За всю войну я всего лишь один раз был в Москве, в октябре 1942 г., да и то менее суток. Тогда наша столица выглядела сурово и настороженно, еще действовал режим светомаскировки, во всем чувствовался напряженный ритм жизни огромного города, ставшего и штабом, и арсеналом борьбы с захватчиками. Совсем иной увидел я Москву в июне 1945 г. - торжественно праздничной, ярко освещенной по вечерам электрическими огнями. В облике москвичей, отражавшем настрой всей нашей огромной страны, озабоченность периода войны сменилась искрящейся радостью и гордостью одержанной Победой, возможностью вернуться к мирному созидательному труду, уверенностью в завтрашнем дне.
И вот наступил незабываемый день 24 июня. Праздник на Красной площади, вылившийся в великое торжество советского оружия и демонстрацию мощи социалистического государства, начался парадом войск. Один за другим торжественным маршем проходили сводные полки фронтов. В их рядах были лучшие из лучших, и об этом говорили боевые ордена и медали на их груди. Так, в сводном полку нашего фронта было 77 Героев Советского Союза.
Среди участников Парада Победы я узнавал и прославленных воинов 38-й армии.
Вот идет 20-летний старший лейтенант Л. П. Кармазин, который особенно запомнился мне при взятии Оломоуца. Это было 7 мая 1945 г., когда 875-й самоходно-артиллерийский полк ворвался на восточную окраину этого города. Вскоре он успешно продвинулся в центр. При этом и отличилась первая батарея полка под командованием старшего лейтенанта Л. П. Кармазина. Овладев центральной площадью города, она уничтожила здесь несколько танков 8-й танковой дивизии. Кармазин установил связь с жителями Оломоуца, и они с готовностью помогли разобрать баррикады, устроенные гитлеровцами на улицах. Это способствовало продвижению вперед не только всего полка, но и наших стрелковых частей, быстрейшему очищению остальных районов города от врага, предотвратило его разрушение.
За смелые и решительные действия полк был награжден орденом Александра Невского, а Л. П. Кармазин - орденом Красного Знамени{351}.
В другом ряду я увидел старшину У. А. Рыбака, для которого война началась 22 июня 1941 г., а закончилась в Праге. Он участвовал в боях на Ленинградском, Воронежском, Центральном, 1-м и 4-м Украинских фронтах. Еще на Карельском перешейке в начале войны У. А. Рыбак подбил и уничтожил гранатами и бутылками с горючей смесью 10 вражеских танков. Потом стал разведчиком. На его счету было 57 добытых "языков", около 200 вражеских солдат и офицеров он уничтожил. За свои подвиги разведчик Рыбак был награжден Золотой Звездой Героя, орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Славы II и III степени, медалями "За боевые заслуги" и "За отвагу".
Таковы были участники Парада Победы. Герои из героев, храбрейшие из храбрых, сыновья нашего социалистического Отечества.
Впереди нашего полка шел командующий фронтом генерал армии А. И. Еременко, за ним в одной шеренге командармы: А. А. Гречко, В. Н. Жданов, автор этих строк, П. А. Курочкин и А. И. Гастилович, затем - командование сводного полка А. Л. Бондарев и Л. И. Брежнев. Высокоторжественным, полным глубокого значения явился момент, когда знамена повергнутого врага были брошены к подножию Мавзолея Ленина.
После парада должна была начаться демонстрация трудящихся, но ее пришлось отменить из-за дождя. И все же тысячи людей заполнили не только Красную площадь, но и все прилегающие к центру улицы Москвы. Их восторг не поддается никакому описанию. Народное гулянье затянулось до поздней ночи. Воинов, от солдат до маршалов, обнимали, целовали, долго не отпускали.
Радость и счастливые слезы, возгласы "Ура!" и "Слава партии, воинам и труженикам тыла!" - все слилось в единый порыв ликующего народа, вынесшего все невзгоды и тяготы войны, выковавшего великую Победу.
На следующий день, т. е. 25 июня, в Кремле был устроен прием руководителями партии и правительства участников Парада Победы. На нем присутствовали воины от рядового до маршала, а также виднейшие деятели науки, техники, литературы и искусства, стахановцы столичных предприятий и ударники колхозных полей. Здесь царило то же радостное, приподнятое настроение. Произносились тосты во славу советского народа, нашей социалистической Родины, Коммунистической партии. На приеме я впервые увидел И. В. Сталина. Радостной для меня была встреча и с М. И. Калининым и К. Е. Ворошиловым, с которыми я встречался еще в двадцатые годы, а также с другими руководителями партии и правительства.
После провозглашения тостов за великую Победу и за героическую Красную Армию к столу, за которым они сидели, приглашались один за другим командующие фронтами и армиями. Начали с действовавших на севере. Вскоре дошел черед и до нас. Вслед за командующим 4-м Украинским фронтом генералом армии А. И. Еременко и командующим 1-й гвардейской армией генерал-полковником А. А. Гречко вышел я, затем командующие 60, 18 и 8-й воздушной армиями генерал-полковник П. А. Курочкин, генерал-лейтенант А. И. Гастилович и генерал-лейтенант авиации В. Н. Жданов. У каждого в руках была рюмка с вином.
Когда я представился Верховному, он поздоровался и, оглядывая меня, сказал:
- Так вот ты какой... А я представлял тебя похожим на Тараса Бульбу, выразительным жестом он как бы изобразил мощную широкоплечую фигуру с длинными казацкими усами. И, улыбнувшись, спросил: - Почему худощавый? Может, сам не ешь и войска свои не кормишь?
Я ответил в том же шутливом тоне:
- Таков я от природы, товарищ Сталин, а войска, которыми командую, на питание не жалуются.
- Это хорошо, - заметил Сталин. И пригласил меня, после того как я представлюсь членам правительства, вернуться к нему, чтобы вместе выпить по рюмке вина.
Я так и сделал. Но пока ходил, от волнения расплескал вино, осталось меньше половины. Когда я вновь подошел к И. В. Сталину, он это заметил, взял со стола бутылку, наполнил мою рюмку и поднял свою. Мы чокнулись и выпили за великую Победу советского народа над фашистской Германией.
Вернувшись на свое место и глядя на продолжавшуюся праздничную церемонию, я думал о трудном пути, приведшем нас в этот величественный, сияющий огнями Георгиевский зал, чтобы отметить торжество Победы над самой темной силой капиталистического мира - германским фашизмом. Эта мысль, видимо, владела каждым участником приема.
Все наше внимание было приковано к руководителям государства и партии, умело мобилизовавшей весь советский народ и ресурсы страны на достижение Победы. Центральной фигурой среди них был И. В. Сталин. И это вполне понятно. Ведь партия и ее Центральный Комитет на период войны возложили на своего Генерального секретаря ЦК обязанности Председателя Государственного Комитета Обороны и Верховного Главнокомандующего. Известно, что такая централизация власти на период Великой Отечественной войны являлась необходимостью и сыграла важную роль в разгроме врага.
Дальновидная политика ленинской партии, ее многогранная всеобъемлющая деятельность явились важнейшим источником Победы. Она вдохновляла на борьбу с врагом весь советский народ и была поистине сражающейся партией. Лучших своих сынов она послала на передний край битвы с фашизмом, в которой отдали свою жизнь во имя Победы почти 2 млн. коммунистов - свыше половины состава партии к лету 1941 г. Но ее ряды не поредели. За годы войны наша партия выросла более чем в полтора раза{352}. И это явилось ярким свидетельством единства партии и народа в борьбе за завоевание Победы, за свободу и независимость социалистической Родины, за мир и счастье всех народов.
Победой закончилась Великая Отечественная война, равной которой не знала история человечества. Международное значение нашей Победы состоит в том, что советский народ и его армия не только отстояли завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, но и спасли народы мира от угрозы фашистского порабощения. Победа над фашизмом коренным образом изменила обстановку в мире и открыла эру социалистических революций в странах Европы и Азии, нового мощного подъема национально-освободительного движения угнетенных народов на других континентах.