокойно озираясь по сторонам. Внезапно взгляд его остановился на водопроводной трубе за спиной у портье, и лицо его осветилось.
— Вот она, — Холмс указал на нее пальцем. — Вот она!
Портье недоуменно оглянулся:
— Но она же цела!
— Цела? — Холмс хмыкнул, обошел конторку и, отстранив портье, раскрыл свой саквояж. — Он говорит, она цела, — пояснил Холмс. — Он еще скажет, что там вообще нет воды… — Великий сыщик извлек из саквояжа дрель и за несколько секунд просверлил трубу насквозь. Из отверстия забил фонтан.
— Ну вот, — с облегчением сказал Холмс. — Что и требовалось доказать. А он говорит — цела. Младший водопроводчик Ватсон, идите сюда.
Я зашел за конторку, и Холмс протянул мне гаечный ключ:
— Пошуруйте тут пока, а я поищу прокладки.
Так и не поняв толком, что же от меня хочет Холмс, я приставил к отверстию одну из своих труб и некоторое время смотрел, как вода вытекает через нее на пол. Затем я несколько раз ударил по трубе ключом.
— Ну как? — озабоченно спросил Холмс, вынимая из саквояжа кувалду.
— Мда-а-а… — протянул я. — Дело дрянь.
На лестнице скопилось человек восемь‑десять постояльцев, привлеченных шумом текущей воды. Они настороженно следили за нашими действиями.
— Спокойно! — провозгласил Холмс. — Для паники нет никаких оснований! Просим всех разойтись по комнатам, взять самое ценное, надеть спасательные пояса и через двадцать минут собраться в вестибюле.
Нельзя сказать, что заявление Холмса успокоило окружающих. Раздался истошный крик ужаса, и пожилая леди в красном платье упала в обморок. К ней тут же кинулся швейцар. «Пожар!» — завопил седобородый джентльмен в смокинге. «Тонем!» — откликнулось сразу несколько голосов.
Вода тем временем действительно прибывала.
— Без паники, господа, без паники! — Холмс постучал кувалдой по конторке. — Прошу тишины. Младший водопроводчик Ватсон, доложите обстановку.
Не растерявшись, я вытащил из кармана стетоскоп и стал дюйм за дюймом прослушивать прохудившуюся трубу.
— Симптомы опасные, — начал я, тщательно взвешивая каждое слово. — Но не безнадежные. Судя по всему, это типичный случай окклюзии митрального клапана.
— Отлично! — воскликнул Холмс. — Я буду ходатайствовать о вашем повышении.
— А мы? — в отчаянии спросил портье. — А как же мы?
— Что «мы»? — подозрительно спросил Холмс. — Вас тоже повысить? За что, позвольте спросить?
— Да нет же! Гостиница! Что будет с гостиницей?
— Ну, тут все просто, — уверенно сказал Холмс. — Она обречена.
— Боже! Как же…
— И не говорите мне ничего.
— Но… Но сделайте же что-нибудь!
— Если я сделаю вам карманный самовар, это вас удовлетворит? — осведомился Холмс.
— Какой еще самовар?!
— Какой‑какой… Сами знаете какой! Тульский. И хватит морочить мне голову вашим самоваром. Надеетесь получить страховку? Как же!
— Да заделайте же, наконец, эту дыру!
— И не подумаю. — Холмс демонстративно скрестил руки на груди. — Вы тут будете все ломать…
— Но вы же сами!..
— Мы? Сами? — Холмс разозлился. — Да знаете ли вы, что бы тут творилось, не сделай мы вовремя этой дыры? Вы хоть понимаете, что без нее вас уже давно не было бы в живых? И все из‑за этих идиотов! — Холмс кивнул в сторону онемевших от страха постояльцев. — Кого вы пустили в отель? Это же настоящие варвары! Вандалы какие‑то! — Холмс заметил на конторке книгу регистрации проживающих. — Вот, полюбуйтесь! — сказал он, раскрывая книгу. — Мистер Пайпбрейкер — кто додумался пустить его сюда? С такой фамилией! И его наверняка зовут Джон. Ну да! Что я говорил? Конечно, Джон. Или этот — сэр Арнольд Арчибальд Брэндсгрейв, эсквайр. Эсквайр? Ха! Расскажите это моей бабушке. А вот — Альберто Канетти! Тьфу! Да у вас что здесь, притон?..
Так, снабжая каждую фамилию подробным и занимательным комментарием, Холмс с головой ушел в зачитывание списка. Вода незаметно дошла мне до щиколоток, и я с ногами залез на стул, который до этого занимал портье.
— И, наконец, конечно же, Гюнтер Цуккерман из Ганновера, — переворачивая последнюю страницу, закончил Холмс свой увлекательный обзор. — Ну как мы без него! Чего ему, спрашивается, не сиделось в своем Ганновере? А? Что там у них своего водопровода нет? Отвечайте, отвечайте! — задирал он бледного как мертвец портье. — Молчите? И после этого вы хотите, чтобы я возился с трубой? А завтра эта дикая орда снова захочет немного повеселиться и вообще оторвет стояк ко всем чертям. Почему бы этим гуннам не повеселиться? Вы ведь, по-моему, так рассуждаете?
— Нет, нет, что вы! — застонал портье. — Мы! Нет! Никогда! Только…
— Что «только»?
— Только заделайте, пожалуйста, эту дыру!
— Хорошо, — Холмс недобро прищурил глаза и медленно кивнул. — Но учтите, — он сделал долгую паузу, — на самовар после этого можете не рассчитывать.
У портье был такой вид, будто его вот-вот хватит удар.
— Не упадите, — сказал Холмс. — Вы еще нужны Англии. Плывите сюда… Смелее, смелее. Теперь дайте мне вашу руку. Вот так, хорошо.
С этими словами Холмс засунул указательный палец портье в просверленное отверстие. Течь прекратилась.
— Если у тебя есть фонтан, — назидательно сказал Холмс, — заткни его. И сам тоже заткнись. Или что-то в этом роде. Я недавно где-то прочитал. Хорошо сказано. И еще. Тут в подвале должен быть вентиль. Большой, черный такой. Заверните его до упора.
— Уже можно, — подтвердил я, чтобы хоть что-то сказать. — Кризис миновал.
При гробовом молчании окружающих Холмс сложил инструменты в саквояж. По колено в воде мы пересекли холл, вышли на темную улицу и, не торопясь, двинулись вдоль темных витрин и наглухо закрытых ставнями лавок.
— Холмс, — сказал я, после непродолжительного молчания. — Можно вам задать один вопрос?
— Хоть три, — благодушно ответил Холмс.
— Ловлю вас на слове. Тогда, перво-наперво, я хотел бы узнать, какое отношение имели наши сегодняшние действия к расследованию дела Блэквуда?
— Самое непосредственное, — важно изрек Холмс. — Ваш второй вопрос, Ватсон.
— Второй? М-м… Там, в отеле, вы, ну… Вы хотели что-то узнать?
— Да! И ваш последний вопрос…
Я помолчал, совершенно сбитый с толку, потом выпалил:
— Холмс! Скажите честно: на кой черт вам понадобилось заливать чердак водой, все равно ведь, в конечном итоге, вы просверлили эту несчастную трубу?
Великий сыщик замедлил шаг, остановился и его лицо медленно расплылось в широчайшей улыбке.
— Мой милый Ватсон, — тепло, с какой-то особой задушевностью проговорил он. — Ну кто же мог знать, что там окажется труба? Нам просто повезло!.. Прошу вас, не стойте под дождем, вы можете простудиться.
Откуда-то сверху донеслось одинокое унылое ржание.
Глава 15
Утром меня разбудило сдержанное восклицание Холмса. Накинув халат, я вышел в гостиную.