- Ты с ума сошла? Конечно, мы ей скажем. И прямо сейчас. Идем, Джино.
- Подожди, - сказала Алана. - Пожалуйста, подожди, Лесли. Не говори ей.
- Алана, что с тобой, в конце концов? Она моя мать и я хочу сказать ей.
Алана пожала плечами:
- Тогда иди. - Она вздохнула и вышла из спальни следом за Лесли. Что касается меня, то я хочу еще грога. И вы бы тоже лучше выпили.
- Привет, детка, - воскликнула Анжелика, когда Лесли подошла к ней, держа Джино за руку. - Счастливого Рождества и выпей немного грога.
Анжелика была чуточку пьяна и Лесли почувствовала себя неловко. Будучи навеселе, сначала Анжелика проявляла большую нежность к дочерям, называя их "детка", "любимая", "дорогая". Затем наступала вторая стадия, когда она станвоилась очень величественной и очень англичанкой. Тогда она пыталась говорить с английским акцентом, и на этом этапе все, включая Алану и Лесли, становились ниже ее и были недостойны ее внимания. Когда Анжелика выпивала столько, что становилась англичанкой, она становилась очень царственной, и казалась себе настоящей принцессой, не подозревая о насмешках своих друзей и о том стыде и смущении, которое испытывали ее дети.
- А кто этот божественно красивый мальчик? - спросила Анжелика.
Слова "божественно красивый" были произнесены преувеличенно растянуто и Лесли почувствовала, что бледнеет.
- Мама, - сказала она, стараясь говорить спокойно и чтобы ее было слышно на фоне шума в гостиной. - Ты помнишь Джино, правда? Джино Донати. Ты должна помнить.
Анжелика уставилась на Джино.
- О, конечно, дорогая. Джино. Один из твоих дружков.
- Мама, - в отчаянии прошептала Лесли. - Мама, пожалуйста. Послушай меня. Мы с Джино обручились.
Анжелика поставила свою серебряную чашку.
- Извини?
Ее лицо было спокойным, за исключением поднятой левой брови, и Лесли с ужасом, охватившим все ее существо, поняла, что ее мать сию минуту превратится в Англичанку.
- Мы обручились, - повторила Лесли. - Мы с Джино собираемся пожениться.
Анжелика откинула назад свою белокурую голову и засмеялась. Лесли дрожала, рука, которую держал Джино, стала влажной. Она смотрела на прекрасную белую гладкую шею, дрожащую от смеха, и вдруг увидела красную полосу, искажающую эту восхитительную белизну.
- Идем, милая, - сказал Джино. - Сейчас не время и не место для разговора.
Алана встала рядом с Лесли и Джино, а Анжелика все продолжала смеяться.
Все, кто находился в комнате, замолчали и повернулись к Анжелике, улыбаясь и надеясь принять участие в шутке. Алана, Лесли и Джино повернулись, чтобы уйти, и вдруг смех прекратился.
- Минуточку, - сказала она властно, и все трое обернулись. - Так что ты сказала, Лесли?
- Миссис де Монтиньи, - сказал Джино, прежде чем Лесли успела открыть рот. - Я просил Лесли выйти за меня замуж, и она согласилась.
- Лесли, - произнесла Анжелика в английской манере. - Как, ты сказала, зовут этого молодого человека?
- Джино, - с ужасом прошептала Лесли. - Джино Донати.
Анжелика свысока взглянула на Джино, все замерли.
- Молодой человек, - сказала она, - я не помню, чтобы приглашала вас в мой дом сегодня вечером.
- Мама! - воскликнула Лесли.
- Более того, - продолжала Анжелика, не обращая внимания на пронизанный ужасом голос Лесли, - я не люблю плохих шуток. А теперь я действительно должна попросить вас уйти отсюда. И немедленно.
- Мама, - прошептала Лесли. - Мама, мы собираемся пожениться7
Она забыла, что в комнате были другие люди и что это Рождество. Она забыла обо всем, кроме той мечты, которую они с Джино лелеяли так давно.
- Как только я кончу школу, - продолжала Лесли, - мы собираемся пожениться. На следующий день после моего окончания.
Она говорила, запинаясь, и Джино сжал ее руку.
- Милая, не сейчас...
- Джино накопил денег, - продолжала Лесли, говоря слишком быстро, - и вот, посмотри. - Она протянула левую руку. - Кольцо полностью оплачено и после Нового года мы собираемся покупать обстановку. - Онв даже не чувствовала, что слезы текут по ее щекам. - Мама, разве ты не счастлива за меня? За нас?
Левая бровь Анжелики была по-прежнему приподнята и презрительная усмешка искривила ее губы.
- А как интересно этот, - она махнула рукой в сторону Джино, - этот ученик собирается тебя содержать? - спросила она. - Или он планирует переложить на меня эту заботу?
- Ради Бога, мама, - вмешалась Алана, - Джино уже пять лет как кончил школу. У него есть работа, и очень неплохая.
- Да? - спросила Анжелика. - И что же вы делаете, мистер Донати?
Джино посмотрел ей прямо в глаза.
- Я вожу грузовик в Этвиллской транспортной конторе.
В комнате повисло напряженное молчание, и Лесли подумала, что она сейчас закричит, но Анжелика медленно повернулась к одной из дочерей Мэгги Донован, которая стояла как вкопанная, держа поднос с закусками.
- Кэтлин. Ты можешь принести мне шотландское виски со льдом? И пожалуйста, быстро.
- Да, миссис де Монтиньи, - ответила Кэтлин, благодарная за возможность поставить поднос и убежать в кухню. Кэтлин, которой было тоже семнадцать лет, готова была зарыдать вместе с Лесли. - Сейчас, миссис де Монтиньи.
Где-то в другом конце комнаты кашлянула женщина, вдруг заговорил мужчина и кто-то завел грамофон. Но внимание всех присутствовавших было приковано к Анжелике, которая все еще стояла, глядя свысока на Лесли и Джино.
Кэтлин вернулась, неся на подносе бокал, и Анжелика медленно сделала большой глоток, прежде чем повернулась к Джино.
- Водитель грузовика. Это потрясающе.
- Миссис де Монтиньи, - сказал Джино. - Я уверен, что мы сумеем обсудить это более подробно в другое время.
Анжелика допила содержимое бокала.
- Кэтлин, - сказала она, протягивая его, - налей мне еще. - Она снова повернулась к Джино. - А ты, милый мальчик, стой, где стоишь.
И тогда Алана поняла, раньше всех в комнате, что у Анжелики наступил третий этап опьянения.
- Конец, - прошептала Алана Лесли и Джино. - Уходите отсюда сейчас же.
- Нет, - твердо ответил Джино. - Если ваша мать предпочитает продолжать разговор, мы останемся и послушаем ее.
- А, - сказала Анжелика, берясь за новый бокал. - Я вижу, у него хорошие манеры, у нашего водителя грузовика.